Ди Мершери – Возвращение домой (страница 15)

Переодевшись в лётную форму и оставив единственную одежду в квартире у своей новой подруги, я отправляюсь рейс.

Металлический контейнер, раскачиваясь, медленно отъезжает от самолета. Питание и оборудование загружено. Угрюмый сотрудник натягивает ограничитель безопасности на дверной проем самолета, и спустя несколько секунд «большая коробочка» постепенно опускается, издавая писклявый сигнал. По мере отдаления кейтеринговой машины5 ее противный звук заглушается шумом двигателей самолета. Лампочки этого «трансформера», за которым пристально наблюдает Эллина, хаотично мигают, пока не превращаются в маленькие точки в огромном аэродроме.

Прежде чем закрыть дверь, Эллина высовывается на улицу. Морозная прохлада вот уже несколько минут заполняет мне нос и лёгкие. После вчерашней денежной подставы отца я еще долго отхожу, вдобавок Лиза подливает масло в огонь. Она специально назначила меня работать в паре с Эллиной. Так и хочется вырвать волосы этой девке и сдуть губы, но мы должны соблюдать нейтралитет.

– Девушки, как приняли питание, без эксцессов? – На пороге появляется Лиза собственной персоной. На ее щеках непривычный розовый румянец, старшая несколько взъерошена.

– Я говорила тебе, что не хочу с ней работать, но ты поставила нас вместе. – Жалобы на Эллину не заставляют себя долго ждать.

– Что-то уже произошло?

Мы с Эллиной отвечаем, что пока ничего не случилось, но успеваем при этом переглянуться. Нам поздно приходит идея что-нибудь натворить, чтобы нас разъединили.

– В рейсе летят два стажера, как вы помните из брифинга6, и работаем мы сегодня в бешеном ритме. Мне нужно, чтобы вы обе были здесь для облегчения задачи. По-другому расставить экипаж я не могу. И да… Мне совершенно все равно, какие у вас взаимоотношения.

– Даже если мы повыдергиваем друг у друга волосы? – спрашивает Эллина и хлопает наращенными ресницами.

– Вас ждет выговор. Все просто, Эллина… – Старшая наблюдает за салоном через щель шторы. – А я пришла по другому поводу. Кристина… – Лиза выглядит как робот. – Тебе сообщение от отца дословно: «Не лезь и не шантажируй бухгалтерию, дрянь. Ты должна мне как земля колхозу». Прости, мне сказали передать.

С этими словами старший бортпроводник удаляется. Какое-то время я не смогу закрыть рот. Руки на автомате переставляют телеги. И только лишь ехидство Эллины напоминает мне, что я в самолете. А ведь утро так хорошо начиналось.

– Добрый день. Ваш ряд будет справа от вас, номер 25«А», – милый голосок Эллины разносится в хвосте салона.

Успех ее настроения зависит от моих жизненных неудач. Она элегантно поправляет свои выпавшие из прически кудри и улыбается каждому. Ее сегодня веселят пассажиры, что на девушку совсем непохоже.

– Какое у меня место? – спрашивает пожилой мужчина, заглянув в кухню.

Я не отвечаю, ожидая его ухода. Однако он все еще не сводит с меня глаз, поправляя очки.

– Всем от меня что-то нужно, – бурчу я, держа кофейник. Потом беру его посадочный талон. – Ваше место 17«Д», это по правую руку вперед по салону.

– Как же ему повезло. Ты превращаешься в человека? – подкрадывается сзади Роман, когда пассажир выходит из кухни.

– Врач собственной персоной, по совместительству телохранитель и вышибала. Здравствуй.

– Я хорошо лечу, можешь не сомневаться. И еще иногда качаюсь, потому и могу перекинуть через плечо кого угодно. – Парень ставит на столешницу аптечку, которую принес с собой.

– Окей. Допустим. Теперь ты можешь из аптечки в награду взять витаминку, но все это, – указательным пальцем делаю маленький круг в воздухе, – умаляет твою мужественность перед серьезным поступком.

Парень легким движением дергает пломбу аптечки и открывает ее.

– Тебе неинтересно знать, о чем я говорю? – не выдерживаю я тишины.

Лиза приветствует пассажиров по громкой связи, дублируя реплики на английский язык. В параллель гудит промывка баков туалетных отсеков.

– Почему мне это должно быть интересно? – Парень награждает презрительным взглядом, даже не думая признавать свое нахальство.

Он до сих пор не собирается извиняться. Сжимаю губы в тонкую линию, желая врезать по высокомерной роже Романа еще раз.

– Ну попробуй. – Его взгляд опускается на мои руки. – Я же вижу, как ты хочешь этого. Ты так давно не мелькала в сводках. Сегодня я сдачи не дам, так что давай. – Спокойный тон заставляет все внутри протестовать перед выбором.

– Идиот!

Чешу взмокшие ладони в местах следов от ногтей, прячась в уборной. На меня из зеркала смотрит переполненная злостью стюардесса, которую отец сегодня назвал дрянью. Он даже не удосужился позвонить и поговорить лично. В попытках забыть публичные оскорбления, переданные Лизой, пытаюсь выдохнуть и сконцентрироваться на работе.

Через стену слышу, что Роман до сих пор топчется на моей кухне. Долг заставляет выйти и посмотреть в глаза этому нахалу.

– Я просто приняла тебя за отца. Так что не бери в голову, если в тебя полетит этот чайник, – указываю на металлический предмет.

Роман молчит, пока я укладываю в телегу соки и газированные напитки.

– Я полез в аптечку, чтобы найти успокоительное. Сложно было не заметить твои руки вчера у Полины, они слегка дергались. И сегодня тоже.

Авиационный врач протягивает блистер с маленькими таблетками. Демонстративно отворачиваюсь и складываю в телегу салфетки.

– Пошел вон из моей кухни, – говорю не громко, но этого достаточно, чтобы услышать за спиной шаги в сторону салона.

Что ж, никакие таблетки не смогут смягчить главную досаду этого дня.

Самолет поднимается в воздух, встречая облака и заснеженную землю неизвестного региона, над которым мы летим. На иллюминаторе – маленькие снежинки, а суета в кухне постепенно вытесняет мои переживания о нищенском существовании.

Массивные телеги застелены одноразовыми скатертями, а сверху я расставляю горячие напитки, молоко в молочниках и лимоны. Эллина недавно подсказала про дополнительный сахар для пассажиров, который я складываю в выдвигающийся ящик телеги. Подносы для горячих чашек я также прячу в потайное отделение.

Когда стюардессы заканчивают обслуживание, а до снижения еще достаточно долго, я занимаю последний ряд из трех пустых кресел. На салон опускается тишина, и только двигатели завывают в этом спокойствии, но ненадолго. Через время слышу сонный храп – кто-то устал настолько, что ему безразличны шумы низких частот.

Женщина в середине салона наконец смогла угомонить свое дитя, которое плакало несколько часов. Ребенок ерзал на ее коленях, но потом сдался, свернувшись в теплых маминых руках. Другой пассажир, мужчина в возрасте, который спрашивал про свое место на посадке, ходит по салону, разминая колени. Остановившись возле своего кресла, мужчина принимается рассматривать самолетную обшивку и потолок. Когда наши взгляды встречаются, он резко отворачивается. На этом мои наблюдения за пассажирами заканчиваются.

Ко мне подсаживается Лайина. Она сегодня работает на втором этаже самолета.

– Знаешь, Кристи, когда я стану старшим бортпроводником, мне будет проще справляться с материнскими обязанностями.

– Ты замужем? Но на тебя это даже похоже.

– Был у меня муженек, но мы расстались. Я одна воспитываю дочь, а она у меня подрастает и просит купить ей то одно, то второе. У меня всегда должны быть деньги на ее элегантные наряды.

В иллюминаторе ярко-оранжевый закат утопает в пушистых облаках и окрашивает их в свои теплые цвета. Свет от уходящего солнца частично касается и левого крыла самолета. Заканчивается еще один день – единственное, что мелькает в голове.

Появляется Даня, я пересаживаюсь ближе к окну.

– Мне тут одна деваха, то есть пассажирка, вручила визитку. Ей понравилось, как я ее сегодня обслуживал. В ее компании есть вакансия менеджера по продажам.

– Даня, ты с ней флиртовал? – спрашивает Ина.

– Нет. Только не с клиентками на борту.

– Сложно не заметить твои навыки говорливости.

– А как там с зарплатой? – Меня этот вопрос теперь явно интересует больше.

– Минималка. Но если будешь хорошо продавать, то можно прилично заработать.

– Что значит минималка? Я не понимаю.

Можно хоть сколько тараторить, но если тебе неизвестен язык под названием «работа», то даже в дружеской компании ты – белая ворона.

– Минимальная оплата труда, – поясняет Ина. – Думаешь, где-то будет лучше, чем в «КиЛайн»? – Вопрос адресован Дане.

– Отсюда очень редко уходят, но хотелось бы сравнить, – говорит парень, вертя в руке визитку с номером телефона строительной компании.

– Непонятная контора и сомнительные продажи, – вздыхает Ина.

– Может, там лучше? – подхватываю я. – Даня, думаю, тебе стоит попытаться. Что ты теряешь?

– Верно. Я не собираюсь увольняться, просто схожу на собеседование.

Мне уже давно не светит место в раю. Я хочу насолить компании отца и поэтому поддерживаю ответственного коллегу покинуть «КиЛайн».

– А ты бы пошла? – внезапно интересуется Даня.

Была – не была, вынесу душевную тираду.

– А вот пошла бы. И вы знаете, почему. Я зла на своего отца, он оставил меня без средств к существованию. И я не о клубах – та жизнь ко мне не скоро вернется, может быть, уже никогда. На днях мой папенька выпер меня из моей квартиры, теперь мне негде жить. Жалость не принимается! – Я делаю на этом акцент. – Я сейчас поселилась у одной знакомой, но долго ли мне придется терпеть такие неудобства… И вишенка на поганом торте. Сегодня мой отец, то есть ваш любимый начальник, уважаемый командир воздушного судна, передал через Лизу, что я дрянь, которая должна кучу денег компании. Он бросил меня в моем нищенском существовании. Да что уж там, он его создал.