Царственные ей сообщаешь вести,
Радостен ликом.
В затрудненье здесь наша лира, — славить
50 Мир ли ей теперь, что от зла свободен,
Бога или ту, что несет во чреве, —
Дивный, тебя ли,
Ведавшего все? По заслугам к вышним
Призван ты делам, и тебе святому
И счастливцу лишь одному пристало
Долг сей исполнить.
Здравствуй добрый наш мироносец, первым
Ветвь оливы нам приносящий, ныне
Возвести времен наступленье лучших
Тонущим землям.
36. ОБ ОСОБЕННОЙ ХВАЛЕ РАФАИЛА[170]
Ты средь первых здесь, Рафаил ближайший,
Будь воспет: не мал ты в небесном чине,
К первым двум себя[171] как их спутник славный
Ты причисляешь.
Людям благо ты и лекарство, древле
Силою твоей средь событий скорбных,
Лишь прозрев, узрел возвращенье сына
Товия снова.[172]
Сын не только был невредим, деньгами
10 Был богат, богат многолюдной свитой,
Был несметным рад он стадам и рад был
Новой супруге.
Фебов род и всех Фебовых потомков, —
Каменных богов почитал язычник,
Думая, что те принесут спасенье
В грозных недугах.
Больше мы теперь чтим тебя, кто может
Даже тени вновь возвратить от Орка
Черного, и жизнь уж в остылых жилах
10 Снова посеять.
Лечишь ты тела и умы целишь ты,
Помощи творец, от заразы лютой,[173]
Что, увы, на нас ополчилась яро,
Землю очисти.
37. ОБО ВСЕХ АНГЕЛАХ[174]
Не смолчу о вас, о вождях небесной
Рати и о всех остальных владыки
Воинах того, кто в пространном мире
Здесь вседержитель.
Тройственный, тройным окруженьем вашим
Опоясан он трижды справа, слева,
Как вокруг луны молчаливой ночью
Звезд окруженье.
О девятикрат кто блаженны славой,
10 Чей покой вовек не пугают беды,
Ибо верный сонм одаряет счастьем
Видящих бога.
Жалкому тому жребий ваш на зависть,
Издали не раз, скрежеща зубами,
Смотрит вверх на то, что утратил, каясь
В наглости гиблой.
Некогда, похож на вечерний светоч,
Золотился он среди звезд бессмертных.
Но затем взалкал диадемы царской
20 Дерзостный воин.
И о троне уж помышляя в сердце,
Огненным копьем он с послушной сворой,
Нанеся удар, устрашил крушеньем
Мир неокрепший.
Часть упавших вниз Стикс пустынный принял, 
