Оцепенелые взоры напрасно средь вечного мрака
Ввысь поднимают и слух обращают, внимания полный,
Лишь бы конец, лишь бы меру назначил тот для страданий.
Но справедливейший тут судия своим голосом грозным,
170 Сверху крича, порицая глупейшие некогда души,
Громоподобно вещает, что все это им по заслугам.
Лютого после врага Господь своим словом могучим
Вяжет и сильным ударом сражает дрожащего в страхе,
Шеи плененные следом обвивши железа цепями.
Трогает после несущего смерть, чтобы тот не рассеял
Яда на бога рабов и рабынь, зев кровавый пытает,
Залитый кровью весь у растерзанной этой добычи.
Тяжкое дело свершив, он зловонный предел покидает, —
Всякая снова надежда исчезла в погубленных душах;
180 Вновь, головами поникнув, в унынье они застенали,
Разом весь Тартар они преисполнили воплями горя
И начались тяжелее везде умножаться рыданья.
Так, так угодно тебе, вождь всех чтущих Христа всепобедный,
Чтоб они видели это и больше страдали; явись же
Снова любезным тебе, пусть увидят и стоны оставят.
Так, возвращается он по дороге, которою прибыл,
И достигает начала Эреба и мест наивысших.
Здесь же и те, кто издревле, от самого мира рожденья,
Хоть и пребыли верны Моисеевым правым законам,
190 В ночь глубочайшую ввергнуты были за грех своих предков,
В долгой надежде ослабли душою и вот орошают
Лица свои нескончаемым плачем и в сердце скорбящем
Длят бесконечные вздохи, в тюрьме заключенные темной,
К ним пока не придет тот, кто, смерть отринувши, вырвет
Их из узилища мрака и выведет к свету на воздух.
Так, едва лишь креста воссияли победные знаки,
Что против вражьих громад и ворот он выставил медных, —
Рухнули створы тотчас и махина тюрьмы исполинской,
Потрясена, зазвенела, таким устрашившись паденьем.
200 Стали раскрытые видны дома и отверзлись пещеры
И лишь рассеялся мрак, сразу черная ночь прекратилась.
Здесь тот священный народ после долгих молений впервые
Ясный день увидал, после туч увидел он солнце.
И ликовал, вожделенный, увидев воочию светоч.
Радость какая тогда вдруг умы озарила внезапно?
Мера тогда ликованья какая, ты думаешь, в бурных
Рукоплесканьях была? Наконец, после скорбных молений
Он, наконец-то своими глазами узреть Иисуса
Смог победителя, здравый, и вовсе не в воображенье;
210 Зреть Иисуса, кого прославили древних поэтов
Вещие песни, кого, когда мир начинался, рождаясь,
Непреставая отцы призывали с горением сердца.
Без промедленья большого открыл он железные створы
И разорвал он оковы, обвившие шеи безвинных.
Вольная, шествует тут за учителем вслед восходящим
В белых одеждах толпа по стопам полководца такого.
И чтобы о нечестивом никто и не вспомнил жилище,
Он дуновением легким развеял его совершенно,
И от удара мгновенно распалось ужасное зданье.
220 Ныне начни-ка — велит и величие дел благородных —
Муза, коль что-либо можешь, высокую песнь начинай ты.
Муза, начни, применить надо все без изъятия силы:
В блеске каком, расскажи, выступали толпы, ликуя,
И как, предшествуя всем им, славнейший сам победитель
Шел впереди, волоча к небесам за собою добычу.
Здесь же и ты, воспеванья достойный, внуши песнопевцу,
Чтобы он должное пел, и открой ему то, что сокрыто.
Шествуют в первом ряду патриархи седые, издревле
Чтимые, вслед же за ними в согласии с волею вышней
230 Вся вереница пророков, за коими шествует следом
