Разве он сможет пройти изнутри сквозь всех этих стражей?
Этими бедами мучим, у жалких колеблется разум,
Гибнет от страха надежда, но рухнуть готовую снова
300 Ободряет любовь, — злое в страхе, благое — в надежде.
Вот уже третий рассвет при редеющем сумраке ночи
Стал загораться на небе, и тут по его обращенье,
Поздно, но все ж, наконец, и часов медлительных дольше,
День, наконец, вожделенный настал. И вот поспешают
В зыбком утреннем свете, еще не расставшемся с тьмою,
К той плите гробовой, где, быть может, учителя облик
Явится им, даже пусть от обилия слез охладевший, —
Ибо несчастных иная томит и изводит надежда:
Влагой и миррой душистой омыть его хладное тело,
310 Пред обескровленным чтобы хоть этим долг свой исполнить,
Горькую также любовь утолить надмогильным рыданьем.
Что же ты медлишь, Христос, что тебя, из царей наилучший,
Держит? И что у тебя с Флегетонтом, что мрачные долго
Держат преддверья тебя? Веру ты возврати: вот уж третье
Солнце; взгляни на колеблемый мир, нависающий тяжко,
Взор обрати, Христос, чтоб от взора все вновь оживилось.
Ведь, пока медля, собой озаряешь ты Тартар бесплотный,
Мир уже гибнет совсем и, увы, уж почти сокрушилась
Мира громада, и звезды совсем уж с пути посбивались.
320 Ведь и сама уж земля, потрясенная, страшным крушеньем
Ныне грозит и тревожит людские сердца появленьем
Знамений пагубных, — хуже, и мраком еще непроглядным[126]
Души окутала ночь, пока царство подземное держит
Истинный светоч, тебя; никого, никого не найдется,
Кто бы деянья твои сохранил, не забывши, благие;
Сбился с дороги весь мир, и при самом учителе вера
Хоть и была глубока — при отсутствии долгом — ослабла.
И у самих у них также пропала надежда и вера;
Ученикам, всеблагой, день верни, взор яви благосклонный,
330 Сумрак из душ изгони и рассей запустение ночи.
Так воспрянь же, и пусть тебя неутешные стоны
Плачущих снова пробудят, печальных приверженцев слезы.
Так, покидая немедля врата и предел пограничный,
И на моленья страдальцев душой сострадающей глядя,
В блеске шествует царь средь торжественных всюду триумфов
К вышним пределам, — и сразу земля, озаренная светом,
Вдруг ощутила его, в несказанной грядущего славе,
Ощутила, и вмиг, травы выпустив, ими оделась;
В кудри зеленые лес, оголенный вчера, облачился,
340 Диво — и поле цветами украсилось сразу повсюду,
И благодатной травой в ликовании бога встречает.
Но и Титан не сокрылся, он знает, что новой звездою
Он превзойден, и поспешно идет к своему восхожденью.
И возвращенью творца все, что в небе живет, что имеет
Также земля и что — воздух, что плавает в море, ликуя
Рукоплещет и все возвращенье торжественно славит.
Сам же, приветливый, он в зеленой дубраве стремится,
В солнечных райских лугах поселить овец, им пасомых.
Вплоть до поры, когда вновь во плоти они к жизни воскреснут
350 И наградит он собою любовь печальную милых,
И укрепит и наставит своих, и до неба возвысит
Он человека, чей образ он сам от матери принял, —
С этой добычей своей вечно жить победителем в небе.
22. ЯМБИЧЕСКИЙ СТИХ В ПОХВАЛУ АННЫ, БАБКИ ИИСУСА ХРИСТА[127]
Так здравствуй, мать святейшая,
Святым супругом славная,
Еще святее — дочерью
И внуком всесвященнейшим.
Светлей что дома этого
И краше? И какой другой
Столь многажды прославился, 
