Дезидерий Роттердамский – Эразм Роттердамский Стихотворения. Иоанн Секунд Поцелуи (страница 22)
И мрачнее ночей зимних уж черная
Закрыла звезды пелена.
Задрожала земля в вихре чудовищном
10 И скалы сами рушатся.[112]
Виснет тяжким горбом неба громадина
И книзу вся склоняется.
И откуда такой ночи невиданной
Свалился ужас на землю?
Не погибла бы лишь в страхе природа, коль
Законы все нарушены,
Лишь громаду бы всю не уничтожили,
Распавшись, связи вещные;
Лишь бы мрак не сгубил неба сияние,
20 Земные руша крепости.
Не окутал бы все черною теменью
И не нарушил смену дня,
Мрачный Тартар не слил все сотворенное
С лишенным формы сумраком.
Коль в темнице своей тени умерших день
Теперь земной увидели б,
Ни остатка, поверь, этой махины всей
День не увидит завтрашний.[113]
Грех такой воспрети, о высочайший бог,
Создатель неба вышнего.
Всепобедная пусть доблесть спасет сей труд,
Его десницей созданный.
Что же хуже еще в бедах таких себе
Смятенный ум предчувствует?
Вот, уж сбившись с пути, ряд непостижный звезд
Ночь эту раньше требует.
Став виновницей вдруг, Феба негаданно
Собой закрыла братнин свет.[114]
Так сюда же, сюда, сколько есть в Греции,
40 В стране Халдеев[115] сколько есть
Тех, кто неба круги разные смог постичь,
Звезд ход и возвращение,
И тот месячный путь, коим идет луна, —
Предстаньте же, не мешкайте.
Осветите эфир и научите, как
Какие звезды кружатся,
Покажите исток ночи неведомой,
Коль он постигнут может быть.
Горе людям земли, рыбам и зверям, — всем,
Кто этим небом заперты,
Горе, горе вдвойне злобный готовит рок
Своей жестокой волею.
Вскоре сгибнет земля, тяжестью сдавлена
Небес, что сверху рушатся.
Ночь и ужас вдвоем лишь одного хотят:
Века кричат, погибельны,
И, распавшись, звенят скрепы исконные,
Какими все стянул сам Бог.
И луна, — широка, — не закрывает дня,
60 Замедлив светоч солнечный,
Кто, уж ныне полна, теням неведомым
Свет изливает розовый.
Слушай! гулом каким сонм огласился весь,
Какой в толпе великий страх?
Трепет мощный какой беглых объял толпу?
И что за страх у гибнущих?
О невидящий гнев, ярость бесстыдная!
О ты, народа страшный грех!
Вот неверная чернь, бога дерзнув сгубить,
Горит слепою яростью:
Кто и небо, и твердь создал, кто — море, — все 
