Дэйв Мастейн – Мастейн. Автобиография иконы хеви-метала (страница 10)
Но тогда я ничего этого не знал. И в физическом плане, и в плане одежды Ларс выглядел для меня таким же иностранцем, как и в день нашего знакомства, но я связывал это по большей части с его европейским воспитанием. Рон занимался своим делом, а Джеймс… ну, Джеймс был худой как щепка, в черных узких лосинах, заправленных в ботинки, и в пятнистой гепардовой футболке. На запястье он носил широкий кожаный браслет с явной заплаткой посередине, похожий на те, что носят защитники в американском футболе в день матча – с написанным на нем расписанием игр. Джеймс, можно сказать, очень старался выглядеть как рок-звезда. У него были длинные волнистые волосы, развевающиеся на ветру, чем он напоминал Руди Сарзо, басиста сольной группы Оззи Осборна.
Я старался не заржать.
4. Metallica быстрая, громкая и неудержимая
Стиль для меня был важен не меньше, чем наркотические вещества.
Однажды пошли с Ларсом за шмотками, и я удивлялся тому, что почти весь день он пытался научить меня тонкостям выбора высоких кроссовок. Очевидно, это было что-то из области науки, и мы с Ларсом не сошлись в формуле. Посмотри ранние фотки Metallica и увидишь, что я ношу белые до блеска кожаные кеды Converse Pro Leather с красной звездой по бокам. Это был мой выбор. Не Ларса. Он почему-то считал, что рок-звезды носят традиционные кеды Converse Chuck Taylor.
– Да ну их на хер, – сказал я. – Они похожи на те, что носят детишки из «Толстяка Альберта». Я не стану носить это дерьмо.
Я мог быть не прав, но помню, что это первое наше с Ларсом разногласие. Может показаться, что это сущий пустяк, но, думаю, ситуация идеально показывает неизбежность распада первого состава Metallica. Слишком много хозяек на кухне. Я по натуре лидер группы. Как и Ларс. Мы бы в любом случае не смогли прийти к общему мнению или принять конкретные роли в рамках группы. Такое происходило время от времени. Столкновение различных эго, вспыльчивые личности выходят из себя и т. д. Вероятность преодолеть подобные препятствия, не говоря уже о финансовых, творческих и управленческих задачах, астрономически ничтожна.
И все же, сегодня я понимаю, что делал Ларс, потому что я и сам поступал так же: он пытался создать не только музыкальную единицу, но и образ группы. Полагаю, интуиция его не подводила. На мой взгляд, именно вкус был ошибочным. Однажды Ларс показал мне фотку Diamond Head, британской метал-группы, которой был просто одержим, – во время их европейского тура в прошлом году он даже ездил за ними по пятам, как безбилетник.
– Посмотри на них, – сказал он. – Эти парни выглядят как рок-звезды.
Я лишь уставился, разинув рот. Diamond Head много за что можно было любить, но в моде они явно не разбирались. Я посмотрел на эту фотку, увидел черные лосины, белые ботинки, длинные вьющиеся рубашки, расстегнутые до пояса и связанные в нижней части в узел, обнажая волосатый пупок вокалиста, и мне захотелось блевануть.
– Ларс, я не могу даже поверить, чтобы мужик так одевался. Они же на телок похожи.
Видишь ли, это и были отчетливые разграничения, которые нельзя размыть. Нужно было решить, какую музыку ты собираешься играть, и твой внешний вид должен точно соответствовать этой музыке. В этом плане Diamond Head никогда не были моим идеалом. И так выглядели многие группы. Волосы тоже имели огромное значение. У всех были длинные, за исключением панк-групп. В хард-роке и металле волосы были длинные, и решения принимались в соответствии с этим.
Волосы были либо собраны кверху, либо распущены.
Ты был либо как Пейдж и Плант (волосы распущены, выглядит круто), либо как KISS, Mötley Crüe и многие другие подражатели (волосы собраны кверху, выглядит дерьмово). Мои волосы были распущены. Всегда были и будут.
Затем настало время выбирать название. Каждой группе нужно крутое название, согласись? Мы обсуждали варианты и несколько из них отбросили, в том числе Leather Charm – так называлась группа, в которой непродолжительное время играли Джеймс с Роном. Такие названия казались мне невероятно ошибочными и неправильными. Leather Charm? («Кожаный шарм?») К чему можно стремиться с таким названием? Кто твоя публика? Звучит весьма сомнительно и намекает на твои нездоровые увлечения, если ты меня понимаешь.
Именно Ларс предложил «Metallica», и это, бесспорно, классное название. Логотип придумал Джеймс. Когда я увидел лого Metallica, и все вокруг восторгались, какое оно крутое, помню, я подумал: «
Я не мог сказать, был ли у Metallica шанс на успех. Но точно знаю, что, когда увидел, как Ларс играет на барабанах, был шокирован его непосредственным уровнем игры. Но все же нельзя было не восхищаться его упорством. Парень любил музыку (и между прочим, хорошую) и хотел стать рок-звездой. А то, что он в конечном счете станет хитрожопым и беспринципным, каким является сегодня… ну, тогда я этого не замечал.
Когда мы начали репетировать, материала у нас, естественно, было мало. В самом начале выступления состояли из каверов, а также песен, написанных Джеймсом и его бывшим коллегой Хью Таннером. Большинство новых песен, которые у нас были, написал я.
Зимой 1982 года Metallica впервые вошла в студию. Мы не так долго были вместе, но каким-то образом оказались в небольшом местечке в округе Ориндж, где записывали «Hit the Lights». Когда настало время сыграть гитарное соло, я справился без труда, и все восхищались, насколько круто получилось. Однако почему-то, когда несколько месяцев спустя первая версия этого демо вышла на сборнике
Наше первое выступление состоялось 14 марта 1982-го, в клубе Radio City в Анахейме, штат Калифорния. Это было примитивное, неотшлифованное, но дико энергичное выступление перед публикой численностью около пары сотен металхэдов, и многие из них были нашими друзьями и приятелями. Все равно почтенная публика для первого концерта незнакомой группы. Чтобы понять наш репертуар, почти половина сета из 9 песен состояла из каверов на Diamond Head. Также мы играли «Hit the Lights». Единственная песня, которую можно справедливо считать оригинальной композицией Metallica в то время, была «Jump in the Fire», написанная исключительно одним из участников группы.
Мной.
Я обращаю на это внимание просто для того, чтобы показать, что моя роль в Metallica была весьма важной. Я был соло-гитаристом и одним из основных композиторов. Как по мне, весьма весомый вклад. Не то чтобы я был сильно обеспокоен вопросом своего места в группе. Мы просто веселились, играли музыку, отрывались как ненормальные и пытались с каждым выступлением стать лучше. Все мы были движимы одной целью – по крайней мере, некоторое время.
У каждого из нас имелись свои слабые и сильные стороны, и сегодня интересно вспомнить, как выглядела Metallica в годы становления. Имея намерения взять на себя роль фронтмена и вокалиста, Джеймс не брал в руки гитару ни в тот вечер в Анахейме, ни некоторое время спустя. Но возникла небольшая проблема: Джеймс по натуре своей был необщительным человеком, особенно на сцене. На одном из первых концертов он стоял у микрофона, буквально парализованный, и боялся слово сказать. Я не имею в виду во время песни – с пением и выступлением у Джеймса проблем не было, и, похоже, когда он начал играть на гитаре, то доказал, что является мощным и надежным гитаристом. Но заводить толпу между песнями ему было тяжело. В какой-то момент, почувствовав его тревогу, я подошел к микрофону и начал говорить. С тех пор появилась легенда о том, что я – необычайно провокационный и болтливый гитарист. Иными словами, бунтарь. По традиции, разумеется, гитаристы обычно выполняют свою работу молча. Могут прыгать, носиться по сцене, срывать с себя одежду, может быть, даже поджигать свой инструмент. Но говорить не должны. Эта роль принадлежит вокалисту. И все знают, что именно так и должно быть.
Мне было плевать. Я делал то, что подсказывала интуиция.
Спустя две недели мы совершили огромный прорыв, отыграв два шоу за один вечер в голливудском клубе Whisky, разогревая Saxon. Спасибо Рону, поскольку благодаря его связям с Mötley Crüe нам представился такой шанс. Рон отнес демо из трех песен в клуб, надеясь, что менеджер послушает кассету. В клубе Рон встретил ребят из Mötley Crüe и рассказал о своем плане, а они предложили помочь. Если на словах это звучит благородно, то на деле все было не так. Изначально Mötley Crüe были заявлены как разогрев Saxon, но в какой-то момент они, или их менеджер, решили, что стали слишком крутыми и успешными, чтобы кого-то разогревать; они хотели выступить хедлайнерами. И поскольку мы были готовы и хотели этого, плюс у нас было готово демо как визитная карточка, время для выступления было подобрано идеально.