Дэйки Като – Убийство в «Доме цветущей ивы» (страница 3)

– Мы должны найти её как можно скорее, – высказалась она.

– И что ты сделаешь? – спросила Акико. – Приведёшь её сюда? Чтобы её допрашивали, били, заставляли признаться в том, чего она не делала?

– Но вы же сами приказали…

– Для того чтобы нас не обвинили в бездействии. Лучше пусть она исчезнет. Пусть уйдёт так далеко, что даже люди из «Като аратамэ» её не найдут. Это единственный шанс для бедняжки.

– Но как же правда… – начала Риоко.

– Правда? – горько усмехнулась Акико. – В этом мире правда – только для тех, у кого есть власть. Остальным остаётся молчать или бежать.

Вскоре Мидзуки, Аяме и Саэко вернулись с безрезультатными итогами. Никто не видел Юки. Ни у реки, ни у храма, ни у моста. Даже уличные торговцы, которые знают всё, что происходит в квартале Гион, покачивали головами. После слов, сказанных хозяйкой, Риоко уже не знала, радоваться этому или нет.

– Может, она уже покинула город? – предположила Саэко.

– Без денег и связей? – возразила Мидзуки. – Она не выживет одна.

– А здесь её ждёт пытка, – тихо сказала Риоко.

Они помолчали. Потом Аяме прошептала:

– А если… она мертва?

Все замерли.

– Нет, – сказала Риоко. – Если бы её убили, тело нашли бы рядом. А Юки… она ушла сама. Быть может, чтобы спастись.

Девушка подошла к окну. Туман начал редеть, и вдалеке показались крыши храмов. Где-то там, в этом городе, пряталась Юки. И где-то – убийца Хаяси. Но вот вопрос: это два разных человека или один?

Глава 4. Прибыл досин

Полдень в квартале Гион был обычно временем передышки перед вечерними заказами и следовавшими за ними ночными удовольствиями. Гейши отдыхали, слуги убирали дома, торговцы предлагали свежие цветы и благовония. Но сегодня даже воробьи отчего-то замолкли, прячась под черепичными крышами. Над кварталом словно бы висело предчувствие бури.

И она пришла.

Сначала – глухой топот. Затем – лязг мечей. И наконец – гул голосов, внушающих трепет, страх и ужас. Люди на улице начали расходиться по домам, запирая двери, задвигая ставни. Даже владельцы чайных прикрыли занавески.

В Гион ворвался отряд «Като аратамэ»!

Пятеро мужчин в чёрных кимоно с алыми нашивками на рукавах шли строем, будто стена. Их шаги не стучали по камню – они давили его. Впереди – офицер. Высокий, широкоплечий, с лицом, изборождённым шрамами, будто каждая морщина была высечена ударом клинка. Его имя знали даже в самых отдалённых улочках Киото: досин11[1] Такэда. Не какой-то там исполнитель, писец или чиновник, а охотник. Один из тех, кого посылали, когда преступление угрожало не одному человеку, а порядку всего города.

Ворота «Дома цветущей ивы» распахнулись прежде, чем он дотронулся до кольца. Госпожа Акико стояла, одетая в парадное кимоно цвета тёмной сосны, с вышитыми иероглифами благополучия. Она поклонилась очень низко, но не до земли – достаточно, чтобы выразить уважение, но не смирение.

– Добро пожаловать, Такэда-сан, – произнесла она. – Мы ждали вас.

Такэда не ответил. Его взгляд скользнул мимо неё, вглубь дома, как будто он уже знал, где лежит тело.

– Где убитый? – спросил он, наконец.

– Наверху. В третьей комнате. Ничего не тронуто.

– Где гейша?

– Исчезла.

Такэда кивнул, словно ожидал и этого. Потом повернулся к своим людям:

– Обыск. Полный. Начинайте снизу. Каждую циновку, каждый шкаф, каждый сундук. Ничего не упускайте.

– Да, господин! – ответили ему в унисон.

Офицеры вошли в дом, не снимая обуви – знак того, что они не гости, а власть. Один направился на кухню, двое – в гостиную, ещё один – к комнатам девушек. Последний остался у входа, перекрывая его.

– Кто обнаружил тело? – спросил досин, глядя прямо на Риоко.

– Я, – ответила она.

– Расскажи, как это было.

Она повторила всё, что уже говорила чиновнику: услышала звук, поднялась, нашла тело, заперла дверь.

Такэда слушал, не перебивая. Потом спросил:

– Почему ты не разбудила всех сразу?

– Потому что в нашем доме паника – хуже преступления. Я сообщила госпоже. Она решила, что делать.

– Умно, – согласился досин.

А потом добавил:

– С точки зрения гейши. Но глупо, когда рассуждаешь мужским умом. Если убийца был рядом, он смог уйти.

Риоко пожала плечами, обдумывая, есть ли логика в словах Такэды.

– Я думаю, он уже ушёл, – возразила она.

– Или никогда не уходил. Потому что был здесь, в доме.

Такэда прищурился.

– Ты подозреваешь кого-то?

– Я не подозреваю.

Он помолчал, потом повернулся к Акико.

– Кто с ним был?

– Младшая гейша. Её зовут Юки, – чётко ответила Акико-сан. – Мы не знаем, жива ли она.

– Её вещи?

– Пропали.

– Часть, но не все, – вставила Риоко.

– Значит, бежала, – Такэда выпустил воздух из ноздрей.

– Или её увезли, – возразила Риоко.

Такэда резко повернулся к ней.

– Ты защищаешь её? Почему?

– Потому что я её знаю. Мне кажется… она не способна на убийство. Даже из страха.

– Страх делает из кроткой кошки тигра, – усмехнулся досин. – Особенно когда у тебя нет защиты.

Он приблизился к Риоко.

– Ты сказала, что в комнате не было борьбы?

– Да. Только разлитое сакэ и порванный пояс.

– Значит, он знал убийцу. Или… не воспринимал его как угрозу.

Такэда неторопливо вошёл в дом, поднялся на второй этаж и вошёл в комнату, где было совершено убийство. Внутри всё оставалось так, как оставила Риоко: разлитое сакэ на циновке, смятая подушка, порванный пояс Хаяси. Тело по-прежнему лежало на боку, лицом к стене, будто пытаясь спрятаться даже в смерти.