Дэвид Вебер – Могучая крепость (страница 173)

«И правда в том, — непоколебимо сказал себе Мерлин, — что Тирск чертовски хорошо заслужил эту победу. Возможно, погода позволила ему забрать её, но вполне возможно, что мы пострадали бы ещё сильнее, если бы не шторм. Он был ближе к Гвилиму, чем предполагал Гвилим, и даже если его экипажи были менее дисциплинированными, чем ему хотелось бы, они были полны решимости драться. Если бы ему удалось вывести все сорок два своих корабля на подходы к Острову Когтя, как он планировал, и он сам был бы с ними прямо там, чтобы контролировать тактическую дисциплину, в то время как Гвилиму пришлось бы прорываться только с девятнадцатью боевыми кораблями и всеми этими транспортами, которые нужно защищать…»

Решение Мензира сражаться предотвратило, по крайней мере, это. Как про себя подумал Мерлин, единственной реальной ошибкой Тирска за всю кампанию было то, что Доларский граф решил отвести свои собственные повреждённые корабли и их трофеи в Юй-Шай в бухту Швэй для ремонта, прежде чем возобновить своё наступление. В некотором смысле, учитывая тот факт, что он не знал, где находятся другие галеоны Мензира, имело смысл избегать риска того, что на его искалеченных и захваченных могут напасть неповреждённые черисийские боевые корабли. Однако, на самом деле, Мерлин был уверен, что решение Тирска было продиктовано скорее желанием показать Юй-Шай, что Доларский Флот сделал с эскадрой, атаковавшей город. И убедиться, что его призы в конце концов действительно попали домой в Залив Горат. И не только потому, что они были его призами, хотя Мерлин никогда не сомневался, что у Тирска было, по крайней мере, достаточно обычного человеческого тщеславия, чтобы выставлять свои призы именно так. Нет. Эти захваченные черисийские корабли должны были стать доказательством того, что его методы, его стратегия и его тактика действительно работали. Что черисийские эскадры могут быть побеждены… и что именно он был тем адмиралом, который смог нанести это поражение.

«Может быть, мне следует пересмотреть своё решение не убивать его», — подумал он. Он не хотел, чтобы у него начало входить в привычку делать подобные вещи, но всё же…

— По крайней мере, сэр Гвилим всё ещё жив, — сказала Шарлиен в тишине. Она была единственным участником беседы, кто никогда не был знаком с Мензиром лично, но то, что она знала о нём, ей нравилось. Теперь она посмотрела поверх люльки на своего мужа и потянулась, чтобы утешающе положить руку ему на колено. — Уже это много, — напомнила она ему.

— Да. — Он накрыл её руку своей, затем глубоко вдохнул и улыбнулся ей. — Да, мы знаем. И, похоже, Тирск простил меня за то, что я бросил его и его людей на Армагеддонском Рифе после Скального Плёса.

Ему действительно удалось хмыкнуть, и Мерлин мысленно фыркнул. Он был там, когда Кайлеб предъявил свой ультиматум Тирску, и знал, что император как минимум немного беспокоился о том, как поведёт себя Тирск, когда черисийцам придётся сдаться ему в первый раз.

В виду того случая, он обращался с Мензиром, его офицерами и людьми со строгой пристойностью в соответствии с сэйфхолдийскими военными обычаями. Его целители ухаживали за ранеными Мензира так же добросовестно, как и за своими собственными, а оставшимся в живых офицерам была оказана любая любезность со стороны их пленителей. Честно говоря, это было именно то, чего Мерлин ожидал от Тирска, и он испытал огромное облегчение, когда его ожидания подтвердились.

«И было бы ещё большим облегчением, если бы я мог быть уверен, что Тирску позволят придерживаться их, — мрачно подумал он. — Что является ещё одной причиной не убивать его, чёрт возьми».

Он фыркнул про себя, удивляясь, почему мысль об убийстве человека, которого он уважал, и которым даже восхищался, показалась ему такой отвратительной, хотя он убил бы того же человека в открытом бою без малейших угрызений совести.

«Я думаю, у каждого где-то должен быть камень преткновения. И это не значит, что не было логических причин не убивать его. Если бы мы это сделали, и, если бы это было очевидное убийство — или даже то, что Клинтан мог бы просто заявить, что это было убийство — это только усилило бы подозрения всех, кто думает, что Кайлеб убил Гектора. Но даже это не самое худшее. Его убийство только освободило бы место для кого-то другого, возможно, одного из его «учеников», кого-то, кто уже впитал его собственные теории и планы, как Халинд. Возможно, они не так хороши, как он, но, вероятно, они будут достаточно хороши. А во-вторых, он прилично обращался со своими заключенными, по крайней мере, до сих пор. Можем ли мы позволить себе убить кого-то на другой стороне, кто, кажется, полон решимости сделать это? Особенно после того, что Клинтан сделал с Уилсиннами и их друзьями?»

Он признался, что именно это беспокоило его больше всего в данный момент. Будет ли позволено Тирску сохранить за собой «своих» пленников? Или ответственность за них поручат кому-то другому?

«Впервые у Церкви появилась возможность прибрать к рукам целый выводок черисийских «еретиков», и я молю Бога, чтобы они не сделали того, чего я боюсь. Чистка Клинтаном Викариата была достаточно скверной. Если же он решит превратить это в религиозную войну, которую Старая Земля видела слишком часто, со зверствами, провоцирующими ответные действия, даже со стороны черисийцев…»

— Как ты думаешь, Мерлин, как Клинтан отреагирует на это? — спросил Остров Замка́, словно прочитал мысли Мерлина, и Мерлин пожал плечами.

— Я не знаю, — честно сказал он. — Учитывая столько вводных, я не знаю. Но я знаю одну вещь.

— Какую? — спросил Кайлеб, когда он сделал паузу.

— Я знаю, что для нас было бы лучше, чёрт возьми, если бы Подводная Гора и Хоусмин начали наконец выпускать свои новые снаряды, — сказал ему Мерлин.

Сентябрь, 894-й год Божий

I. Городской особняк сэра Корина Гарвея и Королевский Дворец, Город Менчир, Княжество Корисанд

.I.

Городской особняк сэра Корина Гарвея и Королевский Дворец, Город Менчир, Княжество Корисанд

Сэр Корин Гарвей вошёл в свой кабинет со стаканом чизхольмского виски и направился к своему столу. Свободной рукой он прикрутил фитиль масляной лампы, которую один из слуг зажёг ранее вечером, и почти поставил виски на стол, но затем резко остановился.

На его столе лежал конверт. Он не оставлял его там; на самом деле, он никогда не видел его раньше. С другой стороны, он узнал почерк. Этот почерк он уже раньше видел.

«Что ж, — подумал он через мгновение, — по крайней мере, на этот раз нет разбитого стекла».

Он поставил наконец виски и сел. Ещё несколько секунд он смотрел на конверт, а затем пожал плечами и взял его в руки.

Как и в прошлый раз, в нём было несколько листов бумаги, но вместо пары нарисованных от руки карт, которые сопровождали первое письмо, там было три. На этот раз не о тайных комнатах в монастырях, а о городе Телифа в графстве Штормовой Крепости. Одна из них представляла собой точно аннотированную карту улиц с указанием имён и адресов. Некоторые имена он уже знал; о других он никогда не слышал, но подозревал, что, когда дойдёт до конца письма, он узнает, кто они такие. Вторая карта представляла собой схему Штормового Дома, резиденции графа Штормовой Крепости, помеченную аккуратными стрелками, указывающими на скрытые тайники с корреспонденцией и другими документальными свидетельствами, а одни маленькие апартаменты были помечены просто как «комнаты епископа-исполнителя». А вот третья…

Его глаза загорелись, когда он увидел склады и проследил за более аккуратными стрелками к местам, где хранились замаскированные ящики, доставленные в Корисанд через Зебедайю.

«Знаешь, сейджин Мерлин, я ведь на самом деле тебе не поверил, когда ты рассказал мне обо всём этом, — подумал он, потягивая виски, прежде чем начать читать само письмо. — О, я думаю, что я сделал это умом. Но в глубине души я никогда по-настоящему не верил, что действительно существует такая обширная сеть сейджинов, разбросанных по всему миру. Но, — он оглядел кабинет, посмотрев на закрытые и запертые стеклянные двери, ведущие в центральный сад, и думая о часовых вокруг своего городского особняка, — я не понимаю, кто ещё мог проникнуть сюда и оставить это для меня!»

Фыркнув от смеха, он сделал ещё глоток, а затем встал и направился обратно к двери кабинета. Открыв её, он посмотрел на часового снаружи.

— Мне нужно несколько посыльных, капрал.

— Конечно, сэр! Сколько именно?

— Ну, дай-ка подумать. Одного мне нужно послать сэру Чарльзу Дойлу, одного моему отцу, одного графу Тартаряну и одного генерал-наместнику Чермину. — Глаза капрала с каждым именем становились шире и шире, но он только кивнул, и Гарвей улыбнулся ему. — Передайте майору Нейклосу, что я приказал подобрать хороших, надёжных людей, про которых он знает, что они будут держать рот на замке. К тому времени, когда они смогут собраться здесь, у меня будут записки для них, которые нужно будет доставить. Да, и найди Яирмена Алстина. Я хочу, чтобы он был… и он захочет быть здесь тоже.

— Да, сэр! — сказал часовой и бросился бегом по коридору. Гарвей посмотрел ему вслед, затем подошёл и сел за свой стол, вытащил из ящика несколько листов канцелярской бумаги, обмакнул ручку и начал писать.