Дэвид Вебер – Могучая крепость (страница 172)

VI. Имперский Дворец, Город Теллесберг, Королевство Старая Черис

.VI.

Имперский Дворец, Город Теллесберг, Королевство Старая Черис

В библиотеке Теллесбергского Дворца было очень тихо. Солнце село, над ландшафтным садом сгущалась тьма, а высокие старинные часы в углу громко и размеренно тикали в тишине. Кронпринцесса Элана спала в своей люльке рядом с матерью, хотя прошло совсем немного времени, с тех пор как она проснулась, снова требуя поесть.

Мерлин Атравес был рад этому. Все они нуждались в этом подтверждении жизни, надежды и роста. Очень нуждались в этом, в данный конкретный момент.

— Я должен был настоять на отправке большего количества кораблей, — тихо сказал Верховный Адмирал Остров Замка́ по коммуникатору со своего далёкого флагмана.

— Только у нас не было кораблей для отправки, Брайан, — так же тихо ответил Доминик Стейнейр. — Не в тот момент.

— Кроме того, это не имело бы большого значения, — сказал Кайлеб. — Не в этой ситуации. И, если уж на то пошло, Гвилим не совершал никаких ошибок. Проблема в том, что Тирск тоже нигде не ошибся.

— Это и шторм, — согласился Мерлин, разговаривая по встроенному комму со своего поста прямо за дверью библиотеки. — Я думаю, что в самом худшем случае он мог бы с боем отходить до Острова Когтя, если бы все его одиннадцать кораблей были стянуты вместе, когда Тирск наткнулся на него. Предполагая, что он не мог просто убежать от доларцев.

— Конечно, это всё шторм, — кивнул Кайлеб. — Но он не имел бы значения против кого-то вроде харчонгцев — или даже против деснерийцев, на данный момент — потому что они не были бы в море, когда он налетел. — Его кивок превратился в покачивание головой. — Мы все знали, что Тирск является самым опасным их адмиралом. Отношения, которые ему удалось наладить с Мейком, делают его ещё более опасным, поскольку он прикрывает его спину от политических врагов, но мы всегда знали, что он не совершит ошибок, которые совершат остальные их так называемые военно-морские командиры.

— На данный момент, подтверждение точности наших прогнозов — довольно слабое утешение, — с горечью сказал Остров Замка́, и Мерлин снова обнаружил, что полностью согласен с ним.

Сопротивление Гвилима Мензира успешно прикрыло отход «Ударника» и «Погибели», несмотря на то, что они вдвоём отстали, чтобы защитить «Талисман». Кейтано Рейсандо понял, что ни один из его ведомых не сможет присоединиться к нему… и что его четвёрка галеонов не может сравниться с тремя специально построенными черисийскими военными галеонами. Как только он принял это, он повернул назад, чтобы присоединиться к общему наступлению на искалеченную боевую линию Мензира.

Фактически, единственными реальными недостатками в ведении боя Тирском, если их можно назвать «недостатками», были то, что его капитаны позволили втянуть себя в бой против линии Мензира, и отсутствие порядка, когда его корабли столпились, чтобы вступить в бой с черисийцами. В своём стремлении вступить в схватку, его капитаны бросились на построение прямо перед ними и позволили кораблям, которые продолжали бежать, убежать. И когда они окружили короткую линию Мензира, они встали друг у друга на пути, превратив то, что должно было быть методичным уничтожением значительно превосходимых сил, в дикую свалку.

На самом деле это не было чьей-то ошибкой. Приказ Тирска о «общей погоне по способности», несомненно, был правильным. Вместо того чтобы ограничить весь свой флот скоростью самого медленного корабля, он освободил свои более быстрые, приказав каждому кораблю вести преследование независимо. Но это также означало, что его собственный флагман находился слишком далеко за кормой своих более быстрых товарищей, чтобы он мог осуществлять тактический контроль, как только бой действительно начался. Командиры его дивизионов предприняли усилия в этом направлении, но большинство из них всё ещё были слишком новичками в своих собственных командных обязанностях — и в потенциальном контроле, который позволяла им их новая сигнальная система — чтобы установить настоящую дисциплину.

Хорошей новостью с доларской точки зрения было то, что дисциплина рухнула из-за избытка агрессивности, а не колебаний. Но вот плохая новость заключалась в том, что Гвилим Мензир преподал им чрезвычайно дорогостоящий урок о разнице между организованным строем и толпой.

Черисийская линия поддерживала железную дисциплину, нанося смертельно точные удары по своим противникам. Сокрушительная мощь тяжёлых черисийских орудий яростно терзала доларские галеоны, когда они пытались приблизиться, и далеко не один доларский боевой корабль, подбитый черисийской артиллерией, нетвёрдо отвалил в сторону, по крайней мере, ненадолго. В половине случаев, казалось, это приводило к столкновению с одним из их товарищей, и некоторые из них полностью вывалились из строя, сцепленные вместе запутавшимся такелажем, пока их приведённые в чувство команды не могли их распутать.

И всё же, в конце концов, даже черисийская дисциплина не смогла превзойти такое численное превосходство. Не тогда, когда их враги были готовы сражаться так же, как и они. В конце концов, в хаосе был наведен определённый порядок, причем сэр Даранд Рохсейл взял на себя ведущую роль в наведении этого порядка, и доларская боевая линия объединилась. Фактически, в две доларские боевые линии, после чего черисийские галеоны оказались атакованы с двух сторон одновременно и начали медленно превращались в руины.

Это было началом конца. Не сразу, конечно. Черисийские моряки были слишком упрямы, чтобы так легко сдаться, а Гвилим Мензир был полон решимости подманить к себе так много кораблей Тирска, как только мог. Чтобы нанести настолько много урона, изувечить столь многих из них, насколько только возможно.

Жестокая схватка продолжалась почти четыре часа — до тех пор, пока все четыре черисийских галеона полностью не потеряли мачты. Пока их борта не были пробиты пушечным огнём в упор. Пока кровь не потекла из их шпигатов, а оставшиеся артиллеристы уже не могли выкатывать свои орудия из-за тел на их пути. Они понесли столько же потерь, сколько нанесли — Мерлин был уверен в этом — но их собственные потери были душераздирающими. Пока нельзя было быть уверенным, даже со СНАРКами, но он был бы удивлён, если бы экипажи Гвилима Мензира не понесли по крайней мере шестидесятипроцентные потери, прежде чем всё закончилось. Он надеялся, что переоценивает их, что явная ярость схватки заставила его быть слишком пессимистичным. К сожалению, он не мог убедить себя, что так оно и было.

Но «Танцор» и три его собрата не были единственными потерями Мензира. КЕВ «Серебряная Жила» был выброшен на берег и потерпел крушение в разгар шторма. Половина её экипажа погибла, когда она налетела на скалы среди тридцатипятифутовых волн; другая половина была окружена Харчонгской Армией… которая в процессе убила более половины выживших. КЕВ «Защита» просто утонул, опрокинутый на борт огромной волной, которую никто не смог бы увидеть или избежать в темноте. Она затонула почти мгновенно и пошла ко дну вместе со всей своей командой. А «Кинжал» в конце концов был загнан в угол у подветренного берега тремя галеонами Тирска. Вынужденный сражаться с такими превосходящими силами, он хорошо зарекомендовал себя, прежде чем был вынужден сдаться, но было очевидно, что дни, когда Доларский Флот позволял запугивать себя, позволяя Черис диктовать условия сражения, прошли. И, наконец, КЕВ «Бухта Хауэлл» и КЕВ «Северная Бухта» по-прежнему находились глубоко в Доларском Заливе, каждый по-своему стараясь проложить себе курс обратно из Залива, не будучи перехваченными.

Из девятнадцати галеонов Гвилима Мензира, включая захваченный «Князь Доларский», восемь были захвачены или уничтожены штормом, а два ещё могли быть перехвачены, прежде чем они смогут вырваться из Залива. Остальные к настоящему времени достигли Острова Когтя или скоро достигнут его, и капитан Павел, старший оставшийся офицер, получил последние приказы Гвилима Мензира. Учитывая потери, которые он уже предвидел, и очевидную силу доларцев в западной части Доларского Залива, эти инструкции были краткими, точными и решительными.

Это был только вопрос времени — и не очень большого — когда Тирск двинется на Остров Когтя. Пришло время уходить, и Павел получил приказ эвакуировать морскую пехоту и все транспорты, обеспечивая прикрытие оставшимися галеонами.

Однако вместо того, чтобы отправиться на восток, чтобы вернуться в Старую Черис, он должен был плыть на запад, в Чизхольм. На самом деле это было бы более короткое путешествие, и, учитывая доларские достижения, усиление Чизхольма только что стало значительно более приоритетным.

И всё же правда заключалась в том, что черисийская экспедиция не просто отступала, её миссия была выполнена. О, это отступление было бы даже без шторма. И, если бы это было так — если бы Мензир эвакуировал Остров Когтя, как планировалось, и снова отплыл домой — это было бы совсем другое дело. Но произошло то, что произошло. Впервые один из подвластных Церкви флотов одержал однозначную победу над Имперским Черисийским Флотом. То, что произошло у Острова Дракона, можно было оспорить в любом случае, заявив о тактической победе любой из сторон. То, что случилось в Харчонгском Проливе, оспорить было нельзя.