Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 172)

— Простите, сэр? Кончается? — Халис покачал головой. — Это не имеет никакого смысла!

— Я тоже так подумал, — согласился Мэйкэду, глядя в свою двойную трубу. — Но, похоже, их по меньшей мере сотня.

— Куда, по их мнению, они собираются отправиться? — вслух поинтересовался Халис. Остров Рекерс находился более чем в восьми милях от побережья материка. Это показалось ему чертовски удачным плаванием!

— Похоже, они забираются на эти строительные баржи. — Голос Мэйкэду звучал так, как будто он не мог до конца поверить своим собственным словам, когда он наблюдал, как убегающие доларцы и 10-дюймовые и 8-дюймовые снаряды «Гвилима Мэнтира» начали ходить взад и вперед по плацу батареи. — Они, должно быть, сошли с ума! Если бы я собирался запаниковать и убежать, я бы поискал самую глубокую дыру, которую смог найти, а не направился к…

Он замолчал и напрягся, наклонившись вперед, как будто это каким-то образом могло помочь ему лучше видеть.

— О… боже… Боже! — прошептал он и резко обернулся, показав Халису бескровное лицо.

— Сигнал — быстро! — рявкнул он, и пораженный старшина выхватил блокнот из кармана.

— «Срочно», — рявкнул Мэйкэду, начиная диктовать еще до того, как Халис приготовил карандаш. — «Шесть барж за островом Рекерс, нагруженных ракетами!» Доставьте это к черту на корабль!

— Да, сэр!

В то время как Халис схватил сигнальный цилиндр и засунул в него лист бумаги, Мэйкэду обернулся, с тошнотой наблюдая через двойную трубу, как доларские моряки толпились на баржах. Даже сейчас лейтенант почувствовал прилив уважения к мужеству, которое потребовалось этим людям, чтобы броситься на открытое место посреди такой яростной бомбардировки, но это уважение было затоплено гораздо более сильным чувством страха, когда они сняли брезент землистого цвета, который покрывал приземистые, вертикальные цилиндры оборонительных ракет.

— Сообщение от лейтенанта Мэйкэду, адмирал!

Сармут быстро повернулся к мичману. Он уже знал, о чем говорилось в сообщении Мэйкэду, и часть его хотела прокричать проклятия лейтенанту за то, что он не упомянул об этих «строительных баржах» раньше.

— Что? — спросил он резко, нетерпеливо, обижаясь на потерянное время, пока Жоунс рассказывал ему то, что он уже знал.

— «Срочно», — прочитал Жоунс. — «Шесть барж за островом Рекерс, нагруженных ракетами!» — Молодой человек оторвал взгляд от записки, и его глаза потемнели. — Какие баржи, милорд? — потребовал он.

— Немедленно подать сигнал адмиралу Жэзтро! — рявкнул Сармут. — Выполнить общий приказ Номер Шесть!

— Да, сэр! — Жоунс кивнул головой бледнолицему сигнальщику, и Сармут резко развернулся к лестнице, которая соединяла уровень флагманского мостика боевой рубки с уровнем ходового мостика. Он прижал внутренние края своих ботинок к внешней стороне рамы лестницы и соскользнул по ней, как мичман по ванте, даже не коснувшись ни одной ступени.

— Милорд? — Хэлком Барнс казался удивленным его внезапным, бесцеремонным появлением, и Сармут не винил его.

— Ракетные баржи, Хэлком! — быстро сказал он. — Мэйкэду засек полдюжины таких за островом Рекерс. Мы должны вытащить оттуда Жэзтро и Сити!

Глаза Барнса вспыхнули, но он кивнул в знак почти мгновенного понимания, и Сармут повернулся к одной из смотровых щелей и уставился в нее. Никто не смог бы разглядеть доларскую батарею сквозь огромные клубы дыма, но ему и не нужно было этого делать. Снарк, стоявший над головой, прекрасно это видел, и его челюсти сжались, когда роящиеся моряки-доларцы сняли холст, который был намеренно раскрашен, а затем натянут на несущую раму, чтобы походить на округлые кучи грязи.

Тирск чертовски умен, — мрачно подумал барон. И он — или, скорее, Алверез — продвинулся слишком далеко по своему пути, чтобы наладить свои собственные информационные каналы. Вот как они вдвоем так чертовски быстро узнали о чертовом воздушном корпусе! А потом Тирску пришлось идти и двигать чертовы баржи после того, как мы отплыли! Интересно, он все еще укреплял земляные укрепления только для того, чтобы дать ему укрытие для ракетных барж? Или он просто понял, что таким образом сможет спрятать их от воздушного шара?

Не было никакого способа ответить на эти вопросы, но все еще было время, чтобы избежать ужасных последствий предусмотрительности Тирска. Доларцам потребуется несколько минут — вероятно, целых четверть часа — чтобы убрать маскировку пусковых установок и привести их в действие, а эти баржи сейчас прочно сели на мель, не в состоянии сдвинуться с места или изменить точку прицеливания. Это означало, что им придется подождать, пока Жэзтро войдет в их зону действия. Ему пришлось бы подойти достаточно близко, чтобы они могли дотянуться и попасть в фиксированное поле огня неподвижных барж, так что, если бы он только достаточно быстро изменил курс….

— Переключи огонь, Хэлком, — сказал он, отворачиваясь от смотровой щели. — Забудь пока о батарее. Помести все, что сможешь, в канал между ней и материком. — Он оскалил зубы. — Ни одной чертовой барже, полной ракет, не понравится попадание десятидюймового снаряда!

— Есть какой-нибудь ответ от «Эрейстора»? — потребовал капитан Гарит Шумейт.

Он стоял на открытом крыле мостика КЕВ «Гейрмин», не обращая внимания на шквальный огонь доларцев. Он страдал от клаустрофобии всю свою жизнь, но не это было причиной, по которой он отказался от защиты боевой рубки своего броненосца. Он просто ничего не мог видеть изнутри, поэтому настоял, чтобы его первый лейтенант остался там, где он мог бы взять управление на себя, если с самим Шумейтом случится что-нибудь нехорошее, в то время как он продолжал следить за тем, куда, черт возьми, направляется его корабль.

Теперь он свирепо посмотрел на связиста, который присоединился к нему на крыле мостика, и этот несчастный — и явно нервный — молодой человек покачал головой.

— Нет, сэр. — Старшина посмотрел на разноцветный флаг, летящий с реи «Гейрмина», затем инстинктивно пригнулся, когда еще один доларский снаряд просвистел над головой, прежде чем врезаться в воду далеко за броненосцем. Фонтан поднялся высоко, до уровня рей, стуча по палубе, как соленый дождь, и он осторожно выпрямился и застенчиво посмотрел на своего капитана, который даже не дрогнул. — Пока ничего.

— Черт, — прорычал Шумейт.

— Должно быть, это из-за дыма, сэр, — сказал старшина, и Шумейт снова выругался.

Конечно, так оно и было. Мачты Сити были короче, чем у любого галеона, а клубящийся пороховой дым — и дым из труб — могли только сделать их сигналы еще более трудноразличимыми. Но, конечно же, один из других кораблей должен был увидеть сигнал и передать его Жэзтро! Не могли же они все быть невидимыми для «Эрейстора»!

Черт возьми! — Сармут мысленно зарычал, поняв, что связист Шумейта был совершенно прав. Жэзтро не мог видеть сигнал, и запас времени, который позволил бы ему отступить, сокращался с ужасающей скоростью.

Барон распахнул тяжелобронированную дверь боевой рубки и выскочил на ходовой мостик. Кто-то выкрикнул его имя, но он проигнорировал его, подбежав к внешнему краю мостика и подняв двойную трубу, как будто пытался разглядеть «Эрейстор» сквозь слепящий дым. Но в данный момент это было самое далекое от его мыслей.

— Нарман! — Грохот артиллерии «Мэнтира» заглушил его голос. Никто не смог бы услышать его с расстояния более трех-четырех футов, но у Нармана Бейца и Совы слух был гораздо лучше, чем у любого человека из плоти и крови.

— Мы уже разворачиваем их! — резко раздался голос Нармана через разъем связи в его ухе, и Сармут почувствовал огромную волну облегчения. Конечно, дородный маленький князь следил за ситуацией! Но Нарман еще не закончил говорить.

— Пульты уже в пути, но это займет время, Данкин. По крайней мере, еще десять минут. Пульты с дистанционным управлением чертовски незаметны, но они не очень быстры!

— Я должен был просто пойти вперед и взорвать эти чертовы штуки, как только мы вошли в зону досягаемости! Черт возьми! Мы бросаем в их сторону достаточно чертовых снарядов, чтобы объяснить, что там сейчас взрывается практически все!

— Но вы не знали, что это произойдет, — указал Нарман. — Если бы сэр Хейнз мог просто увидеть сигнал, вы бы отвели его с поля боя с достаточным запасом времени.

— И если бы я был Богом, нам не нужно было бы беспокоиться о проклятом Клинтане! — Сармут зарычал. — Но я не такой, и он не может! И не напоминай мне о «политических последствиях»! Никто из них не собирается приседать до окончания чертовой битвы, и если мы не выиграем эту чертову штуку, никто не сможет сделать ни одного тонкого…

— Сигнал от адмирала Сармута, сэр! — голос Ливиса Фарсейджина был резким, когда он пробирался через переполненную боевую рубку с бланком сообщения в руке. — Передано через «Гейрмин». «Срочно. Номер Восемьдесят. Цифра Шесть».

— Что? — Жэзтро недоверчиво уставился на своего начальника штаба.

Номером 80 было «Выполнить предыдущие приказы», а номером шестым был приказ прекратить атаку и немедленно отступить. Он думал, что Сармут проявляет крайнюю осторожность, заранее организуя такой порядок, и ему было интересно, что, во имя Шан-вей, вызвало это сейчас, из всех возможных случаев! «Эрейстор» и «Ривербенд» находились всего в шести тысячах ярдов от острова Рекерс. Они получили еще несколько попаданий, чтобы добраться туда, и «Ривербенд» был охвачен огнем на корме, но капитан Уитмин только что просигналил, что его группы контроля повреждений были на высоте. Они, наконец, подошли достаточно близко, чтобы смертоносная быстрота их 6-дюймовых орудий — в сочетании с более целенаправленным, более дальнобойным огнем «Гвилима Мэнтира» — ослабила огонь батареи. Они могли просто выпустить гораздо больше снарядов, чем могли отправить в ответ медленно стреляющие дульнозарядники, и, если не считать какого-то катастрофического попадания в погреб или чего-то столь же серьезного, они выигрывали. Так почему же?..