Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 171)

Лейтенант Макзуэйл Чарлз шел параллельно Рабинсу на расстоянии чуть менее пятисот ярдов на пятом тральщике, возглавляя второй треугольник тральщиков. Теоретически, весь строй должен был за один проход протралить канал шириной в шестьсот ярдов через середину доларских морских бомб, хотя план требовал, чтобы они развернулись, нашли свои навигационные ориентиры и протралили второй канал, который перекрывал первый, расчистив путь примерно в тысячу ярдов шириной.

Все это звучало неплохо, и учения прошли хорошо, но во время учений по ним никто не стрелял, и ни одна из «морских бомб», которые они сбросили, на самом деле не содержала пороха.

Вот почему в резерве находились еще девять тральщиков, ожидающих замены любых потерь.

— Что, черт возьми, они делают? — потребовал лейтенант-коммандер Кортез, и капитан Мантейл, нахмурившись, оторвался от подзорной трубы.

— Полагаю, ты говоришь о маленьких ублюдках? — Мантейлу пришлось повысить голос, чтобы его услышали сквозь грохот артиллерии и рев разрывающихся снарядов, несмотря на толстые стены командного пункта, и Кортез кивнул.

Капитан не слышал, как его заместитель вернулся в бункер, что, вероятно, не должно было его удивлять, учитывая безбожный хаос артиллерийской дуэли. Теперь Кортез стоял рядом с ним, пристально глядя через ту же смотровую щель. Ослепляющие стены дыма, усиленные проклятыми дымовыми снарядами «еретика», делали видимость чертовски плохой, но ветер немного изменился. Дым оставался таким же плотным, как и всегда, возможно, даже более плотным, между его артиллеристами и броненосцами, но расстояние до небольших паровых суденышек, летящих к морским бомбам, фактически уменьшалось.

— Ну, единственное, что я могу придумать, — кисло сказал он, — это то, что они знают о морских бомбах и думают, что нашли способ обезвредить их.

— Это смешно, — пробормотал Кортез, но его голос звучал как у человека, который хотел, чтобы Мантейл ошибался, а не как у того, кто таковым считал.

— Если вы можете придумать другую причину, по которой эти жалкие лодчонки бегают вокруг посреди проклятой Шан-вей артиллерийской дуэли, я весь внимание, — ответил Мантейл.

Он и Кортез мгновение смотрели друг на друга. Затем лейтенант-коммандер пожал плечами.

— Нет, сэр, я не могу. Вопрос в том, действительно ли они могут это сделать, и я бы не подумал…

Он замолчал, когда один из морских змеев тральщиков поднял на поверхность морскую бомбу. Уровень моря неуклонно приближался к мертвому отливу, и было очевидно, что чарисийцы спланировали свою атаку на то время, когда морские бомбы будут ближе всего к поверхности и наиболее заметны. Теперь трос морского змея делал именно то, что он должен был делать, направляя захваченную морскую бомбу к змею. С палубы тральщика затрещали винтовки, поднимая быстрые маленькие белые брызги вокруг морской бомбы. В течение четырех или пяти секунд больше ничего не происходило. Затем она яростно взорвалась — но не причинила вреда.

Менее чем через минуту один из других тральщиков взорвал еще одну морскую бомбу. Затем быстро последовали еще два взрыва, и Мантейл выругался.

— Снимите наводку пушек с чертовых броненосцев! — рявкнул он. — Давайте посмотрим, как одному из этих маленьких засранцев понравится двенадцатидюймовый снаряд в его заднице!

— Будьте вы прокляты, сэр! Это действительно работает! — лейтенант Рабинс ликующе закричал, и коммандер Симпсин кивнул.

Он чертовски надеялся, что они не потеряли ни одного морского змея, но у каждого из его тральщиков было по два дополнительных змея, готовых к запуску в тот момент, когда взрывающаяся морская бомба уничтожит один из тех, что они уже развернули. В то же время, однако, Рабинс был прав; все работало почти точно так, как предсказывал адмирал Симаунт.

— Сигнал флагману, — сказал он, поворачиваясь к сигнальщику, стоявшему у короткой мачты, которая была установлена исключительно для передачи сигналов. — Поднимите номер девятнадцать.

— Есть, есть, сэр! — с улыбкой ответил молодой связист. Согласно словарю сигнальной книги, число 19 означало «У меня на борту почта».

— Сигнал от коммандера Симпсина, передан через «Гейрмин», — торжествующе сказал Жоунс. — Номер девятнадцать, милорд!

— Хорошо, Арли! Превосходно! — сказал Сармут, как будто он уже не знал точно, как продвигаются усилия Симпсина.

И это действительно была хорошая весть. Но с этим были и плохие стороны, в том числе тот факт, что новые 12-дюймовые орудия Фалтина действительно были способны пробивать броню броненосца класса Сити. До сих пор двое снарядов проникли в «Эрейстор», а один — в «Ривербенд». Хорошей новостью — какой бы она ни была — было то, что бронебойные доларские снаряды имели более толстые стенки и содержали гораздо меньше пороха, чем их чарисийские аналоги, а их взрыватели были менее надежными. Доларский 12-дюймовый снаряд на самом деле был лишь немного более разрушительным, чем чарисийский 6-дюймовый снаряд.

Не то чтобы достаточное количество шестидюймовых снарядов не вырвет кишки прямо из любого корабля, — мрачно подумал адмирал.

У «Эрейстора» было уже двадцать жертв, девять из них со смертельным исходом, а у «Ривербенда» трое убитых и семеро раненых. Флагманский корабль Жэзтро также потерял два орудия на своей пораженной стороне, и группам по ликвидации повреждений было непросто тушить пожар, вызванный одним из попаданий в его склады с краской.

Гораздо более тяжелые орудия «Гвилима Мэнтира» также подвергли обстрелу остров Рекерс, но орудия Мантейла были вкопаны еще глубже, чем батареи мыса Тоу. Потребуется время, чтобы нейтрализовать их, и…

Первый 12-дюймовый снаряд попал в воду почти в пятистах ярдах от намеченной цели. Следующие три были, по крайней мере, на таком же расстоянии.

Номер пять попал в тральщик номер три почти прямо посередине корабля.

Конструкция переоборудованной баржи была слишком легкой, чтобы активировать нехитрый взрыватель снаряда, поэтому тральщик номер три не был просто выброшен из воды. Но снаряд, который без труда прошел через один борт и вышел с другой стороны тральщика, при этом насквозь пробил его котел.

В результате взрыва пара двое членов экипажа тральщика погибли на месте. Еще трое были жестоко ошпарены — один из них смертельно — и только тот факт, что котел находился на открытой палубе, без какого-либо окружения, чтобы удержать ярость взрыва, помешал ему разнести перестроенную баржу на части.

Отсрочка, к сожалению, была краткой.

Без привода тральщик быстро замедлился, и когда он потерял скорость, его морские змеи начали отклоняться назад внутрь, а не расходиться вширь. Половина стрелков, приписанных к третьему тральщику, были мертвы или умирали, но оставшиеся в живых отчаянно стреляли по морской бомбе, пойманной в ловушку неуклонно приближавшимся правым змеем. Потребовалось почти тридцать выстрелов, чтобы попасть в цель, и бомба взорвалась всего в сорока ярдах от цели.

Взрыв потряс «тральщик-три», как крысопаука в челюстях ящерокошки. Разошлась еще дюжина швов, посылая новые потоки воды в медленно оседающий корпус.

А затем еще одна морская бомба, не зацепившаяся за трос морского змея, врезалась прямо в корпус третьего тральщика, и тральщик — и все люди на его борту — рассыпались белым столбом смерти.

— Да! — крикнул Эзикил Мантейл. Орудия еретиков сильно повредили его батарею, и он знал, что ущерб только начинается, но он повернулся к Кортезу. — Наведите на них также восьмидюймовые стволы и скажите парням, чтобы они наливали вовсю! Потопите этих чертовых муравьев!

— Шан-вей, забери их! — зарычал сэр Хейнз Жэзтро.

У него было достаточно доказательств того, что доларцы наконец-то нашли оружие, от которого броня «Эрейстора» не могла просто отмахнуться. Он не знал, сколько членов экипажа его флагмана уже погибло, но знал, что их было больше, чем ему когда-либо было бы легко пережить. И знал, что их будет еще больше, если он продолжит перестрелку. Но он также знал, что его броня обеспечивала лучшую защиту, чем все, что было у тральщиков. Если уж на то пошло, он победил все, что было легче 12-дюймового снаряда, попавшегося ему на пути. Он мог быть тяжело ранен, возможно, даже убит, но он был неизмеримо более живучим, чем любой из тральщиков, и если тральщики не смогут расчистить путь через морские бомбы, вся атака на Горэт в конечном итоге провалится.

— Подведи нас поближе, — мрачно сказал он Эйлику Канирсу. — Вместо этого заставь ублюдков сосредоточиться на нас.

— Странно, — пробормотал лейтенант Мэйкэду.

— Что здесь странного, сэр? — требовательно спросил Бринтин Халис.

Старшина не мог придумать ничего достаточно «странного», чтобы отвлечь его от того, что только что произошло с третьим тральщиком, особенно с учетом того, что брызги снарядов начали подниматься, как отвратительный ядовитый гриб, вокруг еще двух тральщиков. Три ведущих броненосца двигались, чтобы встать между оставшимися тральщиками и доларскими артиллеристами, и их новый курс проходил под углом опасно близко к границам полей морских бомб на картах, которые предоставили шпионы сейджинов. Это также привело их слишком близко к орудиям батареи, чтобы Халис мог передумать, и ярость артиллерийской дуэли удвоилась.

— Ну, я уверен, что Шан-вей не выбежала бы на открытое место, когда вокруг моих ушей падают снаряды, — ответил Мэйкэду.