Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 133)

— Какого рода сообщение? — еще более бесцветно спросил епископ-исполнитель.

— Ваше преосвященство, по словам генерала Иглейсиса, генерал Рихтир отстранен от командования и возвращается в Горэт в сопровождении эскорта армии Бога, — сказал Салтар. — Я не отдавал такого приказа, и, насколько я понимаю, он был отдан отцом Рандейлом от имени Матери-Церкви.

Напряжение в зале резко возросло, и Лейнир откинулся на спинку стула и сложил руки на столе перед собой.

— Генерал Иглейсис прав, ваша светлость, — решительно сказал он.

— При всем моем уважении, ваше преосвященство, армия подотчетна сначала мне, затем герцогу Ферну, а затем короне. Я несу ответственность перед Матерью-Церковью за успех или неудачу этой Армии. Если я чувствую, что один из моих полевых командиров больше не выкладывается изо всех сил, или если я чувствую, что он доказал свою неэффективность, тогда, конечно, это моя прерогатива — и ответственность — заменить его.

— Нет, ваша светлость. — Это был не Лейнир, это был Хармич, и глаза интенданта горели огнем. — Вы правы в том, что вы несете ответственность за замену неэффективных или нерешительных командиров, но эти командиры — как и любое другое дитя Божье — несут прямую ответственность перед Матерью-Церковью как Божьей невестой. Озабоченность Матери-Церкви по поводу… душевного состояния генерала Рихтира была передана вам и герцогу Ферну. Вы решили проявить свое военное здравомыслие, оставив его командовать армией Сиридан — как и было вашим законным правом. С тех пор армия Сиридан была отброшена вглубь королевства, понеся огромные потери, и отчеты наших инквизиторов на местах указывают на то, что ее дух и рвение… не те, какими они могли бы быть. Действительно, эти сообщения являются одной из причин, по которой епископ-исполнитель Уилсин выразил обеспокоенность боевым духом гарнизонов острова Лизард. Использование ваших войск — это вопрос вашего решения, и, как вы говорите, ваша ответственность — та, за которую вы будете отвечать в глазах Бога. Но если вере, духовной силе этих войск будет позволено ослабнуть… это, ваша светлость, дело Матери-Церкви и инквизиции.

— Вы предполагаете, что генерал Рихтир несет большую ответственность, чем назначенные ему капелланы, за то, как моральный дух его людей реагирует на военные поражения, отец?

Опасный оттенок вызова блеснул в глубине тона Салтара, но Хармич только кивнул.

— В конечном счете, ваша светлость, командующий армией несет ответственность за все, что касается этой армии, не так ли? Это всегда было верно в светском смысле — по крайней мере, насколько я это понимаю. Так что, да, генерал Рихтир несет большую долю ответственности за духовное благополучие своих войск. Возможно, наши отчеты не совсем точны или преувеличивают серьезность проблемы. — По голосу интенданта было совершенно ясно, что он ни на мгновение в это не поверил. — Если это правда, уверен, что генерал Рихтир довольно скоро вернется к своему командованию.

— Надеюсь, что это так, отец, — ответил Салтар. — Генерала глубоко уважает вся армия, и я уверен, что ни один человек не может быть более квалифицированным — с военной точки зрения — для командования армией Сиридан. Уверен, что его отстранение от командования… не понравится его офицерам и солдатам.

Что-то убийственное мелькнуло в глазах Хармича, но Лейнир снова положил руку ему на предплечье, прежде чем интендант успел заговорить. Он долго и задумчиво смотрел на Салтара, затем встал и жестом пригласил Хармича присоединиться к нему.

— Понимаю ваши опасения, ваша светлость, — холодно сказал епископ-исполнитель. — И у меня нет никакого желания… расстраивать командование армии в это критическое время. Уверяю вас, что мы докопаемся до сути этого так быстро, как только возможно для человека.

— Как верные сыны Матери-Церкви, мы не можем просить большего, ваше преосвященство, — ответил герцог Ферн за обоих советников, когда они тоже встали.

— Тогда до скорого, — сказал Лейнир и нарисовал скипетр Лэнгхорна в благословении. Затем он и Хармич развернулись на каблуках и молча вышли из зала совета.

Это был гораздо меньший зал совета, спрятанный в маленьком неиспользуемом уголке дворца, и мужчины, сидевшие за столом, прибыли очень тихо, по одному. Теперь герцог Ферн откинулся на спинку стула и обвел взглядом лица своих товарищей. Их было всего трое: герцог Салтар; сэр Жорж Лейкхирст, барон Йеллоустоун, который служил министром иностранных дел королевства Долар; и Хейрам Кортез, барон Уиндборн, министр финансов. И снова бросалось в глаза отсутствие герцога Торэста.

— Считаю, — тихо сказал первый советник, — что… недавние события требуют от нас пересмотра наших существующих планов по продолжению джихада.

— Поскольку это сводится к вопросу выживания, думаю, что это, вероятно, достаточно справедливо, — сказал Салтар, и Ферн кивнул. Тот факт, что Салтар был здесь, в то время как Торэста не было, много говорил о том, как эти «недавние события»… изменили мышление в Горэте, учитывая, насколько Салтар всегда поддерживал джихад, — подумал первый советник.

— Какого рода пересмотр ты имел в виду, Сэмил? — спросил Йеллоустоун.

— Есть несколько новых фрагментов информации, которые нам нужно оценить, — ответил Ферн. — Наша способность продолжать платить за необходимое нам оружие также вызывает некоторую озабоченность. Это одна из причин, по которой мы попросили тебя присутствовать, Хейрам.

Уиндборн кивнул, хотя, судя по выражению его лица, он был не в восторге от того, что его пригласили на эту конкретную встречу.

— Однако, прежде чем мы перейдем к ним, — продолжил Ферн, — мы с Шейном — и, конечно же, Эйбрэм — переосмыслили некоторые из наших предыдущих планов развертывания. Мы решили, что подкрепление, которое мы собрали для армии Сиридан, необходимо в ближайшем будущем держать поближе к Горэту.

Йеллоустоун слегка напрягся, а Уиндборн нахмурился. Напрягая все силы, вычесывая всех возможных людей из гарнизонов по всему королевству, им удалось собрать и вооружить — в некотором роде — почти шестьдесят тысяч человек, не считая дополнительных отрядов береговой обороны, которые Тирск организовывал из моряков, которых он отправил на берег. Поскольку они поступали из стольких разрозненных источников, было важно дать им по крайней мере некоторое время для совместной тренировки, прежде чем их бросят в бой, и они были собраны за пределами Горэта, в непосредственной близости от мануфактур, на которые было возложено производство их винтовок. Однако, учитывая отчаянное положение армии Сиридан, их нужно было как можно скорее отправить на фронт. С закрытием еретиками восточной оконечности залива Долар их пришлось бы отправить вверх по реке Горэт, к каналу Сент-Нитжан, до реки Фронз, а затем на северо-запад до Фронзпорта на озере Ширил, более ста миль в тылу армии Сиридан, и это займет время. Много времени.

— Конечно, мы не восприняли это решение легкомысленно, — продолжил Ферн с серьезным выражением лица. — Захват еретиками острова Лизард, однако, предполагает, что они намерены усилить свои атаки по всему нашему побережью. В то время как дальность действия их меньших броненосцев, по-видимому, ограничена, потеря острова Лизард явно делает саму столицу в их досягаемости, и очевидно, что дальность действия — и мощность орудий — их нового большого броненосца намного больше. Учитывая это, мы не видим иного выбора, кроме как отложить развертывание этих войск в Торэсте до тех пор, пока мы не будем уверены, что они не намерены осуществить силовое вторжение в какой-то жизненно важный момент.

Уиндборн и Йеллоустон переглянулись, затем медленно кивнули.

— Вы же не думаете, что еретики были настолько любезны, что позволили отчету губернатора Эйлисина дойти до нас в надежде, что мы будем беспокоиться именно об этом, не так ли? — спросил Йеллоустоун через мгновение. — Или что его прибытие имело какое-то отношение к «неизбежному отзыву» архиепископа Трумана в Зион?

— Полагаю, что обе эти вещи вполне возможны, — признал Ферн. — Не могу говорить о расписании архиепископа, — сухо добавил он, — но совершенно уверен, что они рассказали нам об острове Лизард — или позволили Эйлисину рассказать нам за них — специально, чтобы побудить нас удержать подкрепление генерала Рихтира — я имею в виду, конечно, армию Сиридан — прямо там, где оно есть. Но так это или нет, у нас нет другого выбора, кроме как реагировать на угрозу, пока мы не узнаем больше.

— И вы сообщили об этом решении Матери-Церкви? — спросил Йеллоустоун.

— Пока нет. Мы достигли этого всего несколько часов назад, и нам нужно ваше мнение о том, как лучше составить сообщение, объясняющее наши намерения и их причину.

— Я польщен. — Тон Йеллоустоуна был достаточно сух, чтобы превратить залив Горэт в пыль.

— Я знал, что ты будешь. — Ферн коротко улыбнулся. Затем выражение его лица стало серьезным. — Мы также приняли еще одно решение. В сложившихся обстоятельствах, где бы ни оказались эти замены, им понадобится лучший, самый опытный командир, которого мы можем им дать, особенно сейчас, когда генерал Рихтир… временно недоступен.

— Я вижу это, — медленно произнес Уиндборн. — Кого ты имеешь в виду?

— Генерала Алвереза, — ответил Ферн, и на этот раз его тон был очень ровным. — Мы с Шейном довольно долго обсуждали это, и мы не можем вспомнить ни одного другого генерала, столь же опытного в борьбе с еретиками, как сэр Рейнос. Или, — он позволил своему пристальному взгляду встретиться с взглядом Йеллоустоуна и Уиндборна, — того, кто лучше понимает врагов королевства — всех врагов королевства — и то, как они думают.