Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 134)

.VI

— Там, откуда я родом, июнь обычно не такой приятный, — заметил капитан мечей Бринтин Маклиро.

Он удобно развалился в парусиновом кресле-качалке с кружкой пива в одной руке и хот-догом, щедро намазанным горчицей и кетчупом, в другой. Салфетка, со вкусом заправленная за воротник спереди, защищала его тунику от выбранной им еды, хотя могла и не справиться, когда он помахал хот-догом в сторону захватывающего заката над горами Снейк.

— Пожалуйста, не рассказывай мне снова обо всех этих тоннах и тоннах снега дома, в Сент-Сесилии! — взмолился капитан конницы Гвинхей. — Может, я и южанин из Кузнецова, но у меня есть родственники по всей провинции де-Кастро. Я увижу твои тонны снега и подниму тебе пять центнеров льда, Бринтин!

Маклиро усмехнулся и откусил кусочек хот-дога.

— Хорошо, признаю, что дома на самом деле не каждую зиму выпадает тридцать футов снега. Иногда это всего лишь двадцать девять. И если ты собираешься так к этому относиться, признаю, что твоим седьми- и восьмиюродным братьям, вероятно, выпадает по крайней мере столько же снега, сколько и нам. Но это правда, ты же знаешь. — Он сел немного прямее на стуле, положил хот-дог на тарелку и освободившейся рукой схватил еще один ломтик жареной картошки. — Это действительно, действительно хорошая погода для июня.

Ну вот, — подумал Гвинхей, — Бринтин был прав. Даже «южный мальчик» мог бы оценить такую ночь, как предстоящая. Несколько низко расположенных облаков все еще светились багровым на западе, но небо над головой представляло собой кобальтово-голубой свод, усеянный звездами, а луна была высоко над восточным горизонтом. Ветерок, дувший с востока, был чуть прохладнее, чем предпочитали его чувства уроженца Кузнецова — он вырос, проводя июньские дни, бродя по мелководью залива Алексов, а горы Снейк были намного выше, чем их нынешнее место, — но день, возможно, был слишком теплым, несмотря на высоту.

И это было чертовски хорошо, — сказал он себе еще более мрачно. — Я мог бы пожелать, чтобы мы были полностью окопаны, и все это солнце и отсутствие дождя ничему не повредили, когда дело доходит до этого. И как и тот факт, что у меня есть Бринтин, чтобы убедиться, что чертовы инженеры все делают правильно!

Правда, как он полагал, заключалась в том, что Бринтин Маклиро был таким же варваром, как и любой другой житель Востока. Конечно, его вкус к «хорошей, простой еде», такой как сегодняшние хот-доги и пиво, был далек от утонченных предпочтений некоторых более знатных — или более богатых — харчонгских парней из Гвинхея. И он оказывал развращающее влияние. Он на самом деле приставал к пекарям полка, чтобы они выяснили, как испечь и нарезать для него «булочки» для хот-догов, хотя он не смог раздобыть подходящие хот-доги для них. Лучшее, что смогли придумать повара, — это мягкая копченая колбаса, и попытки Маклиро доставить «настоящую вещь» по каналам, вероятно, довели по крайней мере трех или четырех квартирмейстеров южного воинства до грани безумия. Но, как командира 321-го пехотного полка, Гвинхея это на самом деле не заботило. Если уж на то пошло, капитан конницы был примерно таким же обычным харчонгцем, как и многие, хотя до джихада его семья преуспела в торговле вишневыми бобами. Возможно, это объясняло, почему они с Маклиро так хорошо поладили. Он был совершенно уверен, что это объясняло бесспорно низменную склонность к прагматизму, из-за которой его выбрали на нынешнюю должность.

Повелитель конницы Фенгли Живан, граф Ред-Сан и командир 3-го отряда южного воинства, был назначен главным ответственным за северную треть ущелья Тимкин с фронтом примерно в восемь миль. Третий отряд состоял из четырех бригад, включая передовой 321-го полк 5-й временной бригады. Это дало графу Ред-Сан чуть более двенадцати тысяч пехотинцев — ближе к восемнадцати тысячам, после добавления артиллеристов и другой поддержки — для прикрытия его зоны ответственности. Это казалось слишком большим. Если уж на то пошло, это было очень много. Но это все равно давало менее чем одного человека на ярд прямолинейного фронта, по полету виверны. Поскольку Бог и архангелы не сочли нужным предоставить людям крылья, южному воинству пришлось прикрывать этот фронт на земле, где склоны холмов, русла рек, неудобно расположенные участки леса, и только Хастингс знал, что еще, добавляли добрых тридцать процентов к фактическому фронту. И Ред-Сан выбрал 5-ю временную бригаду повелителя пехоты Сноу-Маунт, чтобы удерживать крайний левый фланг этой линии.

А Сноу-Маунт выбрал 321-й для удержания крайнего левого фланга 5-й временной бригады. Это означало, что если бы Гвинхей был на месте еретика Хай-Маунта, он бы уделял особенно пристальное внимание позициям 321-го. И это объясняло, почему он был так рад ясной, сухой погоде и большому количеству кирок и лопат.

Справедливости ради, армия Тэншар неплохо начала укреплять ущелье, прежде чем все было перестроено. Но, к сожалению, инженеры армии Бога не были лучшими в мире экспертами по полевым укреплениям. Вполне возможно, что еретики-чарисийцы все еще могли претендовать на этот титул, поскольку именно они изобрели оружие и тактику нового образца, но в эти дни имперская харчонгская армия — и особенно могущественное воинство Божье и архангелов — могли бы дать им чертовски хорошую возможность окупить свои ставки, и южное воинство потратило последние несколько пятидневок на углубление, расширение и укрепление работ, начатых войсками епископа воинствующего Тейренса.

Маклиро, однако, был чем-то довольно необычным. Он был лейтенантом в армии Бога, эквивалентом простого капитана лучников, когда его назначили в могущественное воинство в качестве одного из «советников» генерал-капитана Мейгвейра. Затем он стал еще одним «чужеземцем» из навязанной могущественному воинству группы варваров, которые, очевидно, не могли разбираться в военном искусстве так же хорошо, как харчонгцы. Теперь он дослужился до звания майора армии Бога и командовал 1-й ротой Янпинга Гвинхея, и солдаты этой роты последовали бы за своим круглоглазым «иностранным» командиром прямо через парадные ворота Шан-вей.

В южном воинстве все еще служило не так уж много выходцев с Востока. Или, скорее, они были настолько разбавлены притоком подкреплений из империи, что казались гораздо менее заметными. Маклиро, однако, явно пришелся к месту, и… менее утонченные бывшие крепостные его роты обожали его. Тот факт, что он начинал как инженерный офицер, прежде чем его перевели в пехоту, также не повредил в нынешних обстоятельствах.

— Да, Бринтин, — подтвердил капитан конницы. — Сегодня хорошая погода. С другой стороны, — его тон потемнел, — если все эти шпионские донесения точны, будет что сказать о метели в середине лета!

— Поскольку с моей стороны было бы крайне невежливо называть моего командира мокрым одеялом, я воздержусь от любых замечаний о том, чтобы заимствовать неприятности или смотреть на темную сторону, сэр, — ответил Маклиро. Затем он пожал плечами. — Это не значит, что ты ошибаешься. Могу я спросить, слышали ли мы что-нибудь еще о том, что задумал Хай-Маунт?

— Ничего такого, чем бы я уже не поделился с тобой. — Гвинхей покачал головой. — К сожалению, наши патрули все еще не так хороши, как их патрули, — не то чтобы я должен был тебе это рассказывать. Очевидно, что на их стороне фронта много людей, и еще больше их проклятой артиллерии, но мы не смогли подтвердить ничего конкретного о его расписании. Единственное, что мы смогли подтвердить, так это то, что это будет собственная сука Шан-вей, когда он, наконец, соберется поджечь фитиль. Ожидаю, что это будет выглядеть очень похоже на то, как это было у рифа Армагеддон.

Он не позволил бы себе сделать это конкретное сравнение перед большинством других своих офицеров, но Маклиро только кивнул.

— Ты правильно понял эту часть, — согласился он, его тон был значительно мрачнее, чем раньше. — И я благодарен за каждый день, который мы получаем, чтобы вкопать мальчиков глубже. Но, знаешь, какая-то часть меня действительно хочет, чтобы они пошли дальше и взялись за дело. Мы знаем, что это не может продолжаться долго — они теряют слишком много лета, чтобы лежать здесь вечно, — и я иногда думаю, что ожидание хуже, чем настоящее кровопролитие.

— Что ж, это определенно приземлило наш ужин, — заметил Гвинхей. — У тебя случайно нет других удручающих мыслей, которыми ты хотел бы поделиться?

— О, уверен, что мне что-нибудь придет в голову, сэр! — заверил его Маклиро с улыбкой. — На самом деле…

Капитан мечей замолчал, и его голова резко повернулась, когда темный восточный горизонт вспыхнул внезапной вулканической жизнью. Ослепительные трассы сотен артиллерийских снарядов прочертили небеса, затмив луну и выжигая звезды. Они резко упали вниз, и смертоносные цветы пламени поднялись с передовых позиций 3-го отряда. Штаб Маклиро находился в трех милях позади фронта, но четырнадцать секунд спустя над ними прокатился сотрясающий землю гром.

— Насколько все плохо? — потребовал Чжоуку Сейдинг, граф Силкен-Хиллз, входя в свой кабинет.

Воющая дикая местность — во всяком случае, по любым цивилизованным стандартам — к западу от гор Снейк мало что могла предложить в качестве подходящего жилья для харчонгского графа, но Силкен-Хиллз привык к суровым условиям на службе джихаду. Его павильон из шелка стального чертополоха был скромным. Он не мог стоить намного больше, чем потребовалось бы, чтобы прокормить целую деревню крепостных его поместья в течение года или двух. Но он был адекватным — адекватным, если не роскошным, — хотя отделенная для его офиса часть интерьера, была не более двадцати-тридцати футов в ширину или длину.