Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 132)

— Ваше преосвященство, — сказал Ферн, прежде чем Салтар успел ответить, — при всем моем уважении, думаю, что результаты защиты капитаном Охиджинсом военно-морской верфи демонстрируют, что оценка ситуации губернатором Эйлисином была абсолютно точной. Доблестные усилия капитана, насколько нам известно, не привели ни к одной еретической жертве. С другой стороны, его артиллеристы потеряли по меньшей мере восемьдесят человек убитыми и вдвое больше ранеными, а все его собственные орудия, кроме четырех, были выведены из строя или полностью уничтожены до того, как он сдал свое командование. Для меня это ясно говорит о том, что губернатор Эйлисин с гораздо более слабыми батареями и численностью не более трехсот человек не смог бы добиться ничего, кроме бессмысленной жертвы еще большего количества жизней наших солдат. И это, конечно, даже не учитывает мирных жителей Дарт-Тауна, которые могли быть вовлечены в боевые действия.

Глаза Лейнира слегка сузились от твердого, почти жесткого тона первого советника, но Ферн спокойно продолжил:

— Оборона острова Лизард никогда не предназначалась для отражения крупной атаки. Герцогу Салтару и герцогу Торэсту было бы физически невозможно защитить каждую милю побережья королевства, не говоря уже об островах, полностью окруженных морем, особенно теперь, когда еретики эффективно контролируют весь залив Долар. Это просто невозможно было сделать — во всяком случае, за счет ресурсов королевства. Нужно было сделать выбор, а это означало, что менее важные цели должны были оставаться незамеченными. Простое создание сил береговой обороны для обеспечения хотя бы каких-то гарнизонов в наших небольших портах представляет собой серьезную утечку имеющейся у нас численности войск. И хотя я полностью согласен с тем, что каждая душа должна быть защищена от ядов Шан-вей, остров Лизард имеет длину менее девяноста миль с севера на юг. Все его гражданское население составляет менее одиннадцати тысяч человек. Я глубоко сожалею, что кто-либо из детей Матери-Церкви даже временно оказался под контролем еретиков, но, конечно, число жителей острова Лизард ничтожно мало по сравнению со многими, многими тысячами, которые уже бежали из Торэста от еретика Хэнта или, что гораздо хуже, оказались неспособными бежать, оказавшись в ловушке за его линией фронта. Вы предполагаете, что нам следовало попытаться укрепить какое-нибудь место вроде острова Лизард до уровня, который давал бы ему реальный шанс противостоять нападению бронированных кораблей еретиков, а не напрягать все силы, чтобы защитить гораздо большее число подданных его величества — и детей Матери-Церкви — на материке?

Выражение лица Лейнира было маской для его мыслей, но лицо Хармича все больше темнело, пока говорил первый советник.

— Вы сомневаетесь в Матери-Церкви, ваша светлость? — потребовал он.

— Я просто прошу разъяснений, отец. У нас есть только столько людей и только столько оружия, чтобы дать им. Наши мануфактуры напряжены до предела, вооружая их, или мы могли бы направить больше из них в поле. Мы понимаем, почему Мать-Церковь в настоящее время не может помочь нам людьми или оружием, и мы также понимаем, почему приоритет был отдан оснащению могущественного воинства. Как сугубо светский слуга его величества, я нахожу эти приоритеты… достойными сожаления, но мы понимаем, что ими движет. К сожалению, как и Матери-Церкви, нам приходится принимать решения о том, где использовать наши ограниченные — очень ограниченные — ресурсы, отец. Если архиепископ Труман или Мать-Церковь предпочтут, чтобы мы разместили их в других местах, с другими целями, мы должны это знать.

Лицо Хармича помрачнело еще больше, но Лейнир положил руку ему на плечо.

— Как вы и сказали, ваша светлость, — холодно сказал епископ-исполнитель, — ресурсы Матери-Церкви в настоящее время истощены до предела. Уверен, что архиепископ Труман — и Мать-Церковь, конечно, — понимают, что ресурсы этого королевства в равной степени ограничены. В сложившихся обстоятельствах не может быть и сомнения в необходимости предоставить вам и королю Ранилду полную свободу действий в том, как вы используете своих собственных солдат и матросов. И вы совершенно правы, указывая на гораздо большее число детей Матери-Церкви здесь, на материке. Моя забота — забота Матери Церкви — имеет меньше общего с вашими планами развертывания, чем с… упорством ваших войск и их командиров. Особенно после недавних… прискорбных неудач, которые потерпели ваши флот и армия.

Челюсти Салтара сжались, но Ферн только кивнул.

— Мы действительно потерпели «неудачу» в деле Матери-Церкви. — Он слегка подчеркнул последние четыре слова, и глаза Хармича вспыхнули. — Не может быть более высокого призвания, чем защищать Бога и Его Церковь, — уверенно продолжал первый советник, — и это королевство, а также его солдаты и матросы по-прежнему твердо и глубоко привержены ему. Материковые порты, начиная с Горэта, гораздо более укреплены и защищены, чем когда-либо мог быть крошечный изолированный остров, подобный острову Лизард. Сожалею, что герцог Торэст не смог присутствовать здесь, чтобы рассказать обо всех действиях, которые он предпринял — предпринимает даже сейчас — чтобы добиться этого. В настоящее время мы останавливаем все наши оставшиеся галеоны, чтобы высвободить дополнительных людей для защиты гавани, и в благоприятное для Бога время, когда сможем снабдить их винтовками, многие из этих людей также усилят армию. Я уверен, что еретикам будет гораздо труднее взять такой город, как Горэт или Бессберг, против этих усиленных гарнизонов и батарей. Но, честно говоря, — и я обязан Матери Церкви не меньше, чем правдой, я не могу гарантировать успешную оборону везде, где еретики могут развернуть корабли, подобные тому, который они использовали против Дарт-Тауна.

Удивление епископа-исполнителя от откровенности этого признания было очевидным. Хармич, с другой стороны, выглядел как человек, который проглотил моллюска и только что почувствовал его первое жало. Тишина была такой напряженной, что, казалось, звенела в воздухе зала совета.

— Его светлость имеет в виду, ваше преосвященство, — сказал Салтар через мгновение, — что еретики продемонстрировали свою способность обстреливать наши порты по своему желанию, точно так же, как они продемонстрировали, что наши галеоны не осмеливаются встретиться с их броненосцами в море. Итак, герцог Торэст приказал выгрузить артиллерию наших военных кораблей и включить ее в нашу береговую оборону.

Ферн подавил внезапное, неуместное желание улыбнуться этой последней фразе. Это не была идея Торэста — оставить флот. На самом деле Торэст поначалу отклонил просьбу графа Тирска сделать это. Однако Ферн отверг его встречное предложение, и как бы его ни раздражало соглашаться со всем, что предлагал Тирск, даже он был вынужден признать, что то, что произошло на острове Уайт-Рок, а теперь снова на острове Лизард, доказало, что Тирск был прав.

— Как и герцог Ферн, — продолжил Салтар, — я считаю, что наша усиленная оборона будет намного эффективнее. В настоящее время военно-морской флот готовит и размещает как можно больше морских бомб в дополнение к новой тяжелой нарезной артиллерии. Полагаю, что ракеты, которые были адаптированы для береговой обороны, также вполне могут быть эффективными. Однако никто не может этого гарантировать. Без полной нейтрализации нашей обороны и разгрома наших армейских гарнизонов успешное вторжение остается крайне маловероятным; К сожалению, бомбардировки, подобные тем, которые были осуществлены против харчонгцев и деснаирцев в прошлом году, — это совсем другое дело. Если морские бомбы не окажутся еще более эффективными, чем мы ожидаем, я очень боюсь, что мы не сможем помешать им сделать то же самое с нашими прибрежными городами. Если они это сделают, последствия, конечно, будут серьезными.

Лейнир сжал губы, прищурил глаза и долго и напряженно рассматривал советников по другую сторону стола. Затем он кивнул.

— Я не военный. Как таковой, я даже отдаленно не квалифицирован, чтобы выносить суждения о мерах, которые вы приняли для защиты своего королевства и подданных вашего короля. У меня нет ни намерения, ни инструкций каким-либо образом вмешиваться в них, и я буду самым искренним образом молиться об их успехе. Это время серьезной опасности, когда от многих верных Божьих детей потребуют мучительных жертв, и я глубоко сожалею — как, я уверен, глубоко сожалеет и сам великий викарий — о цене, которую жители Долара уже так доблестно заплатили за служение ему.

— Спасибо, ваше высокопреосвященство, — сказал Ферн, и епископ-исполнитель коротко кивнул Хармичу и начал вставать. Но первый советник поднял руку, прежде чем Лейнир полностью поднялся со своего стула.

— Еще минутку, ваше преосвященство, если позволите. — Тон и выражение лица герцога были сама вежливость, но в его карих глазах был намек на гранит. — Есть еще один вопрос, который мы хотели бы обсудить.

— В самом деле, ваша светлость? — Голос Лейнира был нейтральным, как и его лицо.

— Да. Герцог Салтар получил сообщение, которое мы находим… несколько тревожным, и мы надеялись, что вы сможете пролить на него некоторый свет.