Дэвид Росс – Нефритовый шар (страница 37)

Затаив дыхание, Сара прочитала строки, написанные больше тысячи лет назад.

«Учёный Шань То, награждённый титулом чжуанъюаня[25], после того как получил самую высокую оценку во всём Китае и стал чиновником Императорского дворца, одним из самых уважаемых во всей стране, попал в опалу. Бедный Шань То! Как бы мне хотелось, чтобы это было неправдой. Так умён, но так жаден! Коррупция – это зло, которое нужно искоренить. Я должна одобрить увольнение Шань То. Тем не менее мне жаль его – его старческое лицо на молодом теле. Одни говорят, он вернулся в родную деревню. Возможно, стыд в конце концов убьёт его. Но другие говорят, что он процветает и основал свирепую банду головорезов, Шайку Белого Оленёнка».

Сара закрыла файл и покачала головой. Она поверить не могла, что только сейчас поняла, что же означает название компании Чаня. Теперь-то, конечно, всё было ясно как день: «Бай Лу» означает «белый олень». А банда называлась Шайкой Белого Оленёнка!

Она зевнула, хотя и не очень этого хотела. Всё тело болело, мышцы ног уже сейчас грозили, что завтра ей будет трудно ходить, но чувствовала она себя отлично. Она была уверена, что мальчик-призрак Шань У – предок Чаня. А ещё она узнала, что генетическое заболевание Чань получил от брата Шань У, Шань То. А ещё – что деловая империя Чаня называется «Бай Лу» не просто так: семейное дело было основано на деньги, давным-давно награбленные бандой Шань То! Невероятно!

Сара заметила, что нога у неё больше не дёргается. И слава богу.

Она посмотрела на кровать. Всё-таки надо немного поспать. Заслужила! Она с улыбкой накрылась одеялом с головой и закрыла глаза, наслаждаясь прохладой подушки.

Где-то далеко закричал кулик-сорока. Его быстрые одинокие крики эхом разнеслись по безмолвной земле.

Через мгновение, раздумывая, какую же роль во всём этом играет она сама, Сара крепко уснула.

Часть седьмая

Пекин, Китай

Наши дни

Глава 48

Сара наклонилась вперёд и выглянула в иллюминатор. Крылья самолёта медленно вернулись в горизонтальное положение, и она увидела в нескольких километрах под собой Темзу – с такого расстояния она выглядела серо-синей ленточкой. Вот «Лондонский глаз», вот Парламент, вот электростанция Баттерси, вот Современная галерея Тейт, вот доки… и всё это становилось всё меньше и меньше, когда самолёт набирал высоту. Вот и всё. Летние каникулы заканчивались. Сейчас семь двадцать утра, в Пекин они должны были прилететь вскоре после полудня. Невероятно. Куда вообще делось лето?

Нет, оно не то что было совсем скучным. Ни в коем случае! Сара поднялась на самую высокую гору Великобритании, чуть не погибла, узнала больше о Шань У, встретила нескольких Бессмертных, получила шёлковый кинжал и серебристый осколок, нашла информацию о человеке по имени Чань, чью компанию основал Шань То, брат Шань У… А ещё побывала на концерте Мартина Фрёста в «Уигмор-Холле» и посмотрела все лондонские достопримечательности вместе с бабушкой Ливингстон. Неплохо для пяти недель!

Отец сидел рядом, сложив руки. Его веки уже опустились. Вот как у него это получается? Справа от него мама включила лампочку, направив её луч на книгу, которую читала. Самолёт взлетал всё выше. Сигнал «пристегните ремни» погас, экипаж начал готовить еду.

Сара расстегнула ремень безопасности и вздохнула. Она не знала, что и думать. Да, ей очень понравилось на каникулах, и она с удовольствием бы осталась подольше, но, с другой стороны, ей не терпелось снова увидеть Лили и Хоакина. Интересно, что он узнал о фингерите и о том, зачем Чань его добывает? Одно можно было сказать наверняка: им будет о чём поговорить. Сара, конечно, не узнала ничего о черепахах или, если уж на то пошло, разнице между фитопланктоном и зоопланктоном, но теперь, по крайней мере, могла поговорить о «Бай Лу». Посмотрев наверх, она подумала о шёлковом кинжале и серебристом осколке, которые лежали на багажной полке у неё над головой, надёжно спрятанные в её маленьком чемодане. При вылете из Китая охрана аэропорта не спросила у неё ничего об осколке – наверное, решили, что это просто украшение. Да и на обратном пути, в «Хитроу», у неё никто ничего не спросил. Фух!

На каникулах Сара ещё несколько раз попыталась превратить кусочек шёлка в кинжал. Она не ожидала, что у неё что-то получится, – и действительно не получилось. Не то чтобы она, конечно, вообще хотела, чтобы у неё в руках оказалось смертоносное оружие – даже одна мысль о том, насколько у этого кинжала жутко острое лезвие, бросала её в дрожь. Она просто хотела проверить, получится ли у неё, и неудача раздражала почти так же сильно, как расплывчатые ответы, которые она получила от Чжан Голао и Хэ Сяньгу. Что там сказала Хэ Сяньгу? Нужно найти ещё двух зайцев? И как прикажете ей это сделать?

Тем вечером по прибытии в Пекин, немного подремав, сходив в душ, пообедав и проверив школьный сайт, Сара пошла в гости к бабушке. Выглянув в окно с двойным остеклением, Сара смотрела, как солнце медленно опускается к горизонту. Вид на Пекин открывался потрясающий. Солнце, большое и золотистое, заливало город мягким жёлтым светом. Высоко в алеющем небе на мгновение крохотной точкой блеснул самолёт – и вскоре растворился вдалеке.

– Сара?

Сара повернулась на голос бабушки Тан. Та несла зажжённую тонкую свечу к маленькому столу, на котором стояла табличка с именами предков – такая же красно-золотистая, как и солнце и небо на улице. Табличку окружали старые чёрно-белые фотографии, небольшой пейзаж, изображающий долину, и полдюжины палочек с благовониями. Бабушка тихим голосом рассказывала то, что в последнее время произошло в её жизни, глядя на фотографии своего умершего мужа, дедушки Сары, и одновременно зажигая первую палочку.

Сара вполуха слушала бабушкин рассказ, наблюдая, как от палочек с благовониями поднимаются спиральки дыма. Сандал, анис, кедр – запахи напоминали ей о благовониях, которые она сожгла на кладбище, когда встретилась с монахом, о том, как она изумилась, когда ей явились Бессмертные. Она стояла и вдыхала ароматный запах – и думала о том, как обрадовалась бабушка, открыв дверь и увидев её на пороге. В тот момент Сара осознала, как же редко приходила к ней без предупреждения и по своей воле.

– Сядем? – спросила бабушка, закончив молитву, и показала на диван.

Сара с улыбкой пошла за ней. На столе у дивана стоял красно-чёрный лакированный поднос с чайником и двумя пиалами. Бабушка Тан налила чай, и Сара почувствовала сладкий аромат жасмина.

Устроившись на диване, бабушка Тан поднесла пиалу к губам и подула на горячий чай. И тут со стены у них за спиной с грохотом упала картина.

Бабушка Тан, даже не моргнув, с шумом отпила жасминового чая.

– Духи, – сказала она, пожимая плечами. – Всякое бывает.

– Духи… – прошептала Сара, вспомнив слова Хэ Сяньгу: «Можешь называть нас духами». Она уставилась на бабушку. Та, всё ещё бормоча что-то себе под нос, продолжала пить чай, даже не подозревая о том, что Сара буквально сгорает от нетерпения, желая узнать всё что можно о Восьми Бессмертных.

Бабушка Тан взглянула на неё.

– С тобой всё хорошо? – забеспокоилась она. – Лицо какое-то странное.

– Хорошо, всё просто отлично! А кто такие Бессмертные? – спросила Сара.

– Бессмертные? – удивилась бабушка Тан. – Ты что, хочешь сказать, что не знаешь, кто такие Бессмертные?

Она несколько раз недовольно мотнула головой.

– Чему вас вообще учат в этой школе? – проворчала она, со стуком поставив пиалу обратно на поднос. Окинув Сару испепеляющим взглядом, она продолжила: – Восемь Бессмертных – это легендарные создания, которые даровали жизнь и побеждали зло. Уж это-то ты знаешь?

Сара пожала плечами:

– Я знаю меньше, чем положено.

Бабушка Тан цыкнула.

– Хэ Сяньгу, Цао Гоцзю, Ли Тегуай, Лань Цайхэ, Люй Дунбин, Хань Сян-цзы, Чжан Голао и Чжунли Цюань. Ты должна знать эти имена!

Сара с улыбкой смотрела, как бабушка Тан устраивается в кресле.

Вот-вот начнётся лекция.

И Сара ещё никогда не была этому так рада.

Чем больше бабушка Тан рассказывала о Бессмертных, тем интереснее было Саре. Почему она раньше не спрашивала о китайских легендарных личностях? Истории о них были просто фантастические: Хэ Сяньгу ела слюду и носила с собой цветок лотоса; Хань Сян-цзы обожал играть на китайской флейте; Ли Тегуай, старик с растрёпанной бородой, лечил больных тыквой-горлянкой; Чжан Голао любил ловить птиц в полёте и становиться невидимым… И так далее. Саре очень понравились все эти истории.

Тем не менее она уделяла рассказам не всё своё внимание. На её мозг словно набросили лассо, и она постоянно вспоминала о двух вещах, которые спрятала в ящике стола. Что ей с ними делать? Каждый раз, смотря на них, Сара чувствовала тревогу – а смотрела она на них часто! К тому же был ещё один вопрос: нужно ли рассказать Лили о том, что произошло с ней в свитке?

Наконец бабушка Тан закончила рассказ, встала и со своей обычной прямотой сказала, что Саре пора домой. Сара улыбнулась и поцеловала бабушку на прощание. Когда дверь за ней закрылась, она прошла на лестничную клетку, нажала кнопку вызова и стала следить за цифрами, возвещающими о приближении лифта.

Дзинь! Лифт приехал, его двери открылись. Сара довольно улыбнулась. Ей понадобилось какое-то время, но она всё же приняла решение. Она сделает то, о чём так долго думала! Справляться со всем этим одной слишком трудно. Ей нужен совет. Нужна помощь человека, который точно умеет хранить тайны. Она расскажет обо всём Лили – покажет ей кусок шёлка и серебристый осколок, поделится секретом, который хранила пять долгих недель, и послушает, что ей ответят.