Дэвид Росс – Нефритовый шар (страница 10)

И это лишь одна из многих, очень многих историй…

Сара прошла в дверь четвёртого подъезда и оказалась в прохладном коридоре с мраморным полом, где работал кондиционер. Она вызвала лифт и стала ждать.

Бабушка Тан ещё любила спрашивать Сару о каллиграфии. Впервые мама Сары сводила её на урок каллиграфии, когда ей было пять, но позже Сара узнала, что за всем этим стоит бабушка Тан. Сара уже давно периодически спорила с мамой по поводу занятий, и последний такой спор состоялся всего неделю назад.

– Я сегодня не хочу на каллиграфию, – сказала тогда Сара.

– Да ладно тебе, Сара, ты же всегда радуешься своей работе после урока, – ответила ей мама.

– Ты очень красиво пишешь, – вставил папа.

– Сегодня воскресенье, а до этого я шесть дней училась.

– Мы уже говорили об этом, Сара. Бабушка… – начала мама.

– Знаю, знаю. Бабушка боится, что я «не научусь глубоко ценить китайскую культуру», – перебила Сара. – Я умею писать китайские иероглифы в стиле печати, бегущем и травяном[12]. Что ещё ей от меня надо? Чтобы я научилась сама делать бумагу и прясть шёлк? – фыркнула она, скрестив руки на груди.

– Сара! – пригрозил отец. – Не говори с таким неуважением!

– Но у меня вообще нет времени на себя! Когда мне можно будет побыть с друзьями, или сходить в магазин, или позаниматься на кларнете? Я всегда делаю только то, что хотят от меня другие! Можно мне хоть раз сделать то, чего хочу я?

Мама очень разозлилась, но не закричала – хоть на том спасибо. В конце концов после того, как мамино молчание стало совсем невыносимым, Сара всё-таки пошла на занятие, но уже была сыта всем этим по горло. И уроками каллиграфии, и тем, что всё свободное время приходится проводить с бабушкой Тан.

Когда двери лифта открылись на её этаже, Сара решила: сегодня она не пойдёт к бабушке Тан. Она пойдёт в «Пицца-Пай» в торговом центре «Люфтганза» вместе с подружками. Оставался лишь один вопрос: как это устроить? Если она не пойдёт к бабушке Тан, мама об этом узнает, и у неё будут проблемы – большие проблемы. Должен быть какой-то способ…

– Это ты, Сара? – послышался голос, когда Сара открыла дверь квартиры и швырнула на пол рюкзак.

– Да, мам, – ответила Сара.

Через мгновение из гостиной вышла мама, держа в руках книгу; очки для чтения она сдвинула на лоб, чтобы те держали её длинные тёмные волосы.

– Ой! – воскликнула мама, увидев, что Сара держится за живот. – Что такое? Тебе плохо?

Закрыв книгу, она подошла к дочери и пощупала лоб.

Сара пожала плечами:

– Живот побаливает. И в общем как-то не очень.

– Ой, бедняжка, – запричитала мама, приобняв её. – Тебе что-нибудь дать? Обезболивающее?

Сара покачала головой:

– Не, не надо. Я просто… просто хочу немного поспать. И, наверное, не смогу сегодня вечером сходить к бабушке Тан…

– Ох…

– Можно я просто полежу? Есть совсем не хочется.

– Да, конечно, – ответила мама. – Уверена, что тебе ничего не нужно?

– Да, уверена. Правда.

– Я могу посидеть с тобой, отложить урок в четыре часа…

– Мам, всё нормально.

– Ну, просто сегодня миссис Чин не придёт – её внучка заболела.

Сара кивнула, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. Какая удача! Миссис Чин обычно приходила, чтобы присмотреть за Сарой, пока мама на работе.

– Я могу попросить бабушку Тан заглянуть к нам…

– Не надо, мам, – быстро ответила Сара. – Если мне станет лучше, я спущусь к ней.

– Хорошо, – ответила мама и посмотрела на часы. – Мне пора.

Сара поцеловала её на прощание и, едва за ней закрылась дверь, пустилась в пляс по коридору: теперь её ждёт вечеринка, и никакого скучного вечера с бабушкой Тан!

Она распахнула шкаф в своей комнате. Столько одежды. Столько возможных сочетаний. Это не ресторан, где надо одеваться официально, но всё-таки вечеринка в честь дня рождения. Как оденутся остальные – неформально? Что надеть ей самой?

Варианты, варианты, варианты…

Глава 14

Вскоре после того как мама ушла вести занятия по музыке в государственном колледже «Сичэн», позвонил папа. Он предупредил, что задержится на работе и вернётся только после девяти вечера. Сара чуть не запрыгала от радости. Эта часть плана – как вернуться домой до семи, когда папа приходит с работы, – особенно её беспокоила. Но теперь беспокоиться не о чем, потому что – вуаля! – проблема разрешилась сама собой. У неё часто всё вот так замечательно складывалось. Она была везучей. Не все такими бывают, но вот она определённо такая.

Сара взяла зелёную футболку с надписью «Человек: 10 %, пицца: 90 %» и любимые белые брюки. Одевшись, она стала позировать у ростового зеркала шкафа, повернулась влево-вправо, но потом замерла.

Что это за шум? Пчела, что ли, где-то застряла и не может выбраться? Сара посмотрела на окно. Нет, там ничего нет. Откуда же тогда шум? Она наклонила голову и посмотрела на стол, стоящий в ногах кровати. Громкое жужжание издавал её компьютер. И с чего бы?.. На клавиатуре лежал футляр от кларнета. Может, это он виноват? Сара взяла футляр в руки – жужжание прекратилось. Сара положила футляр обратно – жужжание возобновилось. Сара сунула футляр под кровать – и всё, никакого жужжания. Проблема решена.

Снова посмотрев в зеркало, она улыбнулась, села на кровать и позвонила Лили – проверить, не изменилось ли чего в последний момент. Нет, не изменилось.

Недолгая прогулка между небоскрёбами жилого комплекса «Палм-Спрингс» привела Сару в дом Аннет, а оттуда отец Аннет уже довёз всю компанию до «Пицца-Пай».

Сегодня, сказала себе Сара, я забуду всё, что случилось со мной в автобусе из-за этой фотографии, а ещё – о том, что понятия не имею, о чём говорят Лили и Хоакин. Буду просто есть пиццу и веселиться.

Отец Аннет уже в шестой раз за вечер посмотрел на свои тяжёлые золотые часы. Подняв голову, он глянул на официанта и беззвучно проговорил: «Счёт». Аннет, сидящая слева от Сары, показывала Зафире свой новый телефон – подарок отца на день рождения.

А вот и она, Сара: сидит в «Пицца-Пае» рядом с тремя шумными девчонками и отцом одной из них, которому явно неловко, ест отличную пиццу и сплетничает. Она должна была радоваться как никогда в жизни – но нет. Чувствовала она себя ужасно.

– Что с тобой такое? – спросила Лили, вытирая с подбородка пятна моцареллы и томатного соуса и откидываясь на стуле.

– Да ничего. А что?

Сара взяла последний кусок пиццы с ананасами, раздумывая, не съесть ли его, но потом положила обратно на тарелку.

– Ты сама не своя. Это из-за братьев Фердинанд? Если да, я… – Лили сжала кулак.

Сара улыбнулась. Настоящая Лили – всегда готова броситься в бой!

– Да ничего, забудь, – отмахнулась она. – Правда.

Сара открыла дверь в квартиру и тихонько её закрыла.

– Мам? Пап?

Ответа не последовало. Она с облегчением вздохнула, доплелась до комнаты, плюхнулась на кровать и стала таращиться в потолок, не включая света. Через несколько минут она встала, переоделась и подумала, не почитать ли немного перед сном. Передумала она почти мгновенно, поняв, что не сможет сосредоточиться. Потом она подумала, не поиграть ли на кларнете, но желания тоже не возникло.

Позже, лёжа лицом в подушку, она услышала, как в комнату зашла мама. Она притворилась спящей и обрадовалась, услышав, как дверь комнаты тихо закрывается и мамины шаги удаляются по коридору.

Сара закрыла глаза, потом открыла. Она крутилась и ворочалась. Сначала ей было слишком жарко, потом слишком холодно, потом опять жарко. Она скинула одеяло на пол, потом подняла его, накинула на голову, положила руки под подбородок и приказала себе: «Спи». И застонала. Ничего не получается! Она ткнулась головой в подушку и достала мобильный телефон.

1:12 ночи. Сара включила прикроватный светильник. Похоже, её ждала одна из этих ночей. Иногда ей бывало трудно уснуть – например, перед экзаменом, – и всё её глупый мозг, который никак не хотел отключаться. Но завтра никакого экзамена не ожидалось, по её черепу не бегали цифры и факты, стуча в крышки мусорных баков и завывая: «Не забудь обо мне!» Нет, на этот раз в голове, словно полноцветный видеоролик ультравысокой чёткости со стереозвуком, раз за разом – как до этого весь вечер – прокручивалась сцена в коридоре, когда Сара соврала маме прямо в лицо.

План увенчался просто небывалым успехом. Она сходила в торговый центр, провела время с подругами, избежала долгого и скучного вечера с бабушкой Тан. Была лишь одна проблема: после этого она чувствовала себя ужасно.

Сара бесцельно таращилась на светильник, на его немигающий свет. Говоря по правде, беспокоила её не только ложь. Из головы никак не желала уходить поездка на автобусе из школы. Она не ревновала друзей, дело было точно не в этом. Дело было в том, как она себя чувствовала. В том, как Лили и Хоакин говорили о «Бай Лу». Они были так эмоциональны, так стремились что-то изменить, а она была такой… Да мало ли слов, чтобы описать её?

Вот хотя бы эти два: «тупая» и «апатичная».

Глава 15

Отбросив одеяло, Сара села за компьютер и застучала по клавиатуре. Может быть, если тупо посёрфить по интернету, станет легче? Хотя она и сама в это не верила. Она ввела в поиск «Мартин Фрёст», чтобы узнать, где и когда состоится его следующий концерт. Шведский кларнетист Мартин Фрёст был её героем. Он играл как бог. Альбом Фрёста «Корни» был одним из её любимых. Ей очень нравилась идея, что музыка может отправить слушателя в путешествие длиною в две тысячи лет – от древнегреческих гимнов до современности. Мама предложила ей играть на кларнете ещё в пять. Отец был совершенно не музыкальным, но очень любил слушать, как Сара занимается. «Лучше уж кларнет, чем туба», – эту папину шуточку Сара слышала, наверное, миллион раз.