Дэвид Перлмуттер – Обезвредить кислоту (страница 22)

• Одна и более порций фруктового сока в день ассоциировались с меньшим общим объемом мозга и гиппокампа, а также с худшими результатами в тестах на функцию памяти.

Их выводы четко указывали на влияние сахара, в данном случае в основном фруктозы, на мозг: «Наблюдаемая тенденция поражала, если учесть, что она была четко видна у выборки среднего возраста и сохранялась даже после поправки на целый ряд посторонних факторов, таких как распространенный диабет, общее потребление калорий и физическая активность. Масштаб наблюдающейся взаимосвязи был эквивалентен 1,5–2,6 года старения мозга по показателю общего объема и 3,5–13,0 года старения мозга для эпизодической памяти». (Эпизодическая память означает воспоминания о конкретных повседневных событиях.) Формулируя свои результаты, авторы цитировали другие эксперименты с аналогичными выводами — развитие патологических изменений в направлении болезни Альцгеймера в сочетании с потреблением фруктозы. Итак, какова роль мочевой кислоты в этом процессе?

Хотя в данном исследовании не было акцента на ее уровнях у участников, зато это сделали авторы других работ, многократно продемонстрировав, что важные механизмы, посредством которых фруктоза наносит вред мозгу, не обходятся без участия мочевой кислоты[179]. Это та самая трудноуловимая связь, соединяющая фруктозу и нейродегенеративные заболевания в общую картину. Фруктоза повышает уровень мочевой кислоты и нарушает сигнальные пути инсулина, а клетки мозга теряют способность нормально использовать глюкозу.

Эта дисфункция в энергетической системе мозга демонстрирует, почему, например, кетогенная диета оказалась эффективной для предотвращения болезни Альцгеймера у пациентов: она дает альтернативный источник питания — кетоны[180]. Когда я брал интервью у коллеги-невролога доктора Мэттью Филлипса из Новой Зеландии, который изучает энергетику мозга в контексте болезни Альцгеймера, он объяснил, почему кетогенная диета так помогает в лечении болезни Паркинсона, которая также относится к патологиям в питании мозга. Моя мысль такова: эта проблема с получением энергии из питания — следствие инсулинорезистентности, и теперь нам известна ключевая роль мочевой кислоты в этом печальном положении дел.

Не забудем и британское исследование, которое я вскользь упомянул в предыдущей главе. Оно высветило объединенное влияние фруктозы и мочевой кислоты на угасание мозговой функции. Собственно, все было ясно из заголовка «Повышенное потребление фруктозы как фактор риска деменции». Эти исследователи красноречиво показали, что повышенное потребление фруктозы провоцирует развитие деменции: у крыс, получавших сахар, быстро развились инсулинорезистентность и когнитивные нарушения. Далее авторы описали, что фруктоза нарушает способности мозга учиться, обрабатывать и запоминать информацию, и, что неудивительно, указали на роль мочевой кислоты. Она ассоциирована с ростом формирования свободных радикалов, а также со снижением синтеза оксида азота, что ухудшает кровоток, включая драгоценное кровоснабжение мозга. Поскольку в сосудах все меньше оксида азота, инсулину сложнее перерабатывать глюкозу в крови. И наконец, эти исследователи обнаружили, что сниженный уровень синтазы оксида азота — фермента, создающего оксид азота в мозге, — нарушает передачу нервных импульсов по синапсам и формирование воспоминаний.

Синаптическая передача импульсов — механизм, с помощью которого один нейрон соединяется и общается со своим соседом. Это означает, что по отношению к оксиду азота мочевая кислота имеет более вредное влияние, чем просто снижение кровоснабжения и нарушение активности инсулина. Она напрямую вредит механизму, через который взаимодействуют наши нейроны. Другими словами, мочевая кислота способствует тому, что мозг, образно говоря, погружается в туман, а его сигналы становятся похожими на помехи в старом телевизоре, который не может дать четкое изображение. Способность мозга передавать быстрые, ясные импульсы и информацию по синапсам фундаментально важна для его здоровья и функционирования. Любое вмешательство в этот процесс чревато крупными проблемами, которые, несомненно, будут иметь серьезные последствия, включая риск психологического и когнитивного угасания.

Чтобы по-настоящему осознать вклад мочевой кислоты в развитие когнитивных нарушений, можно не ходить далеко — достаточно посмотреть, какую вероятность риска деменции дают препараты, снижающие уровень мочевой кислоты. В 2018 г. было проведено ретроспективное исследование на статистическом материале Medicare (страховой программы для пожилых граждан США), которое пролило свет на мощную роль снижения мочевой кислоты в профилактике деменции[181]. Обозревая эффект двух популярных лекарств от подагры и повышенного уровня мочевой кислоты — аллопуринола и фебуксостата, — ученые Алабамского университета при сравнении эффекта от низкой дозы аллопуринола (< 200 мг в день) с более высокой дозой и фебуксостатом в дозировке 40 мг в день обнаружили снижение риска развития деменции более чем на 20%. Это огромная разница, особенно в нашей ситуации, когда не существует серьезных лекарств от болезни Альцгеймера в принципе. Подобные работы стимулируют и дальше исследовать взаимосвязь между мочевой кислотой и риском деменции, и сегодня существует серьезный интерес к применению препаратов для снижения уровня мочевой кислоты в профилактике деменции. Конечно, в этом исследовании не было экспериментальной и контрольной групп и не проводилось сравнение с плацебо, чтобы определить, у кого из участников будет диагностирована деменция, а у кого нет. Однако это была выборка пациентов, которые принимали либо не принимали лекарство, снижающее уровень мочевой кислоты, по своим причинам (таким как подагра и камни в почках), и у которых проявился позитивный побочный эффект — снижение риска деменции. Будущие исследования принесут нам дальнейшие звенья этой цепочки и прояснят лежащие в основе данной тенденции механизмы. Более того, когда я держу в руках исследования с заголовками вроде «Снижение уровня мочевой кислоты с помощью аллопуринола нормализует инсулинорезистентность и системное воспаление при асимптоматической гиперурикемии», я понимаю, что мы на пути к осознанию нового подхода в профилактике и даже лечении заболеваний мозга, если учесть существенные факторы риска, которые появляются у человека при наличии инсулинорезистентности и системного воспаления[182].

В 2021 г. в American Journal of Geriatric Psychiatry медик из Университета Дьюка доктор Джейн Гальярди написала редакционную статью, в которой указала: «Сосредоточиваться на поддающихся изменениям факторах риска — важная стратегия в регулировании деменции»[183]. А повышенный уровень мочевой кислоты — огромный фактор риска, который мы лишь недавно установили. Как говорится в медицинских кругах, поменяй почву — и семя не взойдет. Если мы можем взять под контроль мочевую кислоту среди прочих важных элементов идеальной «почвы», значит, мы сможем поддерживать оптимальное здоровье и работу мозга.

Это исследование демонстрирует вдохновляющий эффект в защите мозга у людей, принимающих препараты для снижения уровня мочевой кислоты, но данный подход не стал целью моей программы LUV. Начиная с этого момента, я опишу множество способов безлекарственного снижения уровня мочевой кислоты, которые вы можете применять уже сегодня, чтобы он стал безопасным для мозга. Нужно всего лишь научиться контролировать ряд моментов, которые легко изменить через образ жизни. Я опишу конкретные шаги в части II. Чтобы показать это, я привожу диаграмму с данными, которые взяты из исследования, проведенного в Университете Джонса Хопкинса. Эта группа ученых еще в 2007 г. подняла тревогу по поводу того, что даже небольшое повышение уровня мочевой кислоты представляет проблему и повышает риск когнитивного угасания среди пожилых людей[184]. Как вы увидите, даже повышение в умеренной и выраженной степени (но все еще в границах того, что считается нормой) влечет последствия для когнитивной функции.

Подобные графики, на мой взгляд, говорят лучше всяких слов.

Я начал эту главу с отрезвляющей статистики, относящейся к болезни Альцгеймера, вместе с размышлениями о том, где мы оказались и куда движемся. Помните, что от этого заболевания у нас нет работающих фармацевтических препаратов. Остается только обратиться к профилактическим стратегиям. А они получают все больше научных подтверждений со всего мира.

Как невролог, я имею особый интерес в том, чтобы изучать передовые работы, в которых четко видно, как наши ежедневные шаги и решения определяют судьбу и будущее самочувствие нашего мозга. Но моя мотивация в сборе этой информации имеет и личные причины. Я пишу эти слова и мысленно переношусь в то время, когда я держал руки своего отца и смотрел, как болезнь Альцгеймера его убивает. Этот опыт гораздо больше, чем моя неврологическая практика, побуждает меня рассказывать об изнанке данного заболевания, про которую не говорят потребителям. Пищевая промышленность транслирует идею, что мы должны жить и наслаждаться моментом, надеясь, что на нашу долю найдется фармацевтическое лекарство, когда оно нам понадобится. Но эта идея несправедлива и жестока. Представьте, что я чувствовал, когда выступал на национальном телевидении и убеждал зрителей, что сокращать потребление сахара необходимо для здоровья мозга, а мне в лицо бросили заявление от представителей сахарной индустрии, которое фактически подкрепило бытующее представление, что можно беззаботно жить, продолжать есть сахар и надеяться на лучшее. Мы заслуживаем другого отношения. Вы заслуживаете правды.