Дэвид Линден – Почему люди разные. Научный взгляд на человеческую индивидуальность (страница 18)
Один известный случай касался испанской легкоатлетки, выступавшей в беге с барьерами, Марии Хосе Мартинес-Патиньо, у которой были XY-хромосомы и синдром нечувствительности к андрогенам серьезной степени. Ее лицо и тело были типично женскими. У нее были грудь, вульва и вагина, но не было ни матки, ни яичников. Она всегда считала себя женщиной и воспитывалась как женщина. Благодаря мутации нечувствительности к андрогенам на ее организм не влиял тестостерон, производимый ее семенниками. После обнародования ее хромосомного теста реакция была немедленной и жестокой. Ее медали и рекорды отозвали, а саму ее выкинули из испанской сборной, лишили денежного содержания и квартиры. Марию Хосе бросил бойфренд, и прохожие пялились на нее на улице. Позже она писала: “Если бы я не была спортсменкой, никто не усомнился бы в том, что я женщина. Случившееся со мной похоже на изнасилование и вызывает такое же чувство стыда и вторжения. Только в моем случае за этим наблюдал весь мир”[128]. Она подала апелляцию, вполне справедливо указав, что ее организм не получает никаких преимуществ от андрогенов, производимых семенниками. В конце концов она выиграла дело, но процесс занял три года, и к тому времени ее карьера легкоатлетки уже завершилась[129]. Ясно, что хромосомные стандарты для женских соревнований не работают.
При всем том мы еще не знаем наверняка, имеют ли спортсменки с XY-хромосомами и синдромом нечувствительности к андрогенам какое-то преимущество. Вопросы возникают потому, что частота этого синдрома у людей с XY-хромосомами – около 1 на 20 000 в общей популяции, но около 1 на 420 среди спортсменок, участвующих в Олимпийских играх[130]. Мы знаем, что развитие семенников под влиянием SRY и последующее производство тестостерона не единственное последствие обладания Y-хромосомой[131]. В этой хромосоме примерно 200 генов, из них как минимум 72, как было точно установлено, кодируют белки. Некоторые из этих генов могут давать преимущество над спортсменками с ХХ-хромосомами в определенных видах спорта, вне зависимости от тестостерона, возможно увеличивая рост или мышечную массу[132]. Но пока нет свидетельств, что спортсменки с XY-хромосомами и полным синдромом нечувствительности к андрогенам получают какие-либо физические признаки, важные для спорта, которых нет по крайней мере у некоторых женщин с ХХ-хромосомами.
В 2013 году Международный олимпийский комитет объявил о новом правиле: спортсменки могут участвовать в женских соревнованиях, только если уровень тестостерона в их крови ниже 10 наномолей на литр, с исключениями в случае нечувствительности к андрогенам. Если у спортсменки превышен этот порог, она должна либо сделать хирургическую операцию (чтобы вырезать внутренние семенники), либо принимать подавляющие андрогены препараты, либо соревноваться как мужчина. Только у 0,01 % женщин естественный уровень тестостерона превышает 10 наномолей, так что, казалось бы, это правило затронет очень немногих спортсменок[133]. Однако доля спортсменок высшей категории, у которых уровень тестостерона превышает стандарты МОК, составляет около 1,4 % – в 140 раз выше, чем в общей популяции. Это указывает на то, что высокий естественный уровень тестостерона и в самом деле дает преимущества некоторым спортсменкам, у которых нет синдрома нечувствительности к андрогенам. В последние годы нескольким спортсменкам запретили соревноваться на этом основании, включая Кастер Семеню, бегунью на среднюю дистанцию из ЮАР, и Дути Чанд, спринтера из Индии. Чанд подала апелляцию в Спортивный арбитражный суд в швейцарской Лозанне. Она указала, что родилась и воспитывалась как женщина, не принимала допинг и не пыталась каким-либо образом кого-то обманывать. Почему ее заставляют сделать хирургическую операцию или принимать лекарства, чтобы участвовать в женских соревнованиях?
Выступая в поддержку тестостероновых стандартов МОК, британская чемпионка-марафонец и спортивный чиновник Пола Рэдклифф заявила, что увеличенный уровень тестостерона “ставит спортсменок в неравное положение в гораздо большей степени, чем талант и упорство. Остаются опасения, что их организм сильнее и по-другому реагирует на тренировки и бег, чем у женщин с нормальным уровнем тестостерона, и это делает соревнования нечестными”. Тем не менее тестостерон – это еще далеко не вся история, нельзя сказать, что все спортсменки, выигравшие Олимпийские игры, имели высокий естественный уровень тестостерона. Недавнее исследование предполагает, что высокий уровень тестостерона у элиты женского спорта дает в среднем 2 %-ное преимущество для бегуний на средние дистанции и 4 %-ное преимущество для метательниц молота[134]. Это реальный эффект, но он гораздо ниже, чем типичный 10–12 %-ный разрыв между мужчинами и женщинами в таких поддающихся измерениям видах спорта, как бег или прыжки (в отличие от судейских видов спорта, таких как фристайл или фигурное катание)[135].
Апелляцию Чанд удовлетворили. Она участвовала в Олимпиаде в Рио в 2016 году, не сделав хирургическую операцию и не принимая блокаторы тестостерона, но не прошла дальше первого раунда соревнований по забегу на стометровку. Кастер Семеня тоже участвовала в соревнованиях и получила золотую медаль в беге на 800 метров. Такая разница в результатах говорит в пользу того, что высокий естественный уровень тестостерона – не волшебное зелье, которое обеспечивает спортсменкам успех. В 2015 году один суд отметил в своем решении: “В то время как свидетельства указывают, что более высокий естественный уровень тестостерона может улучшить спортивные достижения, суд не считает, что вклад таких преимуществ более значителен, чем преимуществ, полученных множеством других способов, например питанием, доступом к специальным тренажерам, тренировкам и за счет других генетических и биологических вариаций”[136].
Последнее замечание стоит отметить особо. Спортивная элита, мужчины, женщины и интерсексуалы, часто обладают редкими вариациями генов, которые вносят вклад в их спортивные достижения. Пловец с обычными физическими данными, сколько бы ни тренировался, вряд ли превзойдет результат многократного олимпийского чемпиона Майкла Фелпса с его длинными руками и ногами и огромными ступнями. Пока что мы не знаем, какие вариации генов снабдили Фелпса такой необычной физиологией, но, скорее всего, они вносят немалый вклад в его спортивные успехи.
Однако в некоторых редких случаях можно найти связь между генетикой и спортивными достижениями. В 1960-х годах в лыжных гонках доминировал финский спортсмен Ээро Мянтюранта. Он выиграл семь золотых медалей на трех зимних Олимпийских играх. Через несколько десятилетий генетическое тестирование его обширной семьи показало мутацию гена, кодирующего рецептор эритропоэтина, который влияет на производство и выживаемость эритроцитов. В результате Ээро и другие члены его семьи с этой мутацией имели в крови примерно на 50 % больше несущего кислород гемоглобина – серьезное преимущество в этом виде спорта.
Почему общество легко принимает генетическое преимущество Ээро Мянтюранты в спорте, считая его прирожденным талантом, но оспаривает преимущество Кастер Семени? Мы ведь не считаем, что успех в спорте должен быть связан лишь с собственными усилиями, а не с наследственными факторами, – никто не предлагает, к примеру, запретить играть самым высоким баскетболистам. И мы не считаем, что справедливость требует одинакового питания и доступа к специализированным тренировкам, никто не предлагает давать фору спортсменам из бедных стран, чтобы уравнять шансы. Причина, по которой такое внимание в спорте уделяется категориям пола, заключается в том, что здесь сложные биологические и глубоко укоренившиеся культурные представления о том, что такое пол и чего требует справедливость, сталкиваются между собой.
Отнюдь не все организмы размножаются половым путем[137]. Бесполое размножение с помощью деления характерно для бактерий, определенных растений и некоторых беспозвоночных, таких как гидра – крохотное существо, плавающее в пресной воде, дальний родственник медузы. Почему с помощью деления не размножается большее число животных?[138] Не будет ли быстрее и проще обойтись без поисков партнера, а просто делиться и создавать свои генетические копии?[139]
Половое размножение имеет два ключевых преимущества. Во-первых, когда вы наследуете две копии гена, по одной от каждого родителя, мутация, сопряженная с потерей функции в одной из копий с меньшей вероятностью создаст биологическую проблему, поскольку обычно ее компенсирует неповрежденная копия гена. Во-вторых, что важнее, смесь родительских генных вариантов в каждом поколении размножающихся половым путем животных создает больше индивидуальности с помощью рекомбинации[140], чем у животных, которые воспроизводят свои генетические копии (клоны). К тому же генетическое разнообразие бесполых животных может возникнуть только путем мутаций ДНК, а животные с половым размножением имеют как мутации, так и рекомбинацию вариантов родительских генов. Половое размножение создает более широкий спектр генетической изменчивости, а значит, формирует и более обширную базу для эволюционного отбора[141].