Дэвид Геммел – Македонский Лев (страница 196)

Один за другим македоняне выходили из резни, пока только Александр, кричащий и покрытый кровью, не остался бегать среди трупов, ища новые жертвы.

Ужасающая тишина повисла в рядах армии, наблюдавшей безумный танец смерти своего Царя, метавшегося среди убитых. Гефестион, не принимавший участия в бойне, подошел и тихо заговорил с Александром, который наконец повалился на руки друга, и его унесли с поля. 

Линдос, Родос, 330-й г. до Н. Э.

Аида задумчиво сидела в тени навеса, ее взгляд не сходил с моря, сверкавшего далеко внизу. Здешний замок был выстроен на возвышенном утесе над небольшой деревушкой, расположенной между двух бухт. Оттуда, где она сидела, Аида видела только меньшую бухту с укромным утесом - защищенная чаша, в которой корабли могли бросить якорь, чтобы спастись от зимних штормов, бушевавших в Эгейском море.

К берегу бухты пристала трирема, ее огромный парус был свернут, а три ряда весел убраны внутрь. Она была вытащена на пляж, словно детская игрушка, и Аида увидела, как несколько моряков соскочили на берег и какой-то офицер начал долгий подъем по овеваемой ветрами горной тропе к замку.

Морской воздух был свеж, и Аида сделала глубокий вдох. Она прямо чувствовала вкус силы Темного Бога на своем языке, ощущала его незримое присутствие в воздухе рядом с собой, его дыхание - в порывах морского ветра со стороны Азии. Она облизнула губы, предавшись мечтам о завтрашнем дне.

Многие говорили о добре и зле. Какие глупые категории. Есть только сила и слабость, могущество и беспомощность. Этот болезненный урок она выучила за свою долгую, долгую жизнь на острове Мистерий.

Земная магия продлевала жизнь, увеличивала силы, обеспечивала богатство мужчинам и женщинам, которые ее постигали. Но земной магии требовались жертвы и кровь; ее нужно было питать вопящими душами.

Так было установлено с первых лучей самого первого рассвета. На протяжении всей истории мудрые знали о силе и ценности жертвы. Но лишь истинно посвященные знали природу этой силы.

Да, ты можешь убить быка и получить частичку силы. Но человек? Его страх перед смертью напитает частицу, наполнит ее темной энергией, заряжая Заклятием саму атмосферу.

Темные глаза Аиды посмотрели на восток, за бескрайние воды.

Тысячи и тысячи человек погибли год назад, при Арбелах, разбитые еще более победоносной Македонской армией. Царь Дарий теперь был мертв, убитый собственными разочарованными людьми во время отступления. Александр был коронован как Царь в Вавилоне.

Александр, Царь Царей. Божественный Александр...

Нет, понимала она, еще не бог. Смертный еще пытался побороть ту силу, что обитала в нем.

Но осталось недолго... Она закрыла глаза, и ее дух полетел через синее море к городу Сузы, где Александр восседал на троне из золота, инкрустированного редчайшими драгоценными камнями. Теперь он был облачен в легкие шелка, а плечи его укрывала расшитая золотом накидка.

Аида незримо парила в воздухе у него за спиной. - Повелитель! - прошептала она.

Ответа не последовало, однако она чувствовала в нем пульсирующую силу бога. Александр был как человек, карабкающийся по отвесной скале высоко над землей, руки его устали, пальцы были сведены судорогой. Она чуяла его страх. Его душа оказалась сильнее, чем Аида могла предполагать, удерживая бога от исполнения его судьбы - и какой судьбы! Когда он получит полный контроль над телом, силы его возрастут, распространяясь далеко за пределы бренной человеческой плоти, в которой он обитал. Сила Хаоса станет расползаться по земле, вселяясь в каждое живое существо, в каждое дерево и камень, в каждое озеро и ручей.

И тогда те, кто служил ему верой и правдой, будут вознаграждены: жизнь в вечной молодости, в бесконечном блаженстве, сила опыта и новизны, никогда прежде не достигавшаяся кем-либо из рода человеческого.

Скоро придет тот великий день.

Каждая победа, каждая смерть от руки Александра прибавляла силы тьме внутри него.

Осталось недолго, думала Аида.

Вернувшись в свое тело, она откинулась на скамью, протянув руку к кубку с вином. Солнце теперь клонилось на запад, и она почувствовала его теплые лучи на своих ногах. Привстав, она отодвинула скамью подальше в тень, затем снова расположилась на ней.

Скоро посланник будет здесь, разгоряченный и уставший после подъема по ступеням в скале. Она написала Александру, моля разрешить прибыть к его двору, где она могла бы принести пользу своим мудрым советом. Оказавшись там, она смогла бы ускорить процесс, добавляя необходимый наркотик ему в вино и ослабляя его волю к сопротивлению.

Какие же радости ждали ее впереди...

Мысли ее вдруг обратились к женщине по имени Дерая, и она почувствовала, как ее хорошее настроение улетучивается. Старая дура! Она была такой упертой, видимо, довольная тем, что заключена в хрупкую, артритическую оболочку.

- Довольна ли ты теперь, - прошептала Аида, - когда черви пируют твоей плотью? Ты так ничего и не поняла. Всё твое целительство и добрые дела! Ты всего лишь питалась мировым Заклятием, ничего не давая взамен. Если бы все мы были такими, как ты, Заклятие давно бы умерло. И чем тогда стал бы мир? Зловонная масса человечества без единой крупицы магии в ней.

Она вздрогнула при этой мысли. Молодая рыжеволосая аколитка предстала перед ней, низко поклонившись. - Там мужчина, желающий тебя видеть, госпожа, - сказала та. - Один из офицеров Александра.

- Приведи его ко мне, - велела Аида, - и принеси вина.

Девушка ушла. Аида запахнула свою шелковую шаль и стала ждать. В комнату вошел молодой человек, высокий и чернобородый. Его нагрудник был черным, украшен золотом, а в левой руке он держал шлем с белым гребнем. Его лицо было красивым, бронзовым от загара под солнцем Азии, и на нем не было ни капли пота после долгого подъема к замку.

Он поклонился. - Я Гефестион, госпожа. Меня прислал Александр, чтобы сопроводить тебя к его двору.

Она взглянула в его темные глаза, и он ей сразу не понравился. Хоть мужчины ее и не привлекали, она наслаждалась их поклонением. Гефестиона же не прельстила ее красота. Это разозлило ее, но она не подала вида. Вместо этого она одарила молодого человека игривой улыбкой.

- Я польщена, - сказала она, - тем, что Великий Царь изволил пригласить меня в Сузы.

Гефестион кивнул. - Твой здешний дом прекрасен, - сказал он. - Не могли бы мы прогуляться вдоль стены?

Аиде не нравился яркий солнечный свет, но Гефестион был известен как ближайший друг Александра, и она не хотела бы его расстраивать. - Конечно же, - ответила она. Взяв широкополую черную шляпу, она встала и повела его к северной стене. Оттуда они увидели наиболее широкую из двух бухт Линдоса и смотрели, как чайки взлетали и ныряли над рыбацкими лодками, возвращавшимися с моря.

- Царь испытывает трудности, - проговорил Гефестион. - И он считает, что ты можешь оказать ему неоценимую помощь.

- Трудности? Какого характера?

Гефестион уселся на парапет. - Существует два Александра, - тихо произнес он. - Одного я люблю, другого боюсь. Первый - это добрый друг, заботливый и понимающий. Второй - это беспощадный и страшный убийца.

- Ты говоришь очень прямо, Гефестион. Разве это разумно?

- О, думаю, да, госпожа. Видишь ли, он рассказал мне о твоем визите в Пеллу и... об услуге, оказанной тобой.

- Об услуге? - переспросила она удивленно.

- О том, как ты помогла ему занять престол.

- Понимаю.

- Да уж, думаю, понимаешь, - тихо сказал Гефестион, следя своими темными глазами за ее взглядом. - Когда Царь получил твое письмо, он попросил меня приехать к тебе, чтобы... поблагодарить тебя за всё, что ты для него сделала. Он дал мне два указания. Оба разные, однако я начинаю понимать, в чем их смысл.

- Каковы же эти указания?

- Сначала мне было сказано, чтобы я доставил тебя к нему.

- А второе?

- Ну, второе представляет для меня задачу. Может, ты могла бы мне помочь с решением?

- Если только это в моих силах, - сказала она.

- Как я и говорил, существует два Александра, и каждый дал мне свое отдельное указание. Чьему же приказу мне последовать? Велению друга... или того, кого я боюсь?

- Всегда разумно, - осторожно сказала Аида, - тщательно выполнять приказы людей, которых боишься. Ведь друг может простить тебя. А тот, второй, не простит.

Гефестион кивнул. - Ты очень мудра, госпожа. - Подавшись вперед, он взял ее за руки и усадил рядом с собой на парапет. - Мудра и красива. Я последую твоему совету.

- В таком случае наши отношения получили хорошее начало, - сказала она, выдавив из себя улыбку.

- Да, - согласился он, - и кончились тоже хорошо.

- Кончились? - у Аиды пересохло во рту, и она вдруг ощутила подступающий страх.

- Да, госпожа, - прошептал он. - Ибо, видишь ли, мой друг велел привести тебя к нему. А другой Александр велел мне тебя убить.

- Этого не может быть. Я его верная рабыня, и была ею всегда. Он бы не приказал меня убить. Ты ошибаешься, Гефестион. А теперь, отпусти меня. Мне надоела эта чепуха.

- Похоже, ты права, - ответил он ей. - Порой так трудно их различить. Но в Пелле ты помогла ему убить младенца; ты убедила его съесть детское сердце. Не думаю, что моему Царю нужны твои советы.

- Послушай... - начала было она. Но Гефестион схватил ее за ноги и столкнул с парапета.

Аида почувствовала, как соскользает со стены.