Дэвид Бейлс – Творить нельзя бояться. Как перестать сомневаться и найти свой творческий путь (страница 5)

Пропасть разверзается еще шире, когда в работе не всё идет гладко, когда счастливые случайности не происходят, а предчувствия не оправдываются. Если принять на веру мысль, что искусство могут творить только выдающиеся люди, то подобные черные полосы будут лишь подтверждать, что вы не из их числа.

Однако прежде чем бросить всё и найти нормальную работу, хорошенько рассмотрите динамику работы в искусстве. Как создание предметов искусства, так и просмотр готовых работ требуют постоянного вложения энергии – в огромном количестве. В минуты слабости миф об исключительности личности художника дает творцу повод отказаться от занятия искусством, и оправдывает зрителя, который не пытается его понять его понять.

ПРОПАСТЬ РАЗВЕРЗАЕТСЯ ЕЩЕ ШИРЕ, КОГДА В РАБОТЕ НЕ ВСЁ ИДЕТ ГЛАДКО, КОГДА СЧАСТЛИВЫЕ СЛУЧАЙНОСТИ НЕ ПРОИСХОДЯТ, А ПРЕДЧУВСТВИЯ НЕ ОПРАВДЫВАЮТСЯ. ЕСЛИ ПРИНЯТЬ НА ВЕРУ МЫСЛЬ, ЧТО ИСКУССТВО МОГУТ ТВОРИТЬ ТОЛЬКО ВЫДАЮЩИЕСЯ ЛЮДИ, ТО ПОДОБНЫЕ ЧЕРНЫЕ ПОЛОСЫ БУДУТ ЛИШЬ ПОДТВЕРЖДАТЬ, ЧТО ВЫ НЕ ИЗ ИХ ЧИСЛА.

Между тем, художники, которые не бросают свое дело, часто становятся слишком застенчивыми в творчестве. Если сомневаетесь, что это может представлять проблему, попробуйте творить интуитивно (или спонтанно), при этом осознанно взвешивая каждый свой шаг. РАСТУЩАЯ ПОПУЛЯРНОСТЬ У ХУДОЖНИКОВ РЕФЛЕКСИВНОГО ИСКУССТВА – ТВОРЧЕСТВА, НАПРАВЛЕННОГО ВНУТРЬ СЕБЯ, ГДЕ СУБЪЕКТОМ ЯВЛЯЕТСЯ САМО ИСКУССТВО, – ВОЗМОЖНО, В КАКОЙ-ТО МЕРЕ ОТРАЖАЕТ ИХ ПОПЫТКИ ПРЕОДОЛЕТЬ ЭТО ПРЕПЯТСТВИЕ С ПОЛЬЗОЙ ДЛЯ СЕБЯ. ИСКУССТВО ОБ ИСКУССТВЕ, В СВОЮ ОЧЕРЕДЬ, ПОРОДИЛО целую школу художественной критики, основанной на очевидно истинной – и при этом ограниченной – предпосылке, что художники постоянно «переосмысливают» искусство в своей работе. При этом подходе серьезно рассматривается такая важная и сложная тема, как «что есть искусство», а ответу на вопрос «что есть создание произведений искусства» уделяется несправедливо мало внимания.

В этом явно есть какой-то дисбаланс. Например, если бы определение «что есть шахматы» постоянно переосмысливалось, было бы очень неудобно в них играть. Конечно, всегда можно ограничиться несколькими простыми ходами, которые приносят успех. С другой стороны, можно прийти к выводу, что, если ты не знаешь точно, что есть шахматы, то ты не настоящий шахматист, а просто притворяешься им, передвигая фигуры по доске. Еще можно втайне уверовать, что ты заслуживаешь поражения. А можно и вовсе бросить эту игру. Если в шахматах такой сценарий кажется надуманным, то в искусстве он разворачивается обескураживающе часто.

ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО ТЫ ПРИТВОРЯЕШЬСЯ ХУДОЖНИКОМ, В КАКОЙ-ТО МЕРЕ МОЖЕТ ПРИСУТСТВОВАТЬ, А ВОТ СЫМИТИРОВАТЬ СОЗДАНИЕ РАБОТЫ НЕ ПОЛУЧИТСЯ. ПОПРОБУЙ, К ПРИМЕРУ, НАПИСАТЬ РАССКАЗ, ПРИТВОРЯЯСЬ, ЧТО ПИШЕШЬ РАССКАЗ. ЭТО ПРОСТО НЕВОЗМОЖНО. ПОЛУЧИВШЕЕСЯ ПРОИЗВЕДЕНИЕ МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ НЕ ТЕМ, ЧТО КУРАТОРЫ ЗАХОТЯТ ВЫСТАВИТЬ, А ИЗДАТЕЛИ – ОПУБЛИКОВАТЬ, НО ЭТО УЖЕ СОВСЕМ ДРУГАЯ ИСТОРИЯ.

Ощущение, что ты притворяешься художником, в какой-то мере может присутствовать, а вот сымитировать создание работы не получится. Попробуй, к примеру, написать рассказ, притворяясь, что пишешь рассказ. Это просто невозможно. Получившееся произведение может оказаться не тем, что кураторы захотят выставить, а издатели – опубликовать, но это уже совсем другая история. Вы хорошо делаете свою работу, если, помимо прочего, создаете много не очень хороших работ и постепенно отсеиваете ненужное и то, что оказалось не вашим. Это называется обратной связью и служит наиболее прямым путем к собственному видению. А еще это называется – делать свою работу. Ведь кто-то же должен выполнять вашу работу, и, похоже, кроме вас ее никто не сделает.

Талант

Талант, говоря простым языком, – это то, что «дается легко». Рано или поздно ты достигаешь точки, в которой работа перестает даваться легко, и – о нет! – это как раз то, чего вы боитесь.

Неправда. По определению, всё, что у вас есть, – и есть всё необходимое для создания лучшего произведения. Вероятно, нельзя более тщетно растрачивать психическую энергию, чем беспокоиться о том, сколько у тебя таланта, – и нет более распространенного повода для беспокойства. Он возникает даже у художников, достигших значительных успехов.

ЕСЛИ ТАЛАНТ – НЕОБХОДИМОЕ УСЛОВИЕ, ЗНАЧИТ, ЧЕМ ЛУЧШЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ ИСКУССТВА, ТЕМ ЛЕГЧЕ ЕГО СОЗДАТЬ. УВЫ, СУДЬБА РЕДКО БЫВАЕТ СТОЛЬ ЩЕДРА. НА КАЖДОГО ХУДОЖНИКА, РАЗВИВШЕГО ЗРЕЛОЕ ВИДЕНИЕ С ИЗРЯДНЫМ ИЗЯЩЕСТВОМ И СКОРОСТЬЮ, ПРИХОДИТСЯ БЕСЧИСЛЕННОЕ МНОЖЕСТВО ДРУГИХ, КОТОРЫЕ СТАРАТЕЛЬНО ВЗРАЩИВАЛИ ЕГО В СЕБЕ В ПЕРИОДЫ ВЗЛЕТОВ И ПАДЕНИЙ, ПЛОДОРОДНЫХ ЛИВНЕЙ И ЗАСУХ, ПРОРЫВНЫХ ОТКРЫТИЙ И ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ НАПРАВЛЕНИЯ, ВЫРАЗИТЕЛЬНОГО СРЕДСТВА И ПРЕДМЕТА.

ТАЛАНТ, ЕСЛИ ОН ВООБЩЕ ЧТО-ТО ЗНАЧИТ, – ЭТО ДАР, А НЕ ПЛОД ТРУДА САМОГО ХУДОЖНИКА. Идея не нова: Платон утверждал, что всё искусство – дар богов, который они передают людям через творцов, находящихся «не в своем уме» – в буквальном смысле, по мнению Платона, – когда они создают искусство. Платон не единственный философ, разделяющий подобное мнение. Если его описание хорошо вяжется с работой Дельфийского оракула, нескольких идиотов-ученых и некоторых телевизионных проповедников, то с большинством мировых событий его связать трудно.

Если талант – необходимое условие, значит, чем лучше произведение искусства, тем легче его создать. Увы, судьба редко бывает столь щедра. На каждого художника, развившего зрелое видение с изрядным изяществом и скоростью, приходится бесчисленное множество других, которые старательно взращивали его в себе в периоды взлетов и падений, плодородных ливней и засух, прорывных открытий и последовательных изменений направления, выразительного средства и предмета. Талант, может, и позволяет быстрее пройти стартовый коридор, но без чувства направления или цели, к которой нужно стремиться, это не имеет большого значения. Мир полон людей, которым дарован огромный природный талант, видный невооруженным взглядом, и которые так ничего и не создают. И когда такое происходит, миру быстро становится всё равно, талантливы они или нет.

ТАЛАНТ – ЭТО ЛОВУШКА И ЗАБЛУЖДЕНИЕ. В КОНЦЕ КОНЦОВ, ПРАКТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ О ТАЛАНТЕ СВОДЯТСЯ К СЛЕДУЮЩИМ: КОГО ОН ВОЛНУЕТ? КТО МОГ БЫ ЕГО ПРЕДУГАДАТЬ? И ЧТО БЫ ЭТО ИЗМЕНИЛО? А ПРАКТИЧЕСКИЕ ОТВЕТЫ ТАКОВЫ: НИКОГО, НИКТО И НИЧЕГО.

В лучшем случае, если не развиваться и уповать на один лишь талант, творец быстро достигает своего пика и вскоре исчезает в безвестности. Истории гениев только подтверждают эту истину. В газетах любят печатать рассказы о пятилетних музыкантах-вундеркиндах, дающих сольные концерты, – вот только редко приходится читать, что хоть кто-то из них продолжил карьеру и стал очередным Моцартом. Дело в том, что, насколько бы ни был одарен Моцарт от природы, он научился работать над своими произведениями и тем самым совершенствоваться. В этом отношении он оказывается с нами в равных условиях. ХУДОЖНИКИ РАЗВИВАЮТСЯ, ОТТАЧИВАЯ СВОИ НАВЫКИ И ПРИОБРЕТАЯ НОВЫЕ. ОНИ СОВЕРШЕНСТВУЮТСЯ, КОГДА УЧАТСЯ РАБОТАТЬ И ИЗВЛЕКАТЬ УРОКИ ИЗ СВОЕЙ РАБОТЫ. Они посвящают себя делу всей жизни и действуют в соответствии с этим обязательством. Поэтому, когда вам хочется спросить: «Почему мне это не дается легко?» – на это можно ответить: «Потому что заниматься творчеством непросто!» В конечном итоге имеет значение только то, что ты создаешь, а не то, насколько трудно тебе это далось.

КРАТКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ, В КОТОРОМ АВТОРЫ ПЫТАЮТСЯ ОТВЕТИТЬ НА ВОЗРАЖЕНИЕ (ИЛИ ОТКЛОНИТЬ ЕГО):

Вопрос: Разве вы не игнорируете тот факт, что люди сильно различаются своими способностями? Ответ:

Нет. Вопрос: Но если люди различаются и каждый из них создает свое лучшее произведение, разве не получится так, что у более талантливых произведения лучше, а у менее талантливых – хуже?

Ответ: Да, получится так. И разве мир этим не прекрасен?

Талант – это ловушка и заблуждение. В конце концов, практические вопросы о таланте сводятся к следующим: Кого он волнует? Кто мог бы его предугадать? И что бы это изменило? А практические ответы таковы: никого, никто и ничего.

Совершенство

В первый день учитель по керамике объявил, что поделит класс на две группы. Все, кто сидит слева, – сказал он, – будут оцениваться исключительно по количеству выполненной работы, а все, кто сидит справа, – только по ее качеству. Процедура оценки была проста: на последнем уроке он принес весы и взвесил работы группы, которую оценивал по количеству: 20 килограммов горшков он оценил на пятерку, 15 килограммов – на четверку, и так далее. Те же, кого оценивали по качеству, должны были изготовить всего по одному горшку – зато идеальному, – чтобы получить пятерку. Пришло время выставлять оценки, и тут выяснился любопытный факт: работы наилучшего качества произвела группа, которую оценивали по количеству. Выходит, что группа, которую оценивали по количеству, деловито штамповала горшок за горшком и училась на своих ошибках, а группа, которую оценивали по качеству, сидела и теоретически рассуждала о совершенстве, и в итоге не наработала ничего, кроме грандиозной теории и груды безжизненной глины.

Если вам кажется, что хорошая работа синонимична совершенству, то вас ждут большие неприятности. Человеку свойственно искусство; человеку свойственно ошибаться; следовательно, искусство – это ошибки. Несовершенства в работе (как и в вышеупомянутом силлогизме) неизбежны. Почему? Потому что вы человек, а искусство создают только люди, со своими изъянами и всем прочим. НЕЯСНО, ЧТО ТЫ ТАКОЕ, ЕСЛИ У ТЕБЯ НЕТ НИ ЕДИНОГО ИЗЪЯНА, НО ТЫ ОПРЕДЕЛЕННО НЕ ЧЕЛОВЕК.