Дэвид Бейлс – Творить нельзя бояться. Как перестать сомневаться и найти свой творческий путь (страница 14)

Однако при взгляде изнутри – со стороны тех, кто сталкивается с проблемами образования изо дня в день, – всё, конечно, гораздо сложнее. И проблемы эти гораздо более личные. Перед вузами стоит дилемма, состоящая в том, что им нужно принимать не только студентов, стремящихся стать художниками, но и преподавателей, стремящихся художниками остаться.

Проблемы преподавателей

По иронии судьбы, художник, который становится преподавателем, обречен еще до того, как впервые зайдет в аудиторию. Оценки преподавательских способностей искажаются даже в процессе первоначального отбора на эту работу. ТИПИЧНЫЕ РЕЗЮМЕ ЕДВА ЛИ ПОЗВОЛЯЮТ СУДИТЬ О КАЧЕСТВЕ ПРЕПОДАВАНИЯ, ЗАТО ОБЫЧНО ТРЕБУЮТ НЕКОТОРОГО ЕГО КОЛИЧЕСТВА. Из-за этого новоиспеченные выпускники факультетов искусств становятся пушечным мясом на университетском рынке труда, где их кромсают еще до того, как они займут первую должность. Более того, та же система, которая игнорирует потенциал новичка, часто обесценивает достижения опытного художника. Автор вспоминает, как однажды работал в университетском комитете по найму, и там рассматривали две заявки на вакансию: одну с трехлетним опытом преподавания на летней программе департамента парков и зон отдыха, а вторую – с тем же опытом работы на факультете искусств в Гарварде. В соответствии с государственными инструкциями по найму от нас требовалось равное ранжирование обоих резюме – требование «трех лет стажа преподавания» выполнено, а дискриминация по качеству этого образования запрещена, и это даже прописано отдельно.

Когда способность к преподаванию сводится к статистике, способность к художественному творчеству (что несколько удивительно) становится активом. (Кроме того, университеты редко испытывают трудности с привлечением хороших художников – у искусства есть сомнительное преимущество единственной профессии, в которой зарабатываешь больше на преподавании, чем на непосредственной работе.) Окончательный выбор часто зависит от твоего положения в мире искусства: впечатляющий послужной список выставок и публикаций, положительные отзывы критиков, признание коллег, почетные гранты или стипендии, долгосрочное членство в художественном сообществе – всё это играет вам на руку. В идеальном мире это было бы прекрасным критерием; в университетском мире это гарантия катастрофы. Высшее образование может привлечь первоклассного художника, но редко способно поддержать его.

Если рассмотреть ситуацию нейтрально – то есть на чисто структурном уровне, – то первая переломная точка связана с расстановкой приоритетов. Трудно себе представить, чтобы человек полный день занимался художественным творчеством, а к этому еще добавил полный день преподавания, и всё прошло бы гладко. Как гласит старая пословица: за двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь.

Как правило, заяц-художник первым исчезает из виду. Если вы преподаете, то уже знаете, к чему всё идет. К концу учебной недели у вас уже не остается сил на занятия искусством, разве что на мытье кистей или разминание глины. К концу семестра стремление завершить незаконченную работу (и починить расклеившиеся отношения с людьми) вполне может взять верх над созданием новой. Существует реальная опасность (и примеров тому множество), что художник, который начинает преподавать, в конце концов превратится в нечто гораздо меньшее – в преподавателя, который когда-то создавал произведения искусства. Персональные выставки становятся воспоминанием, старые работы циркулируют по поверхностным совместным выставкам, а затем всё совершенно замирает. Словно некий извращенный процесс переработки из научно-фантастического романа, та же система, что производит новых художников, производит и бывших художников.

ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ ВЫБОР ЧАСТО ЗАВИСИТ ОТ ТВОЕГО ПОЛОЖЕНИЯ В МИРЕ ИСКУССТВА: ВПЕЧАТЛЯЮЩИЙ ПОСЛУЖНОЙ СПИСОК ВЫСТАВОК И ПУБЛИКАЦИЙ, ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЕ ОТЗЫВЫ КРИТИКОВ, ПРИЗНАНИЕ КОЛЛЕГ, ПОЧЕТНЫЕ ГРАНТЫ ИЛИ СТИПЕНДИИ, ДОЛГОСРОЧНОЕ ЧЛЕНСТВО В ХУДОЖЕСТВЕННОМ СООБЩЕСТВЕ – ВСЁ ЭТО ИГРАЕТ ВАМ НА РУКУ. В ИДЕАЛЬНОМ МИРЕ ЭТО БЫЛО БЫ ПРЕКРАСНЫМ КРИТЕРИЕМ; В УНИВЕРСИТЕТСКОМ МИРЕ ЭТО ГАРАНТИЯ КАТАСТРОФЫ. ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ МОЖЕТ ПРИВЛЕЧЬ ПЕРВОКЛАССНОГО ХУДОЖНИКА, НО РЕДКО СПОСОБНО ПОДДЕРЖАТЬ ЕГО.

Конечно, сценарий этот довольно удручающий. Однако он не является ни абсолютным, ни неизбежным. Если уж на то пошло, вы можете для начала спросить себя: что плохого в том, чтобы создавать меньше произведений? В конце концов, студенты для вас важны, а ваша работа служит полезной цели – и они заслуживают вашего времени и сил. К тому же, существуют стратегии – если хотите, художественные стратегии, – которые позволяют создавать новые произведения и в университетской среде, и даже развивают способности. Так или иначе, большинство этих стратегий строится на широко распространенном среди художников консенсусе, что единственная ценная вещь в преподавании – само преподавание.

ЕСЛИ ВЫ ПРЕПОДАЕТЕ, ТО ЗНАЕТЕ, ЧТО ПОЛУЧАЕТЕ ОТ ПРОЦЕССА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СТОЛЬКО ЖЕ, СКОЛЬКО И СТУДЕНТЫ. Даже сама университетская студия служит форумом, где идеи – государственная монета. Можно черпать энергию у молодых умов, наполненных потенциалом. Можно сыграть роль в формировании следующего поколения художников. Можно оставаться живым. Преподавание – часть процесса становления художника.

Отсюда следует, что величайший дар, который ты можешь преподнести своим ученикам, – это пример собственной жизни с карьерой в искусстве. О философе Джордже Сантаяне рассказывают, что, когда он преподавал в Гарварде, к нему подошел студент и спросил, какие курсы тот будет вести в следующем семестре. Сантаяна ответил: «Сантаяну I, Сантаяну II и семинар по Сантаяне III».

Вот и вся суть. Ваша жизнь – это парадигма бытия художника и свидетеля того, как время и обстоятельства, события и эмоции, мужество и страх сопровождают создание произведений искусства. Твои переживания дают молодым художникам подтверждение, что путь, который они избрали, действительно куда-то ведет, и что вы с ними попутчики, которых на нем разделяет лишь время. Хорошие учителя дают своим ученикам нечто сродни уязвимости, какую можно ощущать в личных отношениях, своего рода художественную и интеллектуальную близость, позволяющую другим увидеть, как именно они достигли определенной точки, а не только тот факт, что они ее достигли. Именно готовность проложить для них путь между жизнью и искусством придает смысл изучению техник и дает возможность достичь тех целей в искусстве, которые для студента пока находятся на расстоянии многих лет работы. Обучение – это естественная награда за встречи с замечательными идеями и замечательными людьми.

Чтобы поделиться этим со студентами, ваша задача состоит прежде всего в сохранении собственной автономии – как художника и как преподавателя. Поддерживать эту автономию, конечно, не так просто. Препятствия к продолжению художественного творчества иногда тесно связаны с университетской политикой. Например, в Калифорнии действует закон, согласно которому штатные преподаватели колледжей должны присутствовать в кампусе каждый будний день, даже если у них нет занятий. С каждым безнадежно разбитым днем теряются длинные промежутки времени, столь необходимые во многих процессах художественного творчества. Помимо этого, время на преподавание и на создание произведений искусства нужно защищать от эрозии, возникающей от постоянного потока административной суеты. Масштабы проблемы широко варьируются. Помню, что в Университете Орегона заседания и докладные записки на факультете искусств обычно отнимали двадцать часов в неделю у полезного времени. Еще я вспоминаю (с большей теплотой), что в Стэнфордском университете факультет искусств за весь учебный год назначил всего одно заседание, которое затем отменил из-за отсутствия кворума.

Не очень-то весело воевать на два фронта, но так или иначе вам приходится выделять время и на то, чтобы заниматься искусством, и на то, чтобы делиться этим процессом со студентами. Лучшая тактика высвобождения качественного времени часто состоит в том, чтобы бежать, как от чумы, от любых видов деятельности, которые им не являются. Джек Уэлпотт, замечательный преподаватель и художник, который многие годы руководил программой фотографии в Университете штата Калифорнии в Сан-Франциско, продемонстрировал классическую модель такого подхода. Когда Уэлпотта спросили, как ему удается эффективно преподавать и плодотворно заниматься искусством несмотря на множество обязанностей, он ответил: «С того дня, как меня наняли, я начал культивировать репутацию своего рода шелухи на факультете искусств. Я обнаружил, что, если около года не следить за заданиями комитета, забывать отвечать на служебные записки и пропускать заседания факультета, то через какое-то время они вообще перестают просить тебя о таких вещах».

ВАША ЖИЗНЬ – ЭТО ПАРАДИГМА БЫТИЯ ХУДОЖНИКА И СВИДЕТЕЛЯ ТОГО, КАК ВРЕМЯ И ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, СОБЫТИЯ И ЭМОЦИИ, МУЖЕСТВО И СТРАХ СОПРОВОЖДАЮТ СОЗДАНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ИСКУССТВА. ТВОИ ПЕРЕЖИВАНИЯ ДАЮТ МОЛОДЫМ ХУДОЖНИКАМ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ, ЧТО ПУТЬ, КОТОРЫЙ ОНИ ИЗБРАЛИ, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО КУДА-ТО ВЕДЕТ, И ЧТО ВЫ С НИМИ ПОПУТЧИКИ, КОТОРЫХ НА НЕМ РАЗДЕЛЯЕТ ЛИШЬ ВРЕМЯ.