Дэвид Бернс – Хорошее настроение: Руководство по борьбе с депрессией и тревожностью. Техники и упражнения (страница 28)

Первый – устроить истерику. Обычно в таких случаях я ору, бешусь, ругаюсь или плачу. После устроенной сцены мне становится стыдно и неловко. Мне физически от этого плохо, и у меня потом часто болит голова.

Второй – дуться. Вместо того чтобы высказать, что у меня на душе, я ною и обижаюсь. При этом я испытываю чувство вины – я же знаю, что веду себя как дура.

Третий – делать каменное лицо. Эта тактика у меня отработана на отлично. Если кто-то меня ругает или кричит на меня, я сохраняю внешнее спокойствие, пока собеседник не проорется. После этого я чувствую горечь и отвращение, внутренне принимая на себя всю вину за то, что его расстроило. Обычно я извиняюсь и рассыпаюсь в заверениях, что разберусь с проблемой. Так я обычно реагирую на конфликты с коллегами и родителями пациентов. После этого у меня болит челюсть из-за стиснутых зубов.

В последнее время мне кажется, что я могу потерять контроль над собой, позволив себе почувствовать гнев. Боюсь, я кого-нибудь ударю, если не буду держать себя в руках. Иногда мне хочется кого-нибудь избить до полусмерти. Такие порывы меня пугают, мне за них стыдно. Мне кажется, что я заслуживаю наказания.

Я согласна с вами, я не прилагаю никаких усилий и не пытаюсь что-то изменить, а просто плыву по течению. Я почти что фаталистка. Когда кто-то плохо со мной обращается, это только усиливает мою уверенность, что я и не заслуживаю лучшего.

Я был потрясен этим разбором. Он показался мне точным, и я увидел, что Сьюзен способна на довольно честный самоанализ. Любой, кто может говорить о себе с такой прямотой, обладает огромным потенциалом для роста. Некоторые люди, даже чувствуя себя несчастными, так боятся меняться и так цепляются за прошлое, что сопротивляются терапии. Иногда они отрицают свои проблемы или настаивают, что во всем виноваты окружающие. Другие люди, такие как Сьюзен, соглашаются: «Да, я такая. Я признаю это, и мне больно». В их случае возможны серьезные личностные изменения.

Когда мы обсуждали ее анализ, стало ясно, что у Сьюзен «конфликтофобия». Она очень сильно боится разногласий, разговоров на повышенных тонах и т. д., поэтому изо всех сил старается их избегать. Это все равно что пытаться убежать от чудовища в кошмаре – будто вязнешь в липкой патоке. Хотя Сьюзен твердит себе, что надо стараться всегда быть приветливой и жизнерадостной, иногда она просто не может не злиться. Ее охватывает гнев – а она не знает, что делать. Впадая в истерику, обижаясь или молча сдерживаясь, она лишь чувствует себя еще более несчастной. Самобичевание тоже не помогает.

Сьюзен согласилась, что важная цель ее терапии – научиться общаться с людьми более открыто, и это сильно изменит ее профессиональную и личную жизнь. Затем мы решили закончить анализ ее негативных мыслей о лаборатории.

Третья автоматическая мысль Сьюзен выглядела так: «Видимо, я некомпетентна. Я должна была раньше позвонить в лабораторию».

Какие искажения есть в этой мысли?

1.

2.

3.

Ответ: вам наверняка ясно, что это еще один императив. Налицо также пример ошибки предсказания: Сьюзен требует от себя умения предвидеть ошибки других людей. Третье искажение – персонализация: она автоматически винит себя в оплошности сотрудников лаборатории. Похоже, что Сьюзен либо направляет императивы «внутрь» и винит себя, либо направляет их «вовне» и винит весь мир. В первом случае она ненавидит себя и чувствует вину и собственную неполноценность. А когда у нее виноваты все вокруг, она испытывает фрустрацию и гнев. Как бы то ни было, жизнь становится крайне безрадостной и даже мучительной. А поскольку ее обычный рабочий день полон самых разнообразных раздражителей и неожиданных неприятностей, неудивительно, что она столкнулась с таким профессиональным выгоранием. Какой рациональный ответ вы могли бы предложить?

Сьюзен нашла очень простой ответ: «Я никак не могла предвидеть эту проблему».

Четвертая автоматическая мысль Сьюзен звучала так: «Доктор Джонс считает меня некомпетентной и бестолковой. Она ведет себя так, как будто ребенок не получил бы свои лейкоциты, если бы она не явилась как спасительница».

Эта мысль разозлила Сьюзен. Она была в ярости на доктора Джонс. Какие искажения вы найдете в этой мысли?

1.

2.

3.

Самое очевидное искажение – чтение мыслей: Сьюзен делает поспешные выводы о том, что на самом деле думает доктор Джонс. Также мы видим скрытый императив: она думает, что доктор Джонс не имела права поступать так по-хозяйски и бестактно. Третье искажение – это обвинение: Сьюзен уверена, что доктор Джонс специально заставляет ее чувствовать себя виноватой и непригодной для такой сложной работы. Предложите рациональный ответ:

Ответ Сьюзен оказался так себе: «Я не знаю, о чем думала доктор Джонс, но она имеет право думать что хочет». Сложность в том, что это утверждение звучит вызывающе и враждебно. Кроме того, Сьюзен не сумела с его помощью оспорить свою автоматическую мысль – она по-прежнему считает, что так и есть: доктор Джонс ее не уважает.

Я воспользовался техниками реатрибуции и изучения доказательств, чтобы помочь Сьюзен сформулировать более удачный рациональный ответ. Я спросил: «Существуют ли доказательства того, что доктор Джонс считает вас "некомпетентной" и "бестолковой"?» Сьюзен ответила, что вообще-то они с доктором Джонс в хороших отношениях. Она сказала, что доктор Джонс часто выражала восхищение ее профессионализмом и состраданием к пациентам. Это явно шло вразрез с автоматической мыслью Сьюзен. Я спросил, нет ли другого объяснения раздражительности и «хозяйскому» поведению доктора Джонс. Оказалось, несколько месяцев назад ее муж неожиданно скончался от сердечного приступа. Недавняя потеря и ежедневный стресс (она лечит тяжелобольных детей) – вполне вероятное объяснение, почему доктор Джонс была на грани срыва. В итоге Сьюзен смогла сформулировать более удачный рациональный ответ: «Наверное, доктор Джонс так же напряжена и раздражена из-за этой ситуации, как и я, поэтому она просто выпустила пар. Наверное, нам стоит об этом поговорить, и все прояснится».

Когда Сьюзен изменила свои автоматические мысли при помощи журнала настроения, ее чувство вины и досада начали уходить. Затем мы поработали над тем, как более эффективно общаться с людьми в подобных ситуациях. Конечно, сердиться – это нормально. Бессмысленно рассчитывать, что когнитивная терапия – или любая другая форма лечения – полностью избавит вас от всех негативных чувств. Иногда уместно рассказать другим, что именно вы чувствуете. Пять принципов эффективной коммуникации будут описаны в главе 19, но мы можем вкратце разобрать этот вопрос уже сейчас. Что Сьюзен могла сказать сотрудникам лаборатории и доктору Джонс? Запишите свои предположения:

На мой взгляд, она могла сказать сотрудникам лаборатории: «Мне очень неудобно, когда в воскресенье нам сообщают о готовности лейкоцитов только в 15:00. Это означает, что кому-то из дневной смены нужно задержаться, чтобы провести переливание. Это расстраивает, потому что людям всегда хочется уйти домой вовремя. Вы не могли бы сообщать нам о готовности концентратов утром?» Такое утверждение имеет следующие характеристики: 1) Сьюзен выражает негативные чувства прямо и честно, но тактично («Мне очень неудобно…»); 2) она просит о конкретных действиях и не выглядит нытиком. Конечно, нет никаких гарантий, что сотрудники лаборатории дадут дружелюбный и конструктивный ответ, но Сьюзен хотя бы будет чувствовать, что попыталась отстоять свои интересы достойно и профессионально, вместо того чтобы выставлять себя обиженной и оскорбленной жертвой.

Что Сьюзен могла бы сказать в ответ доктору Джонс, когда та жаловалась и «хозяйничала»? Запишите свои предположения:

Конечно, вариантов множество. Вот один из них: «Я тоже расстроена, что нам так поздно сообщили о лейкоцитах. Я разделяю ваше беспокойство и тоже считаю, что о пациентах надо заботиться как следует. Мне немного неприятно, если вам кажется, что я недостаточно хорошо ухаживаю за пациентами. Это так? Я вас очень уважаю и хочу знать о любых проблемах в отделении. У вас есть идеи, как более эффективно взаимодействовать с лабораторией? Я планирую позвонить им и напомнить, что лейкоцитный концентрат нужно доставлять утром». Обратите внимание: Сьюзен не только показывает, что считается с чувствами доктора Джонс, но и тактично выражает собственные чувства. Вместо того чтобы ощетиниться или отмахнуться от доктора Джонс с ее раздражением, она предлагает посоветоваться. При этом Сьюзен отдает ей должное, так что доктор не увидит в этом борьбу за авторитет или завуалированное оскорбление. Возможно, доктор Джонс успокоится, перестанет давать волю эмоциям и будет общаться более дружелюбно.

Впрочем, вполне возможно, что доктор Джонс продолжит ругаться и жаловаться. Если у нее будет очень плохое настроение, она может сказать: «В голове не укладывается! Как вы могли? Почему не позаботились о переливании раньше? Вы что, не знаете, что дорога каждая минута? Если не сделать переливание прямо сейчас, лейкоциты испортятся. Тогда нам придется заказывать новый концентрат». Что Сьюзен могла бы ответить на это?

Ответ: Сьюзен могла бы сказать: «Вы абсолютно правы, я расстроена не меньше вашего. Я задержусь, чтобы проследить за переливанием. Боюсь, вы вините меня в этой проблеме, но мне нужна ваша помощь в ее решении. Возможно, у вас больше авторитета. Не могли бы вы поддержать меня перед сотрудниками лаборатории и подчеркнуть, как важно доставлять лейкоциты утром? Тогда под конец смены мы не будем испытывать такого давления». Заметьте, что Сьюзен признает справедливость критики доктора Джонс, но в то же время выражает свои чувства: ведь она не половая тряпка, о которую можно вытирать ноги. Она просит доктора Джонс о помощи в решении проблемы, а не пытается отпихнуть ее от руля.