Дэвид Балдаччи – Длинные тени (страница 85)

– Куда теперь?

– Давай снова поговорим с Дорис Клайн.

– Зачем?

– Она жила рядом с Джулией Камминс и, наверное, знала ее лучше всех. И уже замалчивала кое-что от нас. Может, у нее в запасниках найдется еще что-нибудь…

Клайн у себя на веранде читала книгу, попивая апельсиновый сок, хотя успевший узнать ее получше Декер сомневался, что в стакане только сок.

На ней были сорочка в оранжево-белую полоску и белые капри. Рядом со стаканом сока лежала пачка сигарет. А рядом с ней – пепельница с несколькими окурками.

– Давненько не виделись, – сказала Клайн, откладывая книгу. – Вы еще не распутали дело?

– Не совсем.

– А где еще один фэбээровец?

– В больнице.

– Что? Заболел?

– Нет, подстрелили.

Взявшая стакан Клайн чуть не пролила его содержимое.

– Боже мой, это не в связи с…

– Возможно, – перебил Декер.

– Ладно. – Она осторожно поставила стакан. – Как я понимаю, Барри арестован.

– Это правда. И обвинен в убийстве Алана Дреймонта и Элис Лансер, – сообщила Уайт. – Но не Джулии Камминс. По крайней мере, пока. А вы что об этом думаете?

– Если хотите знать правду, я думаю, что у Барри кишка тонка убить хоть кого.

– Как мы понимаем, он иногда следил за домом Камминс? – спросил Декер.

Клайн кивнула.

– И Джулия поймала его на горячем. Они поцапались. И он удрал, поджав хвост.

– И вам даже в голову не пришло упомянуть об этом раньше? – поинтересовалась Уайт.

– Я же сказала: не верю, что это сделал Барри.

– Убийство Алана Дреймонта и Элис Лансер совершено из его пистолета, – заявил Декер.

– Я даже не знала, что у него есть пистолет.

– Он сидел с ним в доме Камминс в ту ночь, когда его арестовали. Впечатление было такое, что он собирается из него застрелиться. К счастью, мы подоспели как раз вовремя, чтобы его остановить.

– Господи, Барри?! – Она потянулась за зажигалкой, выудила сигарету и закурила, выпустив струю дыма в сторону.

– Это вас удивляет? – осведомился Декер.

– Я всегда думала, что он слишком наслаждается жизнью, чтобы покончить с ней. Но если вдуматься, воображаешь, что знаешь людей, а потом оказывается, что ни черта ты не знаешь.

– Он явно не смирился с разводом, – заметила Уайт.

– Я просто надеялась на то, что время его излечит. Вы правда думаете, что он убил этих людей?

– Что я думаю, не имеет значения, если все улики указывают на него.

– Ну ладно, Джулия спала с тем мужиком, это я усекла. Но как же та другая девица… вы сказали, ее звали Элис?

– Элис Лансер. Она работала с Дреймонтом. Ее убили отдельно, но из пистолета Барри.

– С какой стати Барри ее убивать? Он был с ней знаком?

– Мы не обнаружили никаких свидетельств в пользу этого. Но она могла видеть его рядом в ту ночь. Может, она его шантажировала.

Тряхнув головой, Клайн затянулась сигаретой.

– А я-то думала, у меня славные друзья…

– Окончательно не доказано, что это сделал Барри, – признал Декер. – Его сын свидетельствует, что он находился в кондо, когда его жену убили. Но поскольку он сын Барри, присяжные ему не поверят.

– Ладно, но, по вашим словам, кто ж еще это мог быть, кроме Барри?

– Камминс была судьей. Судьи наживают врагов.

– Это правда.

– Но она не получала угроз. Просто воспользовалась этим, чтобы скрыть истинную причину визитов Дреймонта. Почему это казалось ей необходимым?

– Может, боялась, что кто-нибудь узнает, – предположила Клайн.

– При прочих равных это также может указывать на неотвязного бывшего мужа, – встряла Уайт.

Клайн поглядела на нее, выпустила последний клуб дыма и затушила сигарету.

– Пожалуй, это не лишено логики, но, опять же, ни за что бы не подумала, что Барри способен к насилию.

– Они когда-нибудь ссорились? – поставил вопрос Декер.

– А какая чета не ссорится? Но ничего плохого. Черт, взять хоть меня и моего бывшего. Мы орали на всю округу. Я ни разу не слыхала, чтобы Барри и Джулия доходили до подобного. Но Джулия всегда после этого бежала поговорить со мной. А Барри всегда шел на попятную, обычно потому что Джулия была права и располагала фактами в подтверждение своего мнения. Во всяком случае, так она говорила мне.

– А как Перлманы? Они кажутся весьма совместимыми.

– Ага, они отлично ладят. Как и большинство вторых браков. К этому времени успеваешь смекнуть, что к чему, – и даже если нет, у тебя уже ни энергии, ни легких, чтобы верещать как раньше.

– Тогда, наверное, надо подумать, не выйти мне ли замуж снова, – съязвила Уайт.

– Солнышко, – Клайн поглядела на нее, – я бы не советовала, если нет железной уверенности. А у какой женщины она есть на самом деле?

– И правда. Мы тут на днях встретили такую, которая считала, что выловила бутылку с прекрасным принцем, на деле оказавшуюся шкатулкой Пандоры.

– Она ухитрилась не открыть шкатулку? – полюбопытствовала Клайн.

Стрельнув глазами на Декера, Уайт улыбнулась.

– Да, не без помощи доброго самаритянина.

– Значит, Барри отправится за это в тюрьму?

– Не исключено, – подтвердил Декер. – Если только мы не найдем другое правдоподобное объяснение.

– Значит, Тайлер потеряет обоих родителей. Бедный ребенок… – Клайн покачала головой.

– Он верит в невиновность отца, хотя явно недоволен пьянством и образом жизни Барри.

– Кроме Барри, у него никого не осталось. Для парнишки перспектива пугающая.

– Да, пугающая, – согласился Декер, вставая, чтобы удалиться.

Позже, уже в отеле, Уайт постучалась в дверь номера Декера. Открыв, он увидел выражение триумфа у нее на лице.

– Мы засекли приобретение словацкой валюты! – провозгласила она.