Дэвид Балдаччи – Длинные тени (страница 87)

– Даже не представляю, что я сделала, чтобы навлечь на себя такую ненависть. – Она покачала головой.

– Не думаю, что это связано. Думаю, дело в вашем отце. И с чем-то, что он мог совершить.

– О чем это вы?

Декер уделил пару минут рассказу о случившемся в Майами в далеком 1981 году. Когда он закончил, Роу выглядела совершенно потрясенной этими откровениями.

– И… вы считаете, что мой отец…

– Не знаю, как он сам смотрел на содеянное, но он был в том номере и помогал спрятать мертвую проститутку в чемодан. Труп так и не нашли.

– А сенатор Таннер?

– Вероятно, был очень благодарен. Этим может объясняться то, что ваш отец смог покинуть Секретную службу и основать собственную охранную фирму. Также может быть, что, будучи сенатором и богатым бизнесменом с хорошими связями, Таннер ухитрился перенаправить к вашему отцу кое-какие деловые контакты.

– Чтобы тот держал рот на замке?

– Я что-то других причин не вижу, а вы? – отозвался Декер, пристально наблюдая за ней.

Роу словно была готова то ли закричать, то ли разрыдаться, вот только неясно, куда именно чаша весов склонится в конечном итоге.

К изумлению Декера, она воздержалась и от того, и от другого. Выпрямившись, сказала:

– Тогда почему это произошло теперь, столько лет спустя? По-видимому, мой отец секрета не нарушал.

– Вы сказали, что ваш отец был религиозен. Очевидно, и вас воспитал в том же духе.

– А что?

Амос указал на распятие над дверью в комнату и четки, лежащие на шкафчике-креденце рядом с Библией.

– Да. Он был благочестивым католиком. И меня так воспитал.

– А когда человек умирает, кто-нибудь вроде благочестивого католика, хранящего позорный секрет, что он может сделать?

Подойдя к шкафчику, Роу взяла четки и принялась их перебирать.

– Он может исповедаться в грехах, чтобы очистить душу в глазах Господа, чтобы обрести прощение и отправиться на Небеса.

– А если ваш отец пошел дальше и сказал о своем намерении другим, также причастным к этому секрету? Чтобы сделать секрет достоянием общественности, а не только сознаться священнику с глазу на глаз?

Подойдя, Роу села.

– Значит, вы считаете, что эти люди убили его, чтобы не дать сознаться в своей – и их – вине?

– Это определенно одна из правдоподобных гипотез.

Наконец не выдержав, Казимира Роу спрятала лицо в ладонях и разрыдалась.

Глава 84

Когда они уже покинули кондо Роу, Уайт получила еще одно электронное письмо.

– Это от Дейдры Феллоуз. – Она пробежала глазами по письму. – Говорит, что считает, что на присланном мной фото Ванды Монро женщина, которую она видела в восемьдесят первом.

– Ладно, значит, она была проституткой и находилась в номере Мейсона Таннера, когда умерла. Мы только не знаем, как она умерла.

– Феллоуз не видела никакой крови. Но Монро могла быть задушена.

Сев в машину, они поехали прочь.

– А как насчет Роу? – поинтересовалась Уайт.

– Похоже, секрет отца ее огорошил.

– Удачная апелляция к католичеству.

– Предсмертное чувство вины может быть чудовищным, – заметил Декер.

– Ты правда думаешь, что Канака Роу убили люди, с которыми он столько лет назад скрыл появление мертвой проститутки в постели Таннера?

– Это определенно соответствует фактам, ставшим нам известными.

– А как с Таннером? Я знаю, что у него Альцгеймер, но что было три года назад?

– Нет, он недееспособен не меньше пяти.

– Значит, надо найти субъекта, находившегося в номере вместе с Канаком. Если он еще жив. Нужно получить описание у Феллоуз.

– А еще мы имеем, что убийцы Дреймонта и Лансер пытались впутать других. Барри Дэвидсона – пустив в ход его пистолет, и Казимиру Роу – купив словацкую валюту на ее кредитную карту.

– Ну, если они действительно хотели впутать кого-нибудь, им следовало выбрать кого-то одного и держаться за него.

– По-моему, я знаю одну причину, почему они так не сделали.

– Почему? – спросила Уайт.

– Дай мне подумать об этом еще чуточку. А пока посмотрим, не удастся ли нам найти этого человека.

– Сукин сын!

Декер и Уайт только-только вошли в вестибюль отеля, когда Деннис Лэнгли, взвившись из кресла, заступил им дорогу.

– Прошу прощения? – произнес Декер.

– Не хрена мне зубы заговаривать! – окрысился Лэнгли. – Я подам на вас иск за кражу, диффамацию и все прочее, что придет мне в голову. Ваша жирная жопа приземлится на нары.

– Что ж, тогда у нас есть шанс стать сокамерниками.

– В каком смысле?! – оторопел Лэнгли. – Я законов не нарушал.

– В самом деле? Значит, у вас не будет проблем с властями при проверке ваших деловых и финансовых операций? И, полагаю, полный отчет обо всех средствах, которые вы держите для клиентов, пойдет вам на пользу, потому что людям с игровой зависимостью обычно нет дела до того, где взять деньги, чтобы расплатиться с долгами. А расплатиться вам придется, потому что вегасские казино могут проявить себя с очень гнусной стороны, если этого не сделать. Я свяжусь с необходимыми органами для получения запроса на расследования движения ваших финансовых средств.

Рука Лэнгли сжалась в кулак.

Уайт встала между обоими мужчинами.

– И не думайте! Нападение на федерала обойдется вам минимум в пять лет за решеткой.

– Думаете, взяли меня за жабры, да? – рявкнул Лэнгли, переводя взгляд с Уайт на Декера.

– Я думаю, вам действительно не видать ни Глории Чейз, ни ее денежек, и вам нужно это на ком-то выместить, и это я. Но ваш приезд сюда избавил меня от поездки для встречи с вами. Когда ваши брачные игры с судьей Камминс не заладились, потому что она видела вас насквозь, не было ли это мотивом, достаточным для ее убийства?

– У меня алиби.

– Больше нет. Чейз отказалась от своих показаний.

Лэнгли нервно глянул на Уайт.

– Я не убивал Джулию.

– А я еще не встречал убийцу, открыто признающегося в убийстве кого бы то ни было, – не смутился Декер.

– Зачем мне ее убивать? У меня была Глория.

– Для некоторых речь идет не о деньгах, а об эго. Какое у вас эго? Достаточно сильное, чтобы справиться с подобным отказом? Или Чейз теперь придется нанять охрану для защиты от вас?

Лэнгли попятился на шаг.