Deuscreator – Моряки Зелёного Моря (страница 9)

– Друг Инмарудина. Мне нужно забрать чертежи, что он предложил, и поговорить, – сказал Кобра, на всякий случай став сбоку двери; вдруг её прошьют автоматные очереди. Кто знает, быть может амбассадоры Дома Паука или Дома Крови оставили тут засаду.

Дверь открылась. Смуглая женщина с недовольным лицом тут же пригласила Кобру внутрь, и тот вошёл. Закрыв позади дверь, она перегородила ему путь дальше.

– Из-за вас сюда прибыли вооружённые люди из Домов. Из-за вас мы все могли бы сегодня умереть, и вместо того, чтобы остаться и помочь нам, вы сбежали как только открылось окно. Я не хочу, чтобы мой муж имел с вами хоть что-то общее. Надеюсь, мы друг друга хорошо поняли?

– Прошу вас, это был изначальный план, – начал Кобра, поморщившись. – Не я ваш враг, а ваш собственный Властитель, что…

– Вы непонятливый? – перебила его женщина, чьего имени он всё ещё не знал.

– Сами посудите: сначала Властитель дозволил чинить здесь машины за “спасибо”, как сказал ваш муж. Затем Властитель допустил в ваш дом убийц Дома Крови, ищущих кое-кого. Они разборчивостью не отличаются, вам очень повезло, что я отвлёк их внимание на себя.

– Нам бы повезло сильнее, если бы вы не привели их сюда за собой. Кажется, вы не поняли. Мой муж – не Ворчун. Мой муж – Инмарудин Ибн Анхут Ибн Андонизи – уважаемый, в отличие от вас, механик, водитель и инженер. Примерный семьянин, что никогда не впутает семью в опасные неприятности. Очень скоро Владыка подарит нам место в городе как своим лояльным механикам. И вы, – она ткнула Кобру пальцем в грудь, – не помешаете этому.

– Может, подарит, а может, нет. Может, обанкротит вас, а может, сведёт вас в пески, – пожал плечами Кобра, и в его голосе засвистели слегка шипящие ноты, пока он чесал шею. Он хотел схватить её за запястье, но сохранил учтивость. – Что сделал для вас Владыка? Попытался вас заморить голодом? Позволил какой-то дуре с черепом вас убить? А ведь обещание было – неприкосновенная территория. Дом Паука питается безысходностью и отчаянием. Вы не знаете их, как я; их дело к себе привязать, а затем ухудшать положение день за днём, обещая всё больше. Но учтите, что сегодня вы могли покинуть своё место, страшась уже не за ваше положение, а за жизнь ваших детей. Задумайтесь. Хорошенько задумайтесь, на чьей стороне вы хотите оказаться. Я, в отличие от Властителя, друг, и здесь, чтобы помочь. А где Властитель? За четырьмя стенами, шлёт обещания и письма?

Но что-то в Кобре перечёркивало весь его шарм и доводы. Женщина оказалась не впечатлена.

– На кого я, по-вашему, похожа? На дурочку с рынка? Вы Кобра – инферлинг без нормального имени, дома, семьи и без престижного занятия. Никакого вам доверия. Вы душегуб, бродяга и пьяница, которому не по пути с моим мужем. И слышать не хочу ваши предложения; забирайте, за чем пожаловали, и убирайтесь!

Должно быть сам Иистир не смог бы совладать с этой женщиной, чего уж говорить о Кобре, у которого от её повышенного тона заболела голова. Благо, на крики всё-таки спустился Ворчун.

Он уже был в вечерней одежде: свитере с круглым вырезом, свободных штанах, подпоясанных ремешком из вязаного пуха, да деревянных тапках, стучащих при каждом шаге.

– Во имя Златоликого Калифарга, что тут происходит? Марк? Воротился, не запылился таки? – хмыкнул он, держа в руках глиняную кружку с горячим напитком.

– Ты мне так и не отдал чертежи, – развёл Кобра руками.

– Угу, не отдал, – хмыкнул Ворчун. – Интересная у тебя знакомая – баба эта из Дома Крови. Мидрала, ты чего на Кобру зуб точишь? Он же от нас её увёл, – обратился он к жене.

– Попомни мои слова, Инмарудин Ибн Анхут, этот инферлинг, – она показала на Кобру пальцем, – никого из нас до добра не доведёт. Отдай ему чертежи, и пускай он выметается из нашей мастерской.

Ворчун вздохнул и недовольно цокнул языком.

– Пошли поговорим, Марк.

Традиция кочевников – никогда не говорить в месте, в котором встретились. Особенно, если тема важная. Всегда в пути, если уж не с одной стоянки на другую, то хотя бы из ближней комнаты в дальнюю.

Они поднялись в кабинет. Ворчун казался уставшим и угрюмым, он достал с полки свёрнутые чертежи и небрежно бросил их на стол. Свёрток развернулся, раскатавшись по столешнице, и даже свесился с краю. Но для Кобры он уже не представлял особого интереса.

– Ворчун, ты же знаешь, что без тебя я не справлюсь, так? – спросил Марк и, наклонившись над столом, впился глазами в механика.

– Вот оно что… Кобра…, – Ворчун поставил кружку на стол и устало на него посмотрел. – Как насчёт забрать проклятые чертежи и убраться? Твой сегодняшний визит чуть нас не убил, а теперь ты просишь меня пойти с тобой. – Он положил руки на пояс, отвёл взгляд, фыркнул. – Дом Крови убил Жемчужину, знаешь? Сегодня эта тварь с клювом пообещала, что сделает это с моими детьми, если я встану на её пути.

– Погоди, Жемчужину, нашу Жемчужину? Нашего радиошамана? – переспросил Кобра, и на сердце стало тяжело. Он хотел попросить эту альвийку присоединиться, если бы только смог её найти.

– Да, Марк. Они достали её, потому что дала нам тогда наводку. Её даже не было в тех инфернальных развалинах, но они сожгли её радиовышку, а саму повесили, разрезав на две части. Левую на западе, правую на востоке, и кишки по всему периметру, понимаешь?

– Так, – Кобра сделал вдох, потом выдох и почесал щёку. – У меня есть план. Мы попросим помощи у Дома Славы, и они не смогут нам отказать. Они защитят твою семью, дадут место за стенами. Более того, именно они должны помочь нам достать все вещи, о которых я тебе говорил: двигатель и остальное. Здесь тебе оставаться нельзя. Владыка твоего города хочет твоей мучительной смерти, а не успеха.

– Это ты с чего взял? С нынешнего визита? – фыркнул Ворчун.

– В том числе. – кивнул Кобра. – Сам посуди. Сначала Владыка даёт тебе права, даёт титул собственного механика, обещает награды, а теперь что? Он дал тебе кучу «бесплатной» работы без твоих прав, а потом легко и играючи забрал что дал. И ради кого? Ради вечно кровоточащей сумасшедшей с дикарским черепом на голове. А что он ещё заберёт? Может твою мастерскую, твою свободу, а потом и жизнь твоих детей, а?

Кобра навис над столом, уперевшись в него руками. Потом отступил и выпрямился; ему незачем было давить, он и так заставил своего старого друга тяжело выдохнуть.

– Я предлагаю тебе выход, – продолжил Кобра после паузы. – Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. Мы приглядываем друг за другом, как в старые добрые времена.

Инферлинг отошёл к окну, держа руки на поясе. На рёбра давила усталость тела, а на мозги усталость разума. Опять чесалась чешуя. Сегодняшний день был полон испытаний, и Кобра чувствовал тяжесть на сердце. Он уговаривал друга вместе пойти на самоубийство, и видно, Ворчун это почувствовал:

– Даже если я и пойду с собой… Ты не понимаешь, ты просишь меня лишить ребят их отца. Про Зелёное Море рассказывают страшные вещи. Там сотни километров отравленного солончака. Стоит лишь немного подышать тем воздухом, и нас начнёт рвать собственными внутренностями. От безумия, что люди получают там, они ногтями снимают с себя кожу, Кобра!

– А ты думаешь, я просто так прошу тебя сделать Исследователя? – поднял бровь Кобра. – Нет, Ворчун, мне нужен Исследователь как раз для того, чтоб с нами, бравыми песчаными моряками, ничего не случилось.

– Одна ошибка, Марк. Одна ошибка, и мы сами себя освежуем пальцами! Ты хотя бы знаешь, надолго ли туда собираешься? За одну неделю можно наворотить целый багажник ошибок, а порой езда занимает месяцы. На какой срок запасать провизию?

– Да хоть на год. Разве ты не понимаешь, друг, на кону ВСЯ Десейра. И я не говорю о завоевании, о нет. Первый Священный Поход превратил цветущие инфернальные долины в песок, а великие города в руины. Десейра была главным узлом торговли всех миров, а теперь из них к нам лишь изредка заглядывают искатели в поисках рискованной наживы. Что оставит после себя Второй?

– Десейра не стоит того, чтобы её спасать, – фыркнул Ворчун. – Здесь бандиты повелевают бандитами, дьяволы гоняются за демонами, тёмные культы совершают чёрные ритуалы, и сильнейший, что выживает во всём этом, умрёт от позорной случайности. Подонков и ублюдков здесь больше, чем во всёх остальных мирах людей. А я слышал, их там много.

Кобра закрыл лоб рукой, выдохнул и покачал головой. Он тоже это прекрасно понимал. Каждый раз, встречаясь с тем, кому не терпелось добавить очередную голову в коллекцию, он всей душой ненавидел эту пустыню… Но он видел в ней и много хороших разумных. Добрых, честных и благородных в своих деяниях. Тех, кто был достоин жить куда сильнее его самого. Один из них стоял сейчас перед ним, хотя сразу сказать это было нельзя.

– Кто, если не мы, Инмарудин?

– Да кто угодно, – устало отмахнулся Ворчун. – Кто угодно пускай спасает эту чёртову пустыню, а я туда не полезу.

– И что же, дашь ей умереть? Себе, своей жене, своим потомкам? Ангелы убьют каждого в этой клетке, включая тебя и меня, если у нас ничего не выйдет. Мы и так умрём, но мы должны хотя бы попытаться спастись. Быть может, тогда и для нас найдётся шанс?

– Дьяволы воюют с ангелами, пускай Вольные Города этим и занимаются. Или сами поднимаются сюда, а не делают это руками смертных… Почему мы, Кобра?