Deuscreator – Моряки Зелёного Моря (страница 8)

Он взобрался на соседнее здание, цепляясь руками за небольшие выступы в блоках песчаника и за пустые окна высоко над землёй. Несмотря на усталость, это получилось ловко как у горной козы; жизнь средь пустынных скал даром не проходит.

Кобра никогда не изучал магические трактаты, не был рождён с талантом, и даже боги обделили его своей мощью. Именно поэтому магия невидимости, взятая из уроков дьявольского покровителя, рассеялась в неподходящий момент.

– Я вижу его! Он лезет на крышу! – крикнул один из солдат, и у Кобры сердце ушло в пятки, пока он держался за стену.

План был в том, чтобы занять позицию, но теперь пришлось передумать. Так случается с планами. Кобра отпустил хватку, свалившись вниз, и правильно сделал; винтовочные пули выбили над его головой песочную крошку.

– Госпожа, Кобра тут!

Кобра в секунду успел добежать до поворота и скрылся за ним, оказавшись в небольшом дворике между множества лачуг из лома. Он сорвал винтовку с плеча и дал в проход несколько слепых выстрелов, привлекая к себе внимание и уводя его от своих товарищей. Сердце и виски бешено стучали, одышка сковывала движение. Перебежка, крюк, подъём на дом, поддержка магии, а после бег наперегонки с пулями, да ещё и в экипировке – дело непростое.

– Не дать ему уйти, стреляйте по ногам!

Воинов по ту сторону становилось всё больше. Никаких сомнений, они обходили его по сторонам, пытаясь взять в клещи. В проходе, возникшая из дымки, появилась инферлингша с алой кожей и обелённым черепом на голове, обмотанным тёмно-алой тканью, через глазницы которого проходили её рога. На её руках находились большие каменные перчатки, испещрённые символами. В её глазах блестел хищный огонь.

– Вот и ты, Марк…, – произнесла она, оскалив белые зубы. Страшнее неприятной незнакомой женщины лишь женщина, что зовёт тебя по имени.

Кобра вскинул винтовку и нажал спусковой крючок. Инферлингша из Дома Крови подняла руку, и появившийся кровавый щит впитал в себя пули, как губка впитывает воду, при этом истекая кровью. Нужно удирать, и срочно.

***

Жить всегда было непросто. Перестрелка, погоня, охота или прятки, цена в которых – чья-то жизнь. Риск преследует искателей, но в Десейре смерть среди авантюристов и рейдеров появляется особенно часто.

Последние пару часов Кобра просидел в заброшенной лачуге, спрятавшись под каркасом обвалившегося шкафа, нацелив винтовку на единственный вход.

Сначала он молился, чтобы его не выдало тяжёлое дыхание. После считал, что испытывает терпение незримых преследователей. В конечном итоге, думал, насколько безопасно выходить наружу; быть может это не он устроил засаду, а устроили на него?

О некоторых говорят, что им благоволит судьба; о таких людях часто говорят, и во многих местах им везёт. О Кобре так тоже говорили, и не раз, но судьба такая штука, что никогда не знаешь, когда она наконец решит от тебя отвернуться. Тогда те, кому судьба прежде благоволила, умирают.

Иногда человеку кажется, что он всемогущ и просто не способен умереть. Он пережил тысячи приключений. В его руках судьбы тысяч разумных. От него зависит тысяча вещей… И всё же, достаточно одной неудачи. Одного неверного решения, и всё рассыпается в прах. Он мог всю жизнь прожить героем, но вот она, пуля в затылке, и он лежит в яме, пожираемый стервятниками. Изуродованный до неузнаваемости. И даже его великое имя потеряно в песках. Кобра знал этот сценарий очень хорошо. Знал и потому всегда старался быть осторожным.

Ночью он вернулся к схрону, шар всё ещё не был обнаружен и хорошо спрятан. Ни одна из растяжек с кислотой не затронута. На первый взгляд, за домом никто не наблюдал. Это успокоило.

А после он навестил жука, что был оставлен в совершенно другом месте. Здоровяк стукал лапками по песку, терпеливо дожидаясь хозяина, и судя по его бодрости, никто не потревожил его сна.

Кобра облегчённо кивнул и сел, привалившись к стене гаража и глядя на пескожука.

– Он предложил мне чертежи и, считай, выставил наружу, – сказал Кобра вслух. – На самом деле я думал, что это произойдёт раньше, но надеялся, что у меня будет достаточно времени его переубедить… Знаешь, иногда так случается: слова встают поперёк горла, и ничего дельного не можешь сказать. Теперь кажется, затея обречена, и нам с тобой нужно скрыться.

Жук пошевелил усами и издал тихое “бррр”.

– Да вижу, ты меня понимаешь, дружок. Надо подумать, что делать дальше; его липовый чертёж никуда не годится. Переделывать его он не собирается. Плюсом, если этого мало, от Дома Крови прибыли гастролеры с замашкой на мою голову. Вряд ли они тронули бы Ворчуна, он всё-таки под защитой другого дома, впрочем, если риски велики…

Пескожук зашевелил лапками и слегка затряс телом, выражая своё нетерпение и готовность наконец-то отправиться в путь. А возможно, он требовал свою вечернюю прикормку.

Кобра хлопнул себя по лбу.

– Слушай, а ты гений. Наверняка у Ворчуна есть целый список претензий к своему Владыке. Мне просто нужно ещё раз с ним пересечься, предложить альтернативу и надеяться, что ничего дурного не произошло, вот и всё.

Кобра встал и, подойдя к жуку, ладонями потёр хитин.

– Кто гений, а? Кто такой умница? Дал мне идею, а я уже думал снова в упадок рухнуть. Ну и ты меня прости, кто ж знал, что ты у меня такой разумный.

От поглаживаний жук ещё потоптался на месте и издал глубинный звук, похожий не то на удовольствие, не то на урчащий живот.

– Ладно. Сейчас распакую для тебя ужин, и готовься к ночной пробежке. Если я не вернусь до рассвета, ты полностью свободен. Только уговор: попробуй никого не сожрать с голодухи, договорились?

Пескожук был неподкупен, он зашевелил усами и слегка отвернулся, видимо не принимая сделку. Либо же Кобра был достаточно плохим дипломатом, чтобы понять приглашение оседлать жука.

Так или иначе, Кобра достал с чердака их убежища завёрнутый в полотно последний тючок высушенной травы. Пескожуку должно хватить до выхода из города, а там придётся придумать что-нибудь.

Ну и дела. Оставаться в городе нельзя. Если Дом Крови сотрудничает с Домом Паука, то Кобра стремительно превращался в муху. А мухе в Доме Паука не место, это точно.

С другой стороны, как же Дом Крови взял его след? Если среди них есть такой же дьявольский ученик, как например та барышня, то вполне вероятно, что за Коброй ведётся магическая слежка. Скрыться от такой у него попросту нет ни средств, ни артефактов. Это значило, что подолгу оставаться на одном месте – не вариант.

Более того, даже если исключить преследователей, то всё ещё оставался Ворчун и его нежелание помогать. Впрочем, Кобра уже обдумывал новый план, перебегая по ночным тропкам меж домов.

В конце концов, иногда именно проблемы оказываются решениями даже самых сложных задач…

Глава 4 "Из кровавой паутины – к славе"

Стены – гарант безопасности. В таком вольном мире как Десейра преступления происходят даже в их пределах, однако воспринять людей как заблудившихся сочных жертв Владыки могут лишь снаружи.

Даже если ты вооружён до зубов, в этой пустыне всегда найдутся те, кто захотят твои зубы отобрать. И мало кого волнуют, каковы твои покровители. Если они не помогут тебе здесь и сейчас, ты будешь драться.

Снаружи городских стен редко встречаются лёгкие жертвы. Жалкие и немощные угоняются в рабство, их не встретишь поблизости от Вольных Городов вроде этого. В основном здесь обосновываются наёмники, искатели, налётчики и прочие ребята, ищущие временное убежище. Порой можно встретить неотличимых от них торговцев, странствующих ремесленников, рабовладельцев с охраной, фермеров с жуками и, конечно же, всех тех, кто на эту клиентуру работал: трактирщиков, механиков, оружейников, штопарей, жрецов, кузнецов и остальных, кого Кобра навещал не так часто. Если они остались независимы – значит они готовы за себя постоять.

У слабых есть господа; если у слабого нет господ, то они появятся. Так всегда происходит.

Менее воинственный народ живёт либо внутри стен, либо в небольших общинах, поодаль от Вольных Городов. Без оружия в Десейре выжить сложно, так уж повелось. Все настолько к этому привыкли, что только глупец решится ограбить незнакомца, пойманного в переулке, ведь тот может оказаться легендарным стрелком, способным одной пулей сразить четверых.

Кобра сидел на крыше здания напротив мастерской и внимательно осматривал округу на предмет засады, но именно по выше указанной причине никого не было видно. Представители Дома Паука и Дома Крови после потраченного дня либо разошлись заниматься своими делами, либо, что хуже, начали искать Кобру и его следы в другом месте.

Кобре не улыбалось быть схваченным на улице. Используя свои способности, он обернулся невидимкой и пролез на огороженный задний двор, пользуясь еле видными выступами на каменных стенах. В конечном итоге он ступил меж зубцов забора и спрыгнул на другую сторону, приземлившись на песок.

В ночи грузовик семейства и две машины Дома Пауков выглядели пугающе. Одна большая железная громадина, а вторые, с лебёдками и метателями сетей, украшены сигилами и резьбой в виде паутины.

Прокравшись средь «спящих» железных зверей, Кобра избавился от невидимости и постучал в заднюю дверь мастерской.

– Кто там? – послышался женский голос. Похоже, жена Ворчуна, подумал Кобра, почёсывая чешуйчатую руку, прежде чем ответить.