Deuscreator – Мельница Душ Разумных (страница 6)
Например, предыдущие смотрители оставили Леку множество пластиковых манекенов, которые он начал находить в разных местах (будто они сами передвигались, прятались в железных шкафчиках и застывали в душевой кабинке, будто мылись). Остальные смеялись, что так очевидно Моновиум вряд ли стал бы шутить над людьми, и молодой парень, скорее всего, желая выделиться – сам двигал манекены, а затем их фотографировал.
Однажды Лек рассказал, как в лесу встретил призрака давно умершего смотрителя заповедника, одетого в древние егерские одежды, который пригласил его разделить с ним солёный хлеб и крепкий чай (при попытке сфотографировать призрак разозлился и чуть не убил молодого из ружья, что конечно, остальные тоже посчитали перебором). Сами фотографии пострадали и потому снова никаких доказательств народ с форума не получил.
Зато что точно было странно: в подвале у станции Лека находилась большая и мрачная крематорная печь, в которой могла бы и корова поместиться при большом желании. Зачем этот мастодонт был оставлен тут строителями, оставалось большой загадкой. Всё в этой махине ужасно скрипело, скрежетало и немного ужасало, её мрачная аура передавалась даже сквозь камеру.
Но в основном за Леком была репутация мальчика, что кричал о костоволках. Молодой человек рассказывал также о том, что видел у себя в парке корабли пришельцев из космоса в виде классических перевёрнутых пирамид чёрного цвета, вокруг которых вся аппаратура отключалась (но в отчётах со станций почему-то всё было в порядке, без эксцессов).
Он также рассказывал, что там были высокие бледные гуманоидные создания, чем-то напоминавшие крупных кошек. И что с одним таким лысым каттусталом (так называли сильенсурских антропоморфных из семейства кошачьих) Лек общался даже самостоятельно, правда, через почту. Но тот сказал, что Леку всё равно никто не поверит, и информацию, откуда он прибыл, разглашать не будет, но поделился, что экс-президент Меллорны (а именно эльф Фридеро Ле Лакьён, чьё имя можно спокойно забыть) – одного из государств Щита, на самом деле их бывший агент под прикрытием. Также космический кот добавил, что Лек может делать что хочет с этой информацией, после чего все сообщения удалились даже из логов, словно их никогда и не было, а пирамид в воздухе Лек больше не видел.
Чего и следовало ожидать, молодого парня подняли на смех и начали рассказывать, как видели космических крокодилов, а потом присылали криво сделанные в фоторедакторе фотографии в качестве пруфов, а также рассказывали “секретные данные” одни других живописнее.
Многие списывали большинство своих происшествий на проделки фей. Моновиум доступен для них. И самые хитрые из них обожали подшучивать над его жителями. Вполне вероятно, что пластиковый скелет в торговом автомате Соласта (которого Соласт назвал Петрушкой Вечным через пару дней соседства) как раз мог быть проделкой их шутливых рук.
Соласт от насмешек воздерживался и Лека никогда не осуждал; молодым людям свойственно привлекать к себе внимание, дабы почувствовать собственную важность, которой им не хватало, учитывая отсутствие у них уверенности, умений, знаний и всего остального, что делало разумного важным.
Впрочем, именно Соласту удалось заметить нечто действительно из ряда вон выходящее. Синюю «ёлочку» – след от упавшей на землю звезды, и всё то, что последовало сразу за этим.
***
Эхо Соласт Лье Бьяно смотрел на след в небе, пока тот не стал таять, а он сам не стал переминаться с ноги на ногу от холоднющего природного воздуха, что продолжал стремительно охлаждаться по неизвестным причинам, замораживая даже стёкла его очков.
Первым делом Соласт отправился вниз; ещё в трусах, длиннорукавной футболке, завёрнутый в одеяло и стряхивающий с волос-щупалец иней. О происшедшем нужно было доложить, и единственное, что его огорчало, что он не удосужился сфотографировать само явление, зато он смог сделать для отчёта фотографии замороженных окон и сизых густых туманов, что расползались всё шире. Этих явлений уже достаточно, чтобы обратить на это внимание, а его самого эвакуировать из места, в котором скоро станет совсем опасно.
Стоило Соласту отправить сообщение, как внезапно электричество отключилось. Системный блок компьютера загудел, разгоняясь, и Соласт только успел выдернуть из него шнур; что произошло бы, если бы скадел-учёный этого не сделал, неизвестно. Вероятно, компьютер взорвался бы.
Оказалось, что межмировой маяковый коннектор – устройство, что позволяло безопасно выходить в межнет – полностью вышло из строя. Связь с межмировым маяком прервалась. Это значило, что любое действие в межнете скорее всего привлечёт внимание технодемонов, призраков и прочих неприятных существ, обитавших в тёмных закоулках сети и теперь способных разглядеть скадела.
Соласт не знал, успел ли он отправить сообщение, но знал точно: в худшем случае ему потребуется немедленная эвакуация, а в лучшем, как минимум, бригада специалистов-ремонтников, возможно, с охотниками за привидениями.
Каждый разумный знает: оставаться в зоне, где тебя может превратить в кровавую паутину, пока ты спишь – очень опасно. Этого не знали только люди, выросшие на северо-западе, в странах Молота. Там упёртые самоубийцы веками не покидали своих домов, даже если вся округа заполнялась искажениями.
В генераторной появилась аномалия: по тёмному подвалу разлился страшный жар от твёрдого кварцевого столба, проросшего из-под земли сквозь пол и вонзившегося в потолок, заставив его чуть потрескаться.
Соласт не решился туда входить и чинить. Вместо этого он вернулся к компьютеру и быстро его пересобрал; используя свои знания и старые запчасти, он подсоединил резервную свинцовую батарею от ручного пылесоса и так, хоть и ненадолго, смог выйти в межнет.
Его предыдущее сообщение было удалено. Он послал сигнал о помощи; чем короче, тем лучше. Стоило ему отправить сообщение, как монитор компьютера сразу закрыли помехи; сначала битыми линиями, а после полноценным перекосом.
По ту сторону из помех вырисовался широко открытый глаз без век и ресниц, что посмотрел скаделу прямо в душу. Неразборчивый скрежечущий шум раздался из динамиков, чем-то отдалённо напоминавший разумную речь, но такую, от которой уши заливало кровью. Соласт сразу же свалил компьютер со стола, поднял системный блок и разбил его о монитор, надеясь, что это не даст вырваться призраку.
После чего Соласт ушёл наверх в жилые комнаты, прочь от компьютерной, в которой вероятно могли оказаться теперь пара могущественных потерянных и очень злых призраков, что могли бы его если не убить, то оглушить до конца дней.
Наверху он наконец полноценно переоделся: термобельё, рабочие штаны, куртка поверх свитера – самое прочное, что было из нательной одежды. После Соласт облачился в общий костюм химической защиты – эдакий жёлтый комбинезон с шевронами Вороньего Дозора, с дополнительным капюшоном и вырезом под противогаз, на случай, если туманы попытаются его задушить.
Вероятно, из зоны нужно было выбираться уже сейчас, но Соласт не спешил; сначала нужно было понять, насколько всё плохо, насколько невозможно позвать на помощь и, вероятно, нужно не действовать самостоятельно, а ожидать эвакуационной миссии для одного из самых продуктивных работников «Вороньего Дозора»…
Впрочем, Эхо Соласт насколько бы ни был приверженцем правил, также понимал; жизнь во Франгире – вещь ценная, но теряется часто. Возможно, ради одного него начальство не решится рискнуть другими. Возможно, он здесь уже сам по себе, и чем дальше, тем сложнее ему будет выбраться самостоятельно.
– “Я постараюсь выждать три дня, если ситуация не начнёт ухудшаться. Если я не узнаю об эвакуации за это время, то постараюсь выбраться самостоятельно», – думал он, а потом додумывал: – «Но что, если за три дня ситуация станет ещё хуже? Что, если со мной вот-вот что-то случится? Может мне уже стоит уходить?»
Соласт думал об этом, сидя в комнате в углу и обхватив себя руками. Он чувствовал себя беспомощным глупцом; понимая, что ситуация ужасна, он собирался её исправить, но впервые в жизни не представлял, как. Ожидание же и вовсе казалось невыносимым.
Через замёрзшее окно он видел, как гравитационная аномалия разорвала его машину. Как знать, что его самого не постигнет та же участь?
И вот ведь он оделся и знает, что самое умное – это не дёргаться и понять лейтмотив данной архианомалии. У каждой аномальной зоны есть причина, порой очень скрытная и незначительная. Её лейтмотив.
Конечно, много лет назад учёные считали аномальные зоны совершенно непредсказуемыми, но те на самом деле имели много интересных аспектов, которые могли стать объяснением и опасности той или иной зоны.
Например, одни зоны появились из-за того, что какой-то искатель вынес предмет с сильной эмоциональной привязкой (ака – ожерелье) из другой аномальной зоны.
Либо же потому, что кто-то кого-то убил. Либо потому, что ударила необычная молния. Либо потому, что кто-то в сердцах крикнул “да чтоб забрали тебя туманы” в неудачный день и в неудачный час человеку, за которым всегда следовала мистическая аура.