Deuscreator – Мельница Душ Разумных (страница 4)

– Всё т-так, – Соласт, отрывисто и чуть нервно кивая, надел очки. Он очень волновался, хотя запинаться о свою собственную речь вовсе не было причиной его волнения.

Человеческая женщина-крыса вернула удостоверение и закопалась в компьютер, а после в некоторые бумаги. Она склеила их в одну стопку и просунула Соласту через окошко.

– Пройдите, пожалуйста, в 116-ю аудиторию, это на первом этаже, налево, – указала женщина. – Вы увидите очередь. Заходите, когда увидите зелёный свет.

Соласт забрал документы, своё удостоверение и двинулся в указанном направлении. Если честно, ему очень не нравились люди на офисных или научных должностях, хотя ему ещё сильнее не хотелось показаться грубым, если бы он это высказал. Его предвзятое мнение строилось исключительно на наблюдениях: что скаделы, что морские эльфы подходили на такие должности особенно хорошо, но люди? Люди склонны ошибаться, съедаться рутиной, угнетаться, а после грубить или задавать совершенно ненужные вопросы. С расами более порядочными, более утончёнными, такого никогда не случалось; они были дисциплинированные, понимающие и в целом отлично заточены под работу с информацией.

По его мнению, люди в целом не были ни на что особенно годны, кроме размножения. Длительность их жизни вместе с плодовитостью пугала наверное каждого нечеловека во Франгире.

Вороний Дозор – организация, в которую пришёл устраиваться Соласт, когда-то была довольно влиятельной, но сейчас осталась лишь тенью былой себя. Существовавшая ещё во времена первых поселенцев, где каждый уважающий себя король или князь держал при себе хотя бы одного прорицателя этого многоуважаемого ордена, а теперь Вороний Дозор далеко не в каждом городе мог позволить своё представительство. Для того чтобы их найти, Соласту пришлось приехать аж в соседний город.

Одно из самых крупных зданий ордена, что находилось в городе с временным размещением правительства, выглядело плачевно. Оно напоминало очередной переделанный институт почти на отшибе: деревянные двери, зелёные туалеты с перекрашенными белым деревянными окнами, за которыми виднелись серые панельки временных блочных домов.

Чёрно-сиреневый линолеум на полу был единственным цветом этой некогда могущественной организации, а герб в виде вороньего черепа с перевязанными глазницами в обрамлении из перьев висел исключительно над главным входом, будто его собирались оттуда снять в ближайшее время. Если бы не герб, это было бы просто типовое здание, одно из многочисленных в Моновиуме.

А ведь Соласт помнил по истории, какие раньше строили замки-монастыри этого ордена, многие из которых уже превратились в руины. Мрачные и величественные, они высокими башнями возвышались над селениями. На крепких стенах сияли древние зачарованные кристаллы, отгоняющие туманы. Их жрецы вселяли ужас в непосвящённых кметов и восхищение в их магических коллег; они чтились как жрецы самой Госпожи Туманов, матери Двенадцати ужасных Муз.

Когда в княжьих покоях появлялись представители ордена, двери драматично распахивались, и ручные вороны-фамильяры влетали в широкие залы, сразу же мрачно и таинственно прячась под потолком. И никто не осмеливался выгнать заклинателей; тогда каждый, даже самый уверенный в себе правитель обязательно выслушивал то, что хотели сказать эти всевидящие слепцы…

Впрочем, Соласт верил в высшую цель Вороньего Дозора. Их долг – предсказание несчастий, а затем их предотвращение – был очень важен для обманчивого и переменчивого Моновиума.

Пусть Соласт никогда не стал бы одним из них, он всё равно хотел помочь из волонтёрских побуждений. После, пополнив своё досье, Соласт хотел бы податься на государственный грант; если бы правительство стран Щита одобрило изучение его теории, то Соласт точно доказал бы, что аномальные зоны не просто живые, но и действуют каждая по собственной логике и умозаключениям.

Более того, волонтёрство наблюдателем в Вороньем Дозоре не просто могло хорошо сказаться на досье, оно предоставило бы легальный полевой опыт работы с зонами туманов. Это позволит Соласту начать работать с МНИЦ – куда более влиятельной научной организацией, ставящей в приоритет изучение и адаптацию аномалий для разумных.

Очередь оказалась почти исключительно из людей. Молодые студенты и студентки, а иногда даже старушки, которым захотелось более щедрой зарплаты, чем у консьержа. Иногда можно было заметить альвов – эту расу ещё по незнанию называли “полуэльфами”, хотя до появления людей именно альвы были самой широко распространённой расой. В очереди Соласт нашёл дварфа – сурового представителя широких семейных кланов, низкого роста и с крайне обильной растительностью, а также, внезапно, инферлинга, вероятно из самой далёкой Десейры. Инферлинг был с голубоватым оттенком кожи, с завитыми рогами, горящими инфернальными глазами и длинным толстым хвостом.

К небольшому облегчению, Соласт также заметил собрата по расе – скадела.

Скаделы – слабо распространенные коренные жители Моновиума, живущие вплоть до двухсот лет. Чем-то они напоминали инопланетных людожаб с щупальцами на голове, острыми ушами и полностью чёрными глазами, в которых мерцали люминесценты, похожие на звёзды. Кожа скадела уникальна – фиолетовая, она сегментировалась на несколько сложных слоёв, верхний из которых походил на ворсовые чешуйки, а основной на слегка влажную мембрану. Они без проблем адаптировались к внезапным экстремальным внешним условиям.

Считалось, что скаделы произошли одновременно от Таймо (богини времени и порядка) и Госпожи Туманов (богини обмана, что покровительствовала Моновиуму). Но учитывая последние теологические исследования, происхождение скаделов вернулось в неопределённую категорию.

Один за другим разумные из очереди исчезали в кабинете, а потом выходили из него. В основном, либо ругаясь, либо опечалившись, либо не испытывая никаких эмоций. Лишь некоторые из них исчезали насовсем, а лампочка над кабинетом вновь загоралась зелёным – те разумные, вероятно, выходили через другой вход, принятые на работу.

Наконец и до Соласта дошла очередь.

В обширной аудитории было прохладно. Стоял лиловийный лакированный стол; это дерево обладало лёгким бирюзовым оттенком и притягивало внимание к предметам, что лежали на нём: бессмысленным листам бумаги, ручкам, степлерам, а также паре магических кристаллов. Соласт посчитал, что организаторы очень неверно использовали этот педагогический предмет мебели, обладавший низшими магическими функциями.

За столом сидели три монаха.

Монахи были облачены в чёрные одежды с вороньими воротниками, украшенными традиционными амулетами из вороньих костей, несущих в себе особенную прорицающую магию. Глаза каждого были прикрыты руническими повязками. Каждому из них при посвящении пришлось навсегда отказаться от зрения.

Тем не менее, водя пальцами в когтистых перчатках по удостоверениям и документам, они очень быстро считывали информацию, что принёс им Соласт.

«Наш мир – место удивительное. Сам Франгир удивительный. Во многих народах считалось, что травмы или смерть – это конечная форма существования организма, но со временем всё чаще разумные стали избегать одних и преобразовывать другую в нечто более искусное. Как знать, быть может те, кого я назвал бы слепцами, на самом деле видят намного больше моего и не упустят тех мелочей, что не замечу я».

– Вижу я много лет опыта, считанного из книг. Много строк изучено тобой… Неужто хочешь делом подкрепить свои эфемерные знания? – спросил центральный монах.

– Да, в-видящие. Хочу, – согласился Соласт. – Я слышал, что вы направите смотрящих смотреть за аномалиями, а м-мне…, – он вдохнул поглубже, – хотелось бы опыта иметь… поболее, чем сейчас.

– Братия, – обратился монах после долгого изучения документов, – вижу я, как мы берём этого слугу науки на один из постов наших, куда определят его судьбы нити.

– Видит ли взор твой, брат, узреет ли он то, что ищет старший ворон? – спросил его один из монахов, но тот покачал головой.

– То мне неведомо, ибо сокрыто за туманом, – качал монах головой. – Как и судьба твоя, слуга науки, неведома мне. Вижу я, что ты с аномалиями знаком, смотрел за безопасными порождениями их сквозь толстое стекло. Но поможет ли это тебе выжить, мне это неизвестно… Мне кажется, готов ты к последствиям. Но считаешь ли и ты так же?

– Общаться с Госп-пожой, значит подвергать себя риску, – проговорил Соласт, унимая волнение в руках.

«Общаться с Госпожой». Как возвышенно прозвучало обычное нахождение у аномальной зоны. Госпожа Туманов или Мать Воронов – божество Моновиума, таинственное и обманчивое – всегда несла с собой опасность. Любой искатель “сувениров”, учёный, пытающийся познать мир, или просто солдат, что охранял периметр опасных мест, должен отдавать себе отчёт, его работа – одна из самых рискованных в мире. Статистически с разумными этих профессий могло произойти больше всего аномальных несчастий.

– В таком случае, добро пожаловать в Дозор. Да будет судьба к вам милостива.

А дальше распределение, брифинг. Соласту, как оцененному специалисту, был выделен “спящий” участок в округе Меллон, в транзитном секторе на протяжении многих километров, где вдоль длинных одиноких дорог лишь маленькие спящие деревеньки, да небольшие городки у великой реки, протекающей на юге.