Deuscreator – Мельница Душ Разумных (страница 3)
Из разумных это явление лучше всех рассмотрел одинокий учёный-теург, живущий на большой исследовательской станции, названной «Марион-9».
Той ночью утомлённый отчётами учёный по имени Эхо Соласт Лье Бьяно спал, трижды обернувшись одеялом. Фиолетовые отростки головных щупалец распластались на подушке вместе с чёрными волосами, его лицевая мембрана слегка вздрагивала, ощетиниваясь крошечными чешуйками под каждым порывом сквозняка.
Его острые ребристые уши дёрнулись, когда до них донёсся необычный звук, будто кто-то рвал наэлектризованную бумагу и раз за разом обрывал разряды посреди их грохотания, чтобы запустить их вновь.
Наверное, именно с таким звуком и рвётся материя реальности.
Соласт только успел дёрнуться, внезапно проснувшись, надел очки, свалил будильник с тумбочки, а себя с кровати вместе с одеялом, когда на всю округу раздалось устрашающее громыхание, от которого даже горшок с цветком на подоконнике подпрыгнул и лишь чудом устоял.
Окна моментально покрылись инеем, будто на них подышал дух мороза. Аппаратура внизу засекла аномальную активность в регионе, сначала третий, потом пятый, а после и шестой уровень активности. Затем аппаратура перегорела, и система окончательно заглохла вместе с основным генератором.
Соласт, ещё не собравшись с мыслями, выбежал на балкон станции, защищаясь от ночного ветра одеялом. Тем не менее, он не ожидал, что даже его брови и волосы на макушке мгновенно покроются изморозью.
Щурясь и не веря своим глазам, он вглядывался в новую небесную аномалию. Перевёрнутая «ёлочка», оставленная неизвестным небесным телом, была похожа на удивительный сияющий рисунок, как след от самолёта. Оставивший её объект приземлился, кажется, всего в нескольких километрах от станции, а единственное свидетельство этому сейчас таяло на глазах, расплываясь в небе, словно полярное сияние иных миров. Соласт знал точно: нет никакой возможности это запечатлеть. Никем ранее подобные события не были зарегистрированы, и ему сейчас стоило либо бежать за камерой, либо, следуя протоколу, прятаться. Однако Соласт не мог пошевелиться; ему казалось, что он наблюдал поистине чудесное…
Глядя на «ёлочку», учёный оценивал её размеры и вдруг, поняв масштаб явления, почувствовал себя совсем крохотным, а мир вокруг – настолько огромным, что ему вдруг стало страшно. Стоило ему вообразить чуть больший масштаб происшествия, до кружащих вокруг лун и где-то висящего солнца, как гравитация обязательно исчезнет, и он сам рухнет в бесконечный чёрный космос, в котором уже никто не услышит его криков.
Голова закружилась, он отступил, моргнул… И магический след на небе пропал, оставив после себя лишь ощущение чудесного, иней на всей округе и ползущие по земле туманы. Неестественно сизые, они казались молоком, которое кто-то пролил в озеро, а двигались они почти хищно, бродя меж высоких сосен и колючих елей.
Туманы – первый знак аномальной зоны, глашатаи самой королевы всех ворон, что клеймили свои территории. Как вражеские штандарты, они появлялись на каждом холме и в каждой низине, заливая собой леса, поля и реки. Здесь уже опасно, и чем дольше, тем опаснее.
Соласт собрался с силами и пошёл вниз выключать аварийные огни, восстанавливать питание и приниматься за работу. Сданный вечером отчёт внезапно «вспыхнул» новыми подробностями.
В ночном небе, разбуженные внезапным космическим приветом, испуганно щебеча, летали птицы. Иногда сбитые с толку, они врезались в раскидистые сосновые кроны, путаясь в ветвях. Под станцией одна из возникших гравитационных аномалий подкинула в воздух припаркованную легковую машину, повернула её носом к земле, остановила, разрезала на две аккуратные части, а заднюю с багажником телепортировала прямо на плоскую крышу станции, оставив её там, словно красный монолит с двумя колёсами кверху.
Чудо замечено было не только Соластом. Мерцающие олени и костяные волки, утко-медведи и туманные лоси, а также куда более привычные и распространённые животные – все оказались свидетелями.
Вздрогнув, из дупла раскидистой лиственницы выбралась сверкающая пикси, оглядывая изменившийся мир большими любопытными глазами, и начала звонко причитать, что наверное пропустила самое-самое интересное событие всей её бесконечной жизни. Впрочем, уже через секунду она отвлеклась на пролетающего мимо ночного бражника, напрочь позабыла все свои несчастья и устремилась за ним, притворяясь ради своего развлечения, что тот сможет рассказать все свежие новости, а не быть просто большим напуганным насекомым.
Далеко у 76-го шоссе в округе Меллон проснулся мужчина в припаркованном у обочины автомобиле. Он завертел головой, вылез наружу, прихватив с собой перцовый спрей, и поднял кепку, будто это помогло бы ему лучше разглядеть источник далёкого грохота, потрясшего окружной лес.
В его машине сразу после этого внезапно включилось радио и захрипело потусторонними голосами, не на шутку его перепугав. Однако мужчина взял себя в руки: в Моновиуме, в отличие от многих других миров огромной вселенной Франгира, к таким странностям быстро привыкал даже чужеземец.
Вдоль пустующей автострады, переваливаясь с одной бесформенной лапы на другую, брела автозаправка. На длинных кабелях она тащила за собой две сегментированные цистерны на колёсах, полные топлива разных сортов. Её стальная вывеска «Баржа» раскрылась, став тремя бесформенными глазами. Баржа взглянула на «ёлочку» в небе, а после её глаза закрылись вновь. Мимик продолжала свой медленный путь до нового места, где её владелец сможет нажиться на продаже товаров, а она получит себе двух коров в пропитание.
Владелец же – прижимистый дворф, чуть подскакивавший в койке при каждом шаге своего дома – так и не проснулся, а лишь перевалился на другой бок. Живой резиновый кабель заправки чуть повернул его, дабы он не свалился, и заботливо прикрыл одеялом.
Через некоторое время далеко-далеко на западе от округа Меллон на почту верховного смотрящего «Вороньего Дозора» придёт письмо, где один очень обескураженный учёный-наблюдатель подтвердит предсказание, сделанное за месяц до происшедших событий. Он расскажет о новой архианомальной зоне, что сформировалась прямо вокруг его станции, о загадочном явлении… А потом сообщение исчезнет из сети, будто его схватили цепкие вороньи когти и унесли прочь.
Впрочем, отчёт Соласта недолго будет потерянным. Однажды и «Вороний Дозор», и «Моновианский Исследовательский Научный Центр», и даже все четыре правительства из объединения «Щита» – все они узнают, что в округе Меллон произошло такое странное событие.
Узнают. Сразу же соберутся и отправятся первыми огораживать территорию лишь для того, чтобы столкнуться друг с другом.
Впрочем, ночь пока застыла в своём спокойствии. Мягко мерцали далёкие звёзды. Ночной прохладный ветер уносил дым от сигареты в одиноком панельном доме. Заставлял шелестеть кроны деревьев и раскачивал длинные электрические провода, висевшие над городами, словно паутина.
Но на рассвете вороньим карканьем день заявит о своей необычности. Вороны – все до единой – вспорхнут, стянувшись в стаи над городами, словно по чьему-то приказу, и беспорядочным роем закроют небо, во всеуслышание объявляя о возвращении на землю украденной дочери Госпожи Туманов.
Глава 2, "Воронье обещание"
– Соласт Эхо Лье Бьяно?
Соласт вздрогнул, поведя ребристым острым ухом и поправил на носу очки, одна линза в которых была магическим фиолетовым стеклом. Он повернул голову к белому регистрационному окошку; там сидела сухая женщина с вытянутым как у крысы лицом, и презрительно щурила глазки, вглядываясь в пластиковое удостоверение в длинных пальцах.
“Поразительно, что люди являются одной из самых генетически расположенных к мутациям рас. Например, у людей в далёкой Гекутии в венах течёт огонь или растут ледяные волосы. Являлись ли черты этой женщины плодом такой же мутации, полученной от низшего грызуна?”
Женщина пощёлкала тонкими пальцами и чуть приподняла голову, отчего её подбородок остался позади, подчеркнув выступающую верхнюю часть челюсти. Соласту даже показалось, что два её передних зуба чуть выступали, хотя это было не больше чем иллюзией; торчал абсолютно каждый зуб, не больше и не меньше остальных.
“Поразительно. Воистину поразительно, насколько интересные образы могут прослеживаться в обычнейшем человеческом теле».
– Я спрашиваю вас, вы – Соласт Эхо Лье Бьяно? Прекратите витать в облаках, юноша.
– Н-нет, в смысле, да, – Соласт, выдернутый из размышлений, помотал головой. – В с-смысле, я Соласт, а в облаках перес-стать витать не перестану. Вы очень интересная.
– Чем же я вдруг интересна? – смутилась женщина, и кажется, даже покраснела. Такой отстранённый комплимент от молодого учёного наверняка расценен ею как что-то хорошее, но Соласт понимал, что поделись с ней своим наблюдением, наверняка обидел бы.
– Да т-так, – он чуть запнулся, снял очки и стал их протирать. – Пожалуйста, лучше рас-скажите, что там с удостоверением. Я могу быть допущен?
– Вы ведь пришли от института, верно? На собеседование на позицию наблюдателя, так?