Dering Spring – Скелет (страница 4)
Каэль сжал пальцы на камне, чувствуя, как холод проникает в кости.
– Я не могу без тебя, – прошептал он. – Скажи, что нужно сделать. Я готов на всё.
Лира покачала головой. Её фигура дрожала, словно отражение в воде, потревоженное ветром.
– Ты уже переступил черту. Ты видишь нас, слышишь нас. Это значит, что твоя душа наполовину здесь, в мире мёртвых.
– Пусть так. Если это позволит мне вернуть тебя…
– Меня нельзя вернуть, – она шагнула ближе, и Каэль почувствовал ледяной холод, исходящий от неё. – Я – лишь эхо. Тень, которую Камень создал, чтобы заманить тебя.
– Нет, – он резко вдохнул, пытаясь ухватиться за реальность. – Ты говоришь со мной. Ты помнишь меня.
– Потому что ты помнишь меня, – её губы дрогнули в горькой улыбке. – Но это не я. Это иллюзия, созданная Камнем, чтобы питаться твоей болью.
Каэль отшатнулся, но Камень будто держал его за руку. Он чувствовал, как его силы уходят, как мысли путаются, словно кто‑то ворошил их невидимыми пальцами.
– Тогда зачем ты здесь? – спросил он, пытаясь сосредоточиться.
– Чтобы предупредить. Если ты продолжишь, ты не вернёшь меня. Ты создашь существо, которое будет носить моё лицо, но внутри будет пусто. Оно будет жаждать жизни, которую не может иметь, и разрушит всё вокруг.
– А если я откажусь? Если просто уйду?
– Тогда ты сможешь жить. Но ты никогда не забудешь меня. И это будет твоя кара.
Каэль закрыл глаза. В голове крутились образы:
Лира в их доме, её смех, её руки, тёплые и живые;
её тело в пентаграмме, чёрные вены на коже, холод могилы;
их последний закат, её обещание: «Если я умру, не пытайся меня вернуть».
– Я не могу оставить тебя, – сказал он тихо, почти беззвучно. – Даже если это иллюзия. Даже если это ловушка.
Лира протянула руку, но её пальцы прошли сквозь его ладонь, как сквозь дым.
– Тогда знай: когда ты закончишь ритуал, ты потеряешь себя. Ты станешь тем, кого боишься больше всего.
Каэль открыл глаза. Образ Лиры начал растворяться, но прежде чем исчезнуть, она прошептала:
– Камень лжёт не всегда. В его словах есть правда. Но он не скажет тебе всей правды.
Испытание Камня
Каэль отстранился от Камня Душ. Его руки дрожали, но он достал из‑за пазухи гримуар и начал листать страницы, ища ритуал, который мог бы обойти ловушки Камня.
В тусклом свете луны буквы на пергаменте мерцали, словно живые. Он нашёл нужный раздел: «Воскрешение через замену».
Но знай: замена не вернёт прежнюю душу. Она создаст новую сущность – подобие, но не оригинал. И цена будет выше, чем ты думаешь».«Чтобы вернуть душу, нужно отдать душу. Чтобы оживить мёртвого, нужно умереть самому. Но есть путь обхода: найти замену. Того, кто тоже любил, но не был любим. Его жизнь – ключ.
Каэль замер. Он знал, о ком идёт речь. Эриан. Бывший возлюбленный Лиры, который до сих пор не мог её забыть.
– Это безумие, – прошептал он, сжимая книгу. – Я не могу…
Но Камень снова заговорил, на этот раз голосом Эриана:
– Ты уже сделал выбор. Ты просто не хочешь его признать.
Каэль сжал гримуар. Он понимал: если он пойдёт этим путём, он станет тем, кого всегда ненавидел – тем, кто использует других ради своей цели.
Но образ Лиры, её улыбка, её голос – всё это кричало внутри него: «Сделай это!»
Он закрыл книгу.
– Где найти Эриана? – спросил он у Камня.
Камень ответил молчанием. Вместо этого перед Каэлем возник образ: городская площадь, фонтан, где они когда‑то встречались втроём.
– Он ждёт тебя там, – прошептала Лира (или то, что притворялось ею). – Но знай: он тоже готов на всё ради неё.
Выбор
Каэль стоял перед Камнем, его тень растягивалась на земле, словно пыталась убежать от него. Он знал: если он уйдёт сейчас, у него останется шанс на нормальную жизнь. Но тогда он навсегда потеряет Лиру.
Если же он продолжит – он может вернуть её. Или создать чудовище.
Он посмотрел на свои руки. На коже проступили тонкие чёрные линии – следы некромантии, которые уже нельзя стереть.
– Я выбираю путь, – сказал он вслух, и его голос эхом разнёсся по руинам. – Даже если он приведёт меня в ад.
Камень вспыхнул алым светом, и в тот же миг Каэль почувствовал, как что‑то внутри него щёлкнуло.
Путь назад был отрезан.
Каэль стоял перед Камнем Душ, сжимая в руках гримуар. Алый свет монолита пульсировал, отбрасы
вая на его лицо кровавые блики. В воздухе витал запах тлена – словно где‑то рядом медленно разлагалась сама реальность.
– Я выбираю путь, – повторил он твёрдо. – Даже если он приведёт меня в ад.
Камень вспыхнул ослепительным светом. Каэль почувствовал, как что‑то щёлкнуло внутри него – будто порвалась невидимая нить, связывавшая его с миром живых.
Видение
Перед ним разверзлась бездна. Он увидел:
Лиру, но не ту, что помнил. Её лицо было искажено, глаза горели безумным огнём. Она тянула к нему руки, но вместо тепла от неё веяло могильным холодом.
Себя, стоящего над её телом. Его пальцы светились чёрным пламенем, а губы шептали слова на языке, которого он не знал.
Эриана, лежащего на алтаре. Его глаза были открыты, но в них не было жизни.
Город, охваченный тьмой. Тени скользили по улицам, пожирая души тех, кто не успел спрятаться.
Голос Камня прозвучал в его голове:
«Ты хотел знать правду? Вот она. Ты не вернёшь её. Ты создашь чудовище. И это чудовище – ты сам».
Каэль вскрикнул и отшатнулся. Видение исчезло, но слова эхом отдавались в сознании.
Решение
Он закрыл гримуар, затем снова открыл его на странице с ритуалом замены. Его пальцы дрожали, но он заставил себя прочитать текст до конца.
*«Чтобы оживить мёртвого, нужно умереть самому. Но если найдётся тот, кто добровольно отдаст свою жизнь, душа умершего сможет вернуться. Однако знай: возвращённая душа не будет прежней; цена замены – твоя человечность; Камень не отдаст то, что взял»*.
Каэль поднял глаза к небу. Луна, казалось, смотрела на него с холодным осуждением.
– Если это единственный способ… – прошептал он. – Я сделаю это.
Первые последствия
Когда он опустил книгу, то заметил, что его тень… изменилась. Она больше не повторяла очертания его тела. Вместо этого она выглядела как силуэт человека с двумя головами – его собственной и ещё одной, незнакомой.
Он провёл рукой по лицу. Кожа была холодной, почти ледяной. А когда он заглянул в маленькое зеркальце, которое носил с собой, то увидел: