Dering Spring – Скелет (страница 3)
– Кто здесь? – голос Каэля дрогнул.
Тень отделилась от стены. Она росла, вытягивалась, принимая очертания фигуры. Но когда она повернулась к нему, Каэль отшатнулся.
Это была не Лира.
Существо, стоящее перед ним, имело её рост, её силуэт, но лицо было искажено, глаза горели зелёным огнём, а рот растягивался в улыбке, слишком широкой, чтобы быть человеческой.
– Ты звал, – прошелестел голос, но звучал он так, словно говорили сразу несколько человек. – Ты получил.
– Где она? Где Лира? – Каэль сжал кулаки.
– Здесь. И нигде. Мы все здесь.
Существо шагнуло ближе. Каэль почувствовал холод, проникающий до костей.
– Уходи! – крикнул он, хватая гримуар и зачитывая контрзаклинание.
Тень рассмеялась, растворяясь в воздухе. Но перед тем, как исчезнуть, она прошептала:
– Ты ещё придёшь за нами.
Свеча вспыхнула снова. Каэль сидел на полу, дрожа. Его рука, державшая книгу, покрылась тонким слоем инея.
Следующие дни Каэль почти не спал. Он видел их везде: тени, скользящие по стенам, силуэты, исчезающие за углом, шёпот, который никто, кроме него, не слышал.
Однажды утром он заметил, что его отражение в зеркале… не совсем его. На мгновение, всего на секунду, он увидел другого человека – с пустыми глазами и улыбкой, от которой кровь стыла в жилах.
На рынке старуха‑травница схватила его за руку.
– Ты ходишь между мирами, – прошептала она. – Они зовут тебя. Не отвечай.
– Откуда вы знаете? – он попытался отстраниться, но её пальцы держали крепко.
– Я видела таких, как ты. Они всегда заканчивают одинаково.
Она сунула ему в ладонь засушенный цветок – чёрный, с острыми лепестками.
– Держи при себе. Он скроет твой запах. Но ненадолго.
Вечером он встретил Лиру.
Точнее, её призрак.
Она стояла на мосту, освещённая лунным светом. Такая же, как прежде.
– Каэль, – её голос звучал, как эхо. – Остановись.
– Я не могу, – он шагнул к ней. – Я найду способ.
– Нет способа. Я ушла. Позволь мне уйти.
– Но я люблю тебя!
Её лицо исказилось болью.
– Именно поэтому ты должен отпустить.
Она протянула руку, но когда он коснулся её, она рассыпалась в пыль.
На следующее утро он нашёл на пороге своего дома конверт. Бумага была холодной, словно только что из могилы. Внутри – один лист, исписанный незнакомым почерком:
«Камень Душ ждёт тебя. Он знает твои желания. Но помни: каждый шаг к воскрешению – шаг в бездну. Если решишься, иди на север, к руинам храма. Но не жди милосердия».
Подпись отсутствовала.
Каэль сжал письмо в руке. Он знал, что это ловушка. Но он также знал, что не сможет остаться на месте.
Он собрал вещи: гримуар, чёрный воск, нож для ритуальных надрезов, засушенный цветок от старухи.
Перед уходом он оглянулся на комнату, где они когда‑то жили вместе. Всё ещё пахло её духами – лёгкий аромат жасмина.
– Я вернусь за тобой, – прошептал он.
И вышел в ночь.
Дорога на север была пустынной. Леса сгущались, деревья становились всё выше, их ветви сплетались над головой, закрывая небо.
На третий день пути он наткнулся на заброшенную деревню. Дома стояли пустые, окна смотрели на него, как слепые глаза. В центре площади – колодец, покрытый мхом.
Из колодца доносился шёпот.
Каэль подошёл ближе. В глубине, под слоем мутной воды, он разглядел лица – десятки лиц, смотрящих на него.
– Помоги нам, – шептали они.
Он отшатнулся, но голос в голове приказал: «Нагнись. Посмотри».
Он наклонился, и в этот момент из воды вырвалась рука – холодная, костлявая – и схватила его за запястье.
– Останься с нами, – прошипели десятки голосов.
Каэль рванулся, вытащил нож и полоснул по руке. Вода почернела от его крови, а хватка ослабла.
Он бежал, пока не упал от усталости.
Ночью ему приснился сон:
Лира стояла перед огромным камнем, покрытым руническими символами. Её глаза были пустыми.
– Камень Душ, – прошептала она. – Он поглотит тебя.
– Тогда пусть поглотит, – ответил он. – Если это вернёт тебя.
Она покачала головой.
– Ты не вернёшь меня. Ты создашь монстра.
Сон оборвался криком.
Руины храма возвышались над лесом, словно кости древнего зверя, обглоданные временем и непогодой. В центре развалин, на постаменте из почерневшего камня, стоял Камень Душ – огромный монолит, чёрный, как беззвёздная ночь, с прожилками алого света, пульсирующими в незримом ритме.
Каэль медленно подошёл ближе. Воздух вокруг камня был густым, словно сироп, каждый вдох отдавался в лёгких тяжестью, будто он вдыхал не кислород, а саму тьму. Он чувствовал, как что‑то внутри него отзывается на пульсацию камня – не сердце, а нечто глубже, древнее.
Он положил ладонь на поверхность монолита. Камень был холодным, но не как лёд – это был холод могилы, абсолютный, лишающий тепла и надежды. В тот же миг перед ним возник образ.
Лира.
Но не та Лира, которую он любил. Не та, что смеялась за чашкой чая, не та, что держала его за руку на закате. Это была её тень, её эхо – фигура, сотканная из лунного света и тумана. Её глаза были пустыми, как озёра без дна, а кожа – бледной, словно мрамор, с голубоватым отливом.
– Ты не должен был приходить сюда, – её голос звучал одновременно близко и бесконечно далеко, словно доносился из колодца глубиной в тысячу шагов.