Деннис Уитли – Зло в маске (страница 22)

Роджер заметил с несколько циничной усмешкой:

– Рад услышать, что новый образ жизни нашего государя не лишил его способности заботиться об успехах своих блестящих замыслов, поддерживая их практическими мерами.

Лишенный чувства юмора, Бертье только нахмурился.

– Его величество без отдыха трудился на благо Франции, он, как никто иной, заслужил несколько недель отдыха. Теперь мы перейдем к вопросу об Индии.

– Да. Император упомянул мне о своих замыслах относительно этой страны.

– Он так мне и сказал, но не входя в детали. Персы вели войну против северных индийских штатов еще дольше, чем против России. Как только мы уладим наши дела с царем, его величество рассчитывает использовать силы персов, чтобы прогнать англичан из Индии.

– Офицеры Гардана должны разведать пути до Дели из Египта, Сирии и Персии, а также осмотреть портовые города на Красном море и в Персидском заливе, чтобы можно было отправлять войска и сухопутными путями, и по морю. Следует убедить шаха создать корпус из двенадцати тысяч отборных воинов, вооруженных французским оружием, они должны будут атаковать русских в Грузии, а за это Персии обещано присоединение Грузии. Впоследствии к этому корпусу должны подойти двадцатитысячные французские войска, и образованная таким образом армия продвинется на Восток. Возможно также, к ней присоединится принц Махратта. Если это произойдет, то у нас хватит сил победить не только британские войска, но и армию любого другого правителя, которому вздумается выступить против нас.

Услышав о таком грандиозном замысле, Роджер понял, что, сколько бы времени ни тратил император на развлечения с маленькой польской графиней, он все же оставался гениальным стратегом, способным захватить неприятеля врасплох с помощью хитроумного плана.

После недолгого молчания Бертье продолжал:

– Генерал Гардан весьма способный человек, и он очень подходит для того, чтобы возглавить такую миссию. Но его величество считает, что вы сможете оказать ему существенную помощь.

– В этом он совершенно ошибается, – печально сказал Роджер, – и я умоляю вас, маршал, переубедить его. Верно, что я однажды путешествовал по Индии, но о Персии и Турции я ничего не знаю.

– Ох, ладно уж, дорогой полковник! Как вы можете такое говорить? Ни я, ни император не жалуемся на свою память. Я припоминаю, что, когда вы были в Каире, он посадил вас под арест, потому что вы ворвались в гарем паши и выкрали оттуда красавицу гурию, которая оказалась не больше не меньше дочерью покойного султана. Но фортуна покровительствовала вам, и вам удалось с ней близко… познакомиться.

– Верно, – согласился Роджер, – но мать принцессы Занте была французская дворянка родом с Мартиники, а сама Занте в ранней юности вышла замуж за наместника султана в Египте. Когда она жила в Константинополе, она не имела права одна покидать гарем, поэтому от нее я не смог ничего узнать о турецком народе – уж не говоря о взаимоотношениях султана с другими странами. Кстати, она была кузиной теперешнего султана, Селима Третьего, но это ничем не выделяет ее из толпы бесчисленных родственников султана из-за распространенного в этой восточной державе многоженства.

Бертье пожал плечами и развел свои короткопалые руки с неухоженными ногтями.

– Это убеждает меня, Брюк, что вы против того, чтобы сопровождать генерала Гардана на Восток. Но Наполеон уже издал приказ, и вы должны туда ехать, поэтому нам нечего обсуждать. Посылайте ваши отчеты мне как можно чаще, в них описывайте, как продвигаются дела. А теперь вы должны простить меня, я заканчиваю наш разговор, у меня еще тысяча всяких дел.

Поскольку последняя надежда Роджера избежать этой поездки исчезла, он покинул маленького деловитого начальника штаба и отправился искать генерала Гардана, с которым он раньше несколько раз встречался, но был плохо знаком.

Генералу уже сообщили, что Роджер будет его сопровождать. Ему, естественно, и в голову не приходило, что этот дополнительный член делегации будет посылать о нем секретные донесения, поэтому генерал разговаривал с ним свободно и на равных, зная, что Роджер является членом личного штаба Наполеона. За несколькими стаканами ароматизированной травами водки они проговорили целый час о положении на Востоке, и познания генерала в этой области произвели на Роджера большое впечатление. Генерал был несколькими годами старше него и, хотя он не слишком много путешествовал, казался хорошо информированным о странах Восточного Средиземноморья. Он был сильным, хорошо воспитанным и любезным человеком, и это подтвердило мнение Роджера о том, что обычай Наполеона посылать вместо дипломатов своих наиболее умных генералов с дипломатическими миссиями (когда эти миссии имели военные цели) был вполне разумен.

К удивлению и огорчению Роджера, когда они стали прощаться, генерал сказал:

– Конечно, вам известно, что мы отправляемся завтра рано утром?

Это был окончательный крах надежд Роджера, что ему еще удастся найти способ избежать этого нежелательного для него путешествия. Ему оставалось только поклониться и ответить:

– Мой генерал, я с удовольствием ожидаю нашего совместного путешествия.

Поспешив в расположение генерал-квартирмейстера, он реквизировал там все, что могло ему оказаться полезным в таком путешествии. Позже он снова нанес визит Бертье и получил от него ордер в казну. Там ему выдали две сотни золотых наполеондоров. Их он сложил в денежный пояс. И еще чек на оставшуюся тысячу франков французскому банкиру в Константинополе.

Тем вечером, недовольный, но не смирившийся, он рано пошел спать, раздумывая о том, какой еще сюрприз припасла ему судьба.

12 апреля делегация генерала Гардана отправилась в путь. Она насчитывала не менее пятидесяти членов; среди старших офицеров были Роджер; полковник инженерных войск Кутон, долговязый мрачный мужчина; полковник Ладу из артиллерийских частей, бойкий парень с озорным чувством юмора; подполковник Ридо, бородатый ветеран Египетской кампании, и подполковник Мондальон, который несколькими годами раньше сопровождал генерала Себастьяни в его разведывательной миссии 1802 года, целью которой было создание неприятностей англичанам в Алжире, Египте, Сирии и на островах Ионийского моря. Было еще около дюжины младших офицеров, а остальные были повара, конюхи, слуги и переводчики, отозванные из Турецкой и Персидской миссий. Все они продвигались медленно, делая частые остановки для отдыха.

Через два дня миссия Гардана достигла Варшавы, где предстояло переночевать и пополнить скудные запасы продовольствия, которые им удалось получить в замке Финкенштейн. Отпросившись у Гардана, Роджер направился прямо в старинный дворец, сотни лет служивший резиденцией польских королей, где после отъезда Наполеона хозяином стал Талейран.

После недолгого ожидания Роджер был тепло встречен бывшим епископом, а ныне его высочеством принцем Беневенто. В безукоризненном костюме синего шелка с кружевными манжетами и воротником, с квадратным моноклем в золотой оправе, висящим на шее, опирающийся на украшенную драгоценными камнями трость из ротанга, этот самый могущественный пятидесятитрехлетний представитель прежнего режима направился, прихрамывая, навстречу Роджеру и сказал с улыбкой:

– Дорогой друг, только позавчера я узнал о том, что вы пережили Эйлау. Не могу и сказать, как я был рад. Но что я вижу – вы тоже начали хромать?

Роджер улыбнулся ему в ответ:

– Если бы только я смог научиться это делать так же элегантно, как и вы, ваше высочество, я не стал бы жаловаться. Я пережил множество страданий во время плена, но самое главное – это то, что я жив и снова свободен. А как вы живете?

– Не слишком-то счастливо. До сих пор я теоретически являюсь главой министерства иностранных дел его императорского величества, но фактически я превратился в его главного армейского маркитанта. Не проходит и недели, чтобы он не отказывался от моих рекомендаций в области внешней политики. «К черту дипломатию. Шлите мне хлеб, мясо, все, что вы сможете раздобыть для моих войск, и фураж для лошадей».

Роджер, смеясь, ответил:

– Уверен, что вас это вполне устраивает. Подобные контракты очень способствуют увеличению вашего и без того значительного состояния.

Талейран вздохнул.

– Увы, нет. В отличие от нашего друга Фуше мои принципы не позволяют мне обогащаться, продавая негодный товар нашей же армии. Чтобы удовлетворить мои скромные вкусы, мне приходится время от времени принимать подношения от того или другого нашего союзника за обещание отстаивать их интересы – если, конечно, они не противоречат интересам Франции.

Роджер огляделся, стараясь оценить, что его друг понимает под «скромными вкусами». Комната представляла собой высокий салон шестидесяти футов длиной, с синими стенами, позолоченными панелями и замечательно расписанным потолком, с которого свисали две хрустальные люстры. Ковер из мастерских Обюссона и кресла, накрытые вышитыми чехлами, дополняли меблировку. На огромном булевском столе, рядом с одним из двух шестисвечных канделябров, стояла открытая обитая бархатом шкатулка, в которой переливалось бриллиантовое ожерелье – несомненно, предназначенное в подарок какой-нибудь красивой польской даме, ставшей недавно любовницей утонченного царедворца.