Деннис Уитли – Зло в маске (страница 21)

У него не было ни малейших угрызений совести из-за того, что он не сможет послужить Александру. Он всегда придерживался правила «на войне и в любви все дозволено» и считал, что его полностью оправдывает то, что он получил свободу, введя в заблуждение царя.

Утром четвертого дня в замке Финкенштейн он шел по коридору и внезапно увидел, что к нему приближается император.

Лицо Наполеона засветилось от радости, и он воскликнул:

– А! Мой храбрый Брюк! Я боялся, что вас убили. Когда мне сообщили, что вы попали в плен к этим чертовым русским и вас можно обменять, я по-настоящему обрадовался. А в данный момент вы мне здесь очень нужны. И турки, и персы послали ко мне свои посольства. Это побудило меня придумать план, как ударить этому дураку Александру в спину. Поэтому я посылаю генерала Гардана с миссией сначала в Турцию, потом к шаху. В нее войдут много офицеров. Но мне нужен хоть один, который был бы мне лично предан, чтобы он частным образом держал меня в курсе продвижения дел.

Внезапно Наполеон поднял руку, схватил Роджера за ухо и дернул его.

– Вы, Брюк, с вашим знанием Востока, как раз для этого подходите. Собирайтесь, берите с собой все, что сможете, за мой счет и готовьтесь отправиться в Константинополь.

Глава 6

Величайший политик своей эпохи

Роджер сморщился от боли: ведь хотя этот жест Наполеона всегда означал его расположение, он был далеко не безобидным.

В тот же момент он понял, что эта идея императора угрожает его планам. Прощайте мечты о беззаботном, праздном отдыхе на солнцепеке на Ривьере; прощайте теплые воды и песчаные пляжи Средиземноморья; прощайте приятные поездки в Сен-Тропез и в Ниццу, где он смог бы познакомиться с какой-нибудь очаровательной дамой, стать ее любовником и скрасить свои дни и ночи восторгом и экстазом. А вместо этого его ожидают нескончаемые переезды по плохим дорогам, остановки на ночь в дрянных гостиницах, путешествие по полуварварским Балканам в страны, где всякая мало-мальски смазливая женщина строго охраняется в гареме, а пища, должно быть, отвратительна на вкус. Он обязательно должен тем или иным способом отговорить императора посылать его в эту миссию, грозящую разрушить мечты Роджера, которые он лелеял вот уже несколько недель.

Придя в себя, он ответил:

– Ваше величество, мне необыкновенно повезло, что при моей слабой груди мне удалось избежать пневмонии и смерти в плену у русских; но мне здорово досталось, как вы можете увидеть по моему изможденному виду. Я как раз собирался просить у вас двухмесячный отпуск, так чтобы я смог подлечиться на юге Франции.

Наполеон пожал плечами:

– Но, дорогой Брюк, миссия, которую я вам предлагаю, может с таким же успехом послужить этой цели. Вспомните, что зимой 99-го года по вашему же собственному желанию вы, вместо того чтобы поехать в ваш замок в Сен-Максиме, поехали как мой тайный личный представитель на острова Карибского моря, чтобы проверить правдивость донесений моих жалких адмиралов об их неуспехах с английским флотом. Эта поездка в Турцию и Персию мало отличается от той. Вы сможете сбежать от холодов и туманов этой проклятой страны в теплые края, где целыми днями светит солнце, которое так вам необходимо.

На самом деле у Роджера тогда были свои важные причины согласиться отправиться в Вест-Индию. Но он не мог в этом признаться. Поэтому он попытался действовать по-другому.

– Ваше величество, я боюсь, что смогу принести мало пользы в качестве члена такой делегации. Я никогда не был ни в Турции, ни в Персии и не говорю на их языках.

Наполеон сделал нетерпеливый жест, чтобы отмести его возражения.

– Это не имеет значения. В вашем распоряжении будут хорошие переводчики, а также большой запас подарков, чтобы подкупить там посредников между Гарданом и пашой, и эти люди будут вас информировать об их разговорах; так что вы сможете мне сообщать об успехах миссии и о правдивости посылаемых мне донесений. А то иногда они имеют целью сохранять мне хорошее настроение.

Роджер был не в восторге от такого задания, он не хотел шпионить за своими же товарищами-офицерами. Его донесения об эффективности французского флота в Вест-Индии имели своей целью дезориентировать Наполеона и таким образом помочь его стране. Но зная, что у императора отсутствуют угрызения совести, Роджер не стал ему рассказывать о своих. Он просто сказал:

– Я очень сомневаюсь, что смогу судить о ходе таких переговоров, потому что ничего не знаю о политике этих стран, о том, как их государственные деятели ведут свои дела.

Наполеон тут же отверг эти его возражения.

– Вы проедете через Варшаву. Талейран находится сейчас там, и он сможет вам все рассказать о планах турок и персов. А что касается повадок их государственных деятелей, – Восток есть Восток, а вы в моей свите самый крупный знаток в этой области.

Опять Роджер попался в ловушку. Своим назначением в адъютанты он был обязан тому, что он путешествовал в Индию и обратно через Красное море и Египет. Наполеона всегда притягивал Восток; и случилось так, что после своей триумфальной Итальянской кампании он снова обратил внимание на Роджера, который только что возвратился из Индии. Бонапарт, который уже видел себя владыкой Нила и вторым Александром Великим, провел несколько вечеров, с увлечением слушая рассказы Роджера о его путешествии. Затем, поняв, что тот обладает многими ценными качествами, генерал сделал его постоянным членом своего штаба.

Роджер воскликнул в отчаянии:

– Ваше величество, вы не можете смешивать в кучу все восточные страны, как если бы они были населены одним и тем же народом. В одной Индии больше различных народностей, чем в Европе; и ни одна из них не похожа на персов или турок.

Внезапно лицо императора сделалось хитрым.

– В этом, без сомнения, вы правы. Но я хочу, чтобы эти страны начали причинять беспокойство русскому царю, в этом цель моей миссии. Одна из задач Гардана во время переговоров в Персии – нащупать пути, с помощью которых позже, после того, как я нанесу поражение России в союзе с шахом, мы смогли бы быстро добраться до Индии. И вы, Брюк, с вашим знанием Индии, способны лучше любого другого помочь ему в достижении этой цели.

Напрасно стал бы Роджер убеждать его в том, что, хоть он и был одним из немногих европейцев, пересекших страну от Калькутты до Бомбея, он не знал ни одного из сотни городов и десятков рек на этой территории. Император считал его авторитетом в этой области, как счел бы знатоком Испании человека, проскакавшего от Сан-Себастьяна до Гибралтара. А если уж Наполеон что-либо вобьет себе в голову, разубедить его в этом невозможно.

Сохраняя свою обычную почтительность и веселость, которую он взял за правило демонстрировать своему императору, но внутренне кипя от ярости, Роджер удалился, понимая, что, если не произойдет ничего непредвиденного, его надежды на жизнь в роскоши под солнцем Южной Франции испарятся как дым и через несколько дней он будет находиться на пути в Константинополь.

Ничего непредвиденного не произошло. Наоборот, на следующее утро за Роджером прислали от Бертье. Подобно Мюрату, маршал имел пристрастие к расшитым мундирам, которые он сам придумывал, но, в отличие от красавчика-кавалериста, безобразный низкорослый начальник штаба, со слишком крупной для его тела головой, достиг лишь того, что стал явно смешным. Поздравив Роджера с тем, что он получил свободу, Бертье сказал:

– Его величество сообщил мне, что приказал вам присоединиться к делегации генерала Гардана, которая отправляется на Восток. Он желает, чтобы я проинформировал вас о тамошней ситуации и о том, чего он желает достичь. Англичане пытаются отколоть Турцию от союза с нами. Пока им это не удается, но у султана возникли осложнения с его собственным народом, поэтому он хочет, чтобы мы помогли ему укрепить его положение, тем самым мы еще крепче привяжем его к нам. Этого мы надеемся достичь тем, что снабдим его современным оружием и затем пошлем французские войска ему в поддержку. Но у одной Турции не хватит сил доставить серьезные неприятности России на этом театре военных действий, поэтому приезд сюда делегации от шаха подсказал императору идею заключить Тройственный союз между Францией, Турцией и Персией. Поскольку персы хорошо к нам относятся, – продолжал маршал, – а с Россией они враждовали веками, есть большие шансы, что им понравится идея объединиться с турками и отнять у царя большие территории, пограничные с ними, в то время, когда он полностью занят войной с нами здесь, на севере.

– С другой стороны, – сказал Роджер, – наш государь намерен создать для русского царя сложности на юге, чтобы отвлечь часть его войск отсюда, с севера.

Бертье кивнул своей массивной головой:

– Да, таково намерение, и, поскольку у персов имеется значительная армия, состоящая из воинов с репутацией упорных бойцов, оно, возможно, осуществится.

– Очень хотел бы, чтобы вы оказались правы. Однако, по-моему, у них только что закончилась эра «лука со стрелами», я предвижу, что несколько русских полков дисциплинированных гусар отобьют нападение такой орды.

– Я не согласен с вами. Если существуют в мире конные воины, равные по силе казакам, то это персы. Кроме того, в намерения императора входит послать войска не только султану, но и шаху. А с ними и офицеров, которые смогут научить генералов этих восточных суверенов самым современным методам ведения войны.