Денис Знобишин – Нигодин (страница 5)

– Уходи!!!

Её крик отбросил меня назад. Все ещё сжимая её руку, уже превратившуюся в цепочку выбеленных костей, я упал в золотое свечение.

Все вокруг исчезло…

Глава 3. Больше нет никого…

…в снегопаде, мягко ложащемся белым покрывалом на землю, фонари тускло рассеивали тьму, рождая странные и замысловатые тени. Снежинки плясали в ночном воздухе, и в притворной весёлости их танца я видел что-то закономерное и фатальное. Как живые существа, они жили, как могли, как им было предрешено жить. Но после падения – их ждала быстрая смерть. Или перерождение, что тоже неплохо.

Они успевали складываться в некие узоры, но их тут же сметало и размазывало по стеклу работающими дворниками. В тепле февральской ночи им оставалось все меньше и меньше времени на жизнь. И потому, пока они падали, лишь танцевали в воздухе, каждая снежинка – со своим танцем.

В конце же все завершалось одинаково.

– Всё тихо, – прогудело в кузове, – Зверь?

Что ж, как бы то ни было, но работа сама себя не сделает. Я подал знак остальным и вылез из машины.

Магазин оснащался лишь слабой сигнализацией, но для Хмыря это не являлось существенным препятствием. Скорее развлечением, я так думаю. Как только все было готово, мы принялись за работу. Ничего сложного. Все таскали со склада самое дорогое, однако места в кузове всегда оказывалось слишком мало для всего взятого. Вот не знаю, правильно ли мы делаем, что оставляем всё после себя открытым – такая негласная традиция, что, если кто туда сунется после нас, так и попадётся полицаям, а не мы. Нечего глупить.

Когда до трёх ночи оставалось ещё пятнадцать минут, позёвывая – Ведьма умеет прогнать сон, – я сказал остальным:

– Так, хорошо… Собирайтесь и валим, – взглянул на часы, – Есть подозрение, что Двин уедет без нас. Я к машине, долго не копайтесь, к пяти минутам чтоб были на месте уже.

Схватив первый попавшийся ящик со склада, выбрался на снег. Прошел к грузовику, сходу залез в кабину. Двин вздрогнул от неожиданности, резко сняв руку с руля.

Будучи лишь нашим водителем, Двин никогда не участвовал в самих рейдах. Только водил, да и вообще был тем ещё трусом.

Ещё и нервничал, как всегда. Его опасения напрягали больше, чем возможность нашего обнаружения. Больше оттого, что он мог свалить при первой же возможности. Причём с полностью загруженным кузовом. Без нас. Хотя, полицаев бы он так хорошо отвлёк, бесспорно.

– На, не потеряй, – кинув не глядя товар ему на колени, я собирался вернуться, но стоявший на стрёме По́мел подал знак, что всё в порядке, после чего скрылся внутри, как-то незаметно передав свои временные полномочия мне.

– Валера?

– Что? – без интереса посмотрел на часы. Без десяти.

– Ты Марину сегодня видел? – а у самого лица нет.

Я искоса посмотрел на него. Двин был сегодня более взволнованным, чем обычно. По крайней мере, я понял, что уровней его волнения будет больше, чем у меня. Раза в три.

– Допустим, что да. А тебе зачем?

– Эм… это… передать просила…

Через долгое мгновенье ожидания я приподнял одну бровь:

– И?

Он помялся чуток. Вытащил из кармана бумажку какую-то. Мне протянул.

– Тут она… кхм… написала… дала перед тем, как поехали.

Медленно забрал записку, осмотрел. Заклеенная и вроде не вскрытая. Почему она мне её сразу не дала?

С сомнением посмотрел на Двина. От моего взгляда у него забегали глаза, а сам он явно занервничал. И не понять, почему.

Вскрывал или нет?

– Забей, Веня, – хлопнул его по плечу. Он чуть не подскочил от неожиданности, а потом успокоился.

Расслабился даже.

– Свет включи, – где-то наверху зажёгся тускло огонёк на мгновение, но тут же потух. Двин нервно нажал кнопку несколько раз, но без толку. Блин, не видно ни черта. – Ладно, сейчас вернусь. Контролируй их там пока. И ключ от машины мне отдай.

Снег, так недавно блестевший в ночном воздухе, проседал под ногами и вяло хрустел, пока ноги несли меня до ближайшего фонаря. Там, под тусклым светом, принялся читать, с трудом разбирая почерк своей девушки. Прочел. Вздохнул с досадой.

Есть у Марины одна неприятная особенность. Заключается она в неприятии моего образа жизни и вечных сомнениях о природе наших отношений. Потому каждая такая записка, независимо от наших отношений на момент написания, гласила о том, что ей жаль и нам пора разбежаться. В последние месяцы я это старался игнорировать, но сейчас, именно сейчас меня это чутка взбесило. И если Двин это прочитал…

Снег провожал меня хрустом обратно до машины. Двин с опаской смотрел на меня. Прочитал всё-таки. Ладно, это его проблемы. Не до него сейчас.

– Хм… Валера? – ключ глухо звякнул, ударившись в стекло, и ненадолго упокоился где-то на полу. Здорово.

– Чего тебе? – отвечаю устало. Ощущения – как будто вагоны целый день разгружал. Всего-то пару часов назад с постели встал. А до этого целый день вагон разгружал. Какие-то странные у меня ощущения. – Ключ подыми потом.

Двин замялся, но потом решился-таки:

– Пацаны долго что-то не идут. Уже загрузились полностью, а их все нет.

И правда. Что-то реально задерживаются. Почти три часа уже, линять пора.

– Ладно. Сиди здесь. Меня жди! – и вылез из кабины, – И уезжать не смей! Убью.

Внутри было странно тихо.

Стеллажи проплывали мимо. Как-то иллюзорно. Не по-настоящему. Где-то далеко потрескивал почему-то включенный приёмник. Скрипнули под подошвой осколки. И ни звука больше.

Фонарик высветил этикетку меж просыпавшихся крупиц кофе. Свет выхватывал из тьмы разбитые стекла морозильников, банки, лежавшие повсюду консервы и разорванные игрушки из соседнего отдела. Что они тут вообще устроили? Чего они…

Мелькнула в луче алая полоса на полу. Красный след вёл куда-то к складу. Наверное, даже к запасному выходу. Им что, делать нечего было, как тащить тушу телячью какую-нибудь наружу? Идиоты.

Однако всё вокруг меня тревожило с каждым мгновением сильнее. Ноздри защекотало запахом крови, по спине пробежало мурашками – а тишина сдавила уши. Ну их к черту. Поищу у машины обормотов, авось просто пугают. Однако от По́мела я этого точно не ожидал – единственного, кого из всей команды могу уважать.

Подобрал первую попавшуюся банку с газировкой и побрёл к выходу. Оставаться тут все равно нельзя, я же не отбитый на голову придурок, как Евгеша.

– Ладно, посмотрим…

Десять четвёртого. Что я так нервничаю?

Ладно, плевать. Если не будет их в машине, уедем так. Сами виноваты, нечего тупить было. А, ну конечно, если они сами не кинули меня тут одного. С них станется.

Ближе к выходу алая полоса крови сошла на нет, словно краска кончилась. На улице оставили кровавые следы лишь берцы – явно Хмыря и Вялого, только они в них ходили, – и виднелись следы протекторов исчезнувшей машины. Блеск.

Однако следы эти казались странными. Машину вели небрежно, её таскало из стороны в сторону, словно водитель не контролировал руль. Сами следы уводили чуть дальше от здания, куда-то во внутренние дворы находящихся тут же многоэтажек. Чертыхнувшись, я поспешил туда.

Машина стояла как-то боком, наполовину въехав в сугроб. Двин смутно проглядывался через стекло.

Гнетущая тишина, прерываемая лишь мной самим, окружала все пространство. Решив, что лучше забить и просто не придавать значения всему произошедшему, я полез внутрь. Ну а действительно, если что-то пошло не так, это я выясню только внутри. Однако выказывать свои опасения перед остальными – себе дороже, того и гляди с копытцами съедят. Потому без промедлений я запрыгнул на сиденье, откидывая на колени Двину подобранную банку.

– Поехали, – и закрыл дверь.

В темноте не было хорошо видно, но Двин как-то странно повернул ко мне голову. Не дрожал, не ёрзал. Слишком спокойно для Вени. Я ещё увидел, как он зубы оскалил.

И бросился на меня.

Веня обиженно держался рукой за правый глаз. Я ж не виноват, что машинально врезал ему со всей дури. Ему ещё повезло, что башку не отвинтил к чертовой бабушке!

Пацаны до сих пор за животы держались, ржали как лошади – даже По́мел не сдержался, улыбнулся. Зная его довольно давно, могу судить, что это наивысшая возможная его показанная веселость. Не, ну пошутили-то хорошо, конечно. Я ведь и вправду успел подумать, что Двин стал мертвецом ходячим. Вот только как Веня решился на это не пойму. Но я его даже уважать немного стал. Иногда он бывает храбрым. Даже слишком.

А вот Хмыря я бы сейчас на месте в землю закопал! Умник нашёлся. Останавливает только то, что это бы показало, как меня «напугал» этот прикол. Блин, зараза! Убью его когда-нибудь, точно…

– Поехали… Двин.

И сам не удержался. Расхохотался вместе со всеми.

– Слышь, как ты вообще решился меня разыграть, я не пойму? – со смехом спросил я обидевшегося Веню, – Не выпил ничего, нет? Для храбрости, а?

– Да иди ты… – пробурчал он, нервно поглядывая в стекло заднего вида, – Знаешь сам, что не пью.

– Слабо верится.