Денис Знобишин – Нигодин (страница 15)

Уговаривать долго не пришлось – к нам шла новая толпа безмозглых голодающих, уже обступивших со всех сторон мой любимый автомобиль.

Пытаясь пробиться к машине, мы не учли момента неожиданностей Города. Как пример – идущий меж трупов человек в непроницаемом металлическом шлеме и окровавленной одежде, сам больше похожий на мертвеца, нежели идущие мимо твари. Уж чего-чего, а этого никто из нас не ожидал. Как и того, что он снимет со спины дробовик и начнёт палить не по мертвецам, а по нам, лишь чудом не попадая по цели.

– Вашу мать, да ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ!!! – услышал я чей-то крик, но за шумом не разобрал, кому он принадлежит.

Едва успев укрыться от дроби за бетонной стеной с чёрными следами от взрыва, я осмотрелся. Остальные укрылись кто куда, но проход через двор к участку оставался открыт. Мертвецы ещё как-то прикрывали нас самих от смерти, обратившись к более шумному товарищу с дробовиком, однако думать об иных путях было некогда. Так или иначе, путь наш снова вёл в участок. Кажется, уничтоженный край здания был бы отличным вариантом для побега.

– Давай назад! – Двин стартанул первым, секунду спустя – и мы.

Забаррикадировавшись внутри, мы перевели дыхание. Пока шло тихое переругивание, Витя подсматривал в глазок на улицу. Ума не приложу, зачем он тут нужен был, но сейчас оказался очень даже кстати. Какое-то время ещё раздавалась металлическая дробь по поверхности двери, но скоро прекратилась. Наверное, перезаряжался. Каждый раз за пару секунд до новой порции дроби Витя успешно прятался под дверью. Думаю, разлетевшийся на мелкие осколки глазок после одного из выстрелов был отличной причиной для такого странного поведения.

Что-то странно знакомое было в том, как размеренно двигался этот странный псих с дробовиком. Что-то давнее, знакомое, как чувство дежавю. Только выглядело иначе. Вертится в голове воспоминание, а какое – черт его знает, вот и прескевю подоспело.

– А мы не могли его пристрелить сразу там? – после слов Вити повисло гробовое молчание. – Ладно, молчу.

– Вот и стрелял бы, умник. Против дробаша не попрёшь.

Витя тем временем снова посмотрел на улицу через то место, которое совсем недавно было глазком.

– Я тебе больше скажу, Валера, – Витя медленно начал отходить от двери в холл, изменившись в лице, – Против связки гранат можно только убегать. Что вам и советую…

После чего рванул подальше.

…когда смотришь в пустоту, ощущаешь пальцами лишь окружающую темень, вот тогда понимаешь, как мал твой мир по сравнению с остальным. И когда за твоей спиной разрывается связка гранат – ты понимаешь всё это ещё отчётливее. Ты можешь быть сколь угодно дерзким и сильным, но, когда смерть пляшет на твоих зубах дрожью страха, тебе не остаётся ничего, кроме как убегать от неё.

Но иногда исход может удивить даже Её мёртвое святейшество.

В ушах звенело. Нескончаемый треск и дребезг, голова раскалывалась, а из неё выкатывались маленькие жужжащие шарики-за-ролики. Впрочем, почти ничего нового, за исключением того, что лежал я наполовину на улице, на высоте трёх этажей, повалившись в провал на месте разбомблённого угла здания участка. К счастью, я не успел этого понять, пока не упал.

Вообще, никогда не понимал, зачем ставить мусорные баки так далеко за воротами, да ещё и близко к стенам, однако теперь радовался этой непродуманности местных уборочных сил. Или убойных, что там ближе будет.

Я едва поднял голову выше собственного пупка, и тут мне стало слишком хорошо, чтобы держать это в себе. За этим нелицеприятным занятием меня и застало дребезжание в кармане. Где-то сверху мне кричали знакомые голоса, однако всё равно я из-за звона ничего не мог расслышать. Нужны мне они, голоса эти?

Ответ из трубки оказался странным: звон, дребезг, чье-то угрюмое бульканье, судорожные всхлипывания, причитания…

– Алё? – и ничего, всё те же звуки. Только прибавился ещё один. Как будто ломали шкаф. Телефон отрубился резко, наверное, упал на пол или ещё что. – Алё?!

Ничего не понял. Смотрю на номер.

Разглядел. Имя значится как «Ведьма». И не перезвонить даже.

– Валера! Живой?

– Что? А…

Перевалился на живот и, держась за стенку приютившего меня мусорного бака, с трудом поднялся на ноги. Голова кружилась дико, картинка настолько часто мелькала перед глазами, что хотелось выплеснуть из себя ещё немного восхищения этим миром, однако я удержался.

– Валера, мы спускаться не хотим, если что. Там воняет!

– Женя, заткнись. – Зараза, как же голова болит, – Вы там как? Живы?

– Ну, так… Короче, я без понятия, как тебя вынесло на улицу, но псих свалил, так что мы можем ехать. Ты как, выдержишь? – хоть кто-то проявил заботу обо мне в подобный момент, как же ж мило.

Ещё бы я не выдержал. Однако тут явно было над чем подумать – уже отсюда я видел, что по мосту на машине не проехать. А жили мы с Мариной на другой стороне реки. Весело. Ладно, доковыляю уж сам, раз после взрыва гранаты ещё до третьего этажа по лестнице добрался. Знать бы как.

– Не проедем мы там. Дорога забита. Берите машину и валите к… – в голове мелькнуло несколько вариантов, однако выбрал пока что самый наилучший. – Твою мать… к площади езжайте, там и встретимся.

– Ты чего? В смысле… – тут Витя глянул в сторону моста. – Оу… Ладно, слушай – если что, по рации свяжемся, помнишь же ещё, как пользоваться? Мы пока думать будем насчёт лучшего убежища на первое время. Давай, удачи там. И… вот, возьми. Думаю, это тебе пригодится. У тебя в машине нашёл.

Скинув одну из найденных в участке рабочих раций и пистолет, отданный мне вчера Ариным, он сделал ручкой, успев поймать брошенные мною ключи от машины. Из всех только Двин остался в проёме ещё на несколько секунд. Переглянувшись со мной, он кивнул без тени улыбки и ушел следом за ними. Веня бы пошёл за Мариной, будь на то моё позволение. Но уж этого я ему не позволю.

Чтоб я ещё раз под гранату сунулся! Как голова гудит, чёрт.

Кто же этот псих? Почему меня его личность так заботит, коль скоро он может подохнуть через час после такой свалки, что устроил в участке? Тут явно что-то ещё. Не просто так он на нас напал, ну вот не верю я! А может…

– Витя, а кто в той камере раздолбанной сидел? – рация молчала очень долго. Я не двигался с места, ожидая ответа. Если я прав…

– Ты сам знаешь, – коротко прозвучало из динамика, после чего связь прервалась.

Да, кажется, я и правда знаю. Но легче мне от этого не становилось.

Потихоньку ко мне возвращались силы. Реакция, замедленная после взрыва, так же восстанавливалась. Мертвецов ближе к мосту оказалось в разы меньше, чем у самого участка, но меня замучил вопрос: КАК? Как, чёрт возьми, за одну ночь, не за сутки даже… А, телефон залагал, значит. Теперь показывает воскресенье. Изумительно, блин.

Я её оставил почти на три дня. Трое суток пропадал хрен знает где, а теперь вот заявлюсь весь из себя спаситель. Если она меня изобьёт сковородкой – я приму сие как данность. Однако, всё ж мысль здравая тут есть. Спасать её нужно и как можно скорее. А потом вернуться к остальным. Если выживут они.

И если выживу я.

Глава 6. Будешь лучиком света?

Дожидаться, пока они уедут, я не хотел, но пришлось переждать полчаса, пока пройдёт толпа мертвяков по улице, преследуя уехавшую с громкими сигналами машину – спасительный подарок для меня. Лишь бы аккумулятор вконец не посадили, конечно.

Может, зомби просто так курсируют из точки в точку, как по записанным алгоритмам. А люди – баги программы, отвлекают их от выполнения своих первостепенных задач по патрулированию улиц. Чего только в больную голову не придёт.

Мост, большинство дворов и улиц до дома прошли как в тумане. Не уверен даже, что встречал по пути мертвецов. Единственное, о чем я думал – это о ней. И не важно, какая именно она всплывала в моей памяти. В этот раз у меня всё получится, я это знал. Марина выдержит, не маленькая.

Обязательно выдержит.

Вот и наш двор, температура в тени тут позволяла снегу оставаться собой. Как и по рассказам друзей, тут явно шло неравное противостояние людей и петард – весь снег усыпали пороховые дыры. Пара мертвецов всё же напала на меня почти у самого входа в подъезд. Но, по сравнению с тем бедламом, что мы устроили возле участка, добить их оказалось совсем несложно, даже после небольшой контузии.

Теперь понятно, что тот придурок на дороге был из них первой ласточкой, и, если бы что-то пошло не так, бродил бы я, наверное, так же по улицам, заполненным зомби. Или меня бы кокнул кто-нибудь чуть раньше. Сейчас, к моему счастью, мне это уже никогда не узнать.

В подъезде никого не оказалось, в отличие от двора. Внутри пришлось идти в почти полной темноте, свет в подъезде не работал. Какие-то гады всегда выворачивали лампочки из патронов. Утешает лишь то, что вворачивать их больше некому, а значит и выворачивать нечего. Такая вот логика.

В полной тишине добрался до приоткрытой двери в нашу квартиру. Из глубины тянуло теплом и каким-то неприятным смрадом. Сама плита двери открывалась тяжело, одну петлю жёстко погнули, так что скрип от движения разнёсся по всему подъезду. Некоторое время не заходил внутрь, прислушиваясь к шорохам выше этажом, но никто не спустился.

Тихонько шагнул внутрь. Шаг за шагом, приближаясь к гостиной, куда вёл первый из кровавых следов, тянувшихся по стенам и полу. У оставившего эти следы, судя по отпечаткам, ноги были босыми, но точно больше моих. Значит, это не Марина. Уже что-то хорошее.