Денис Знобишин – Нигодин (страница 14)

– Витёк!

– Да здесь я, – выполз из-за угла полицай. Противогаз тогда надевай, если не можешь терпеть. – Оружие внизу, у камер. Идем?

– Это тебя спросить надо, восприимчивый ты наш. Пошли, если готов.

Внизу оказалось, как это ни странно, очень темно. Подвал, что с него взять?

Насколько знаю, эти помещения устроили тут из-за нехватки свободного пространства наверху – в мэрии никак не могли остановиться на лучшем плане переоборудования участка, да и новенькая тюрьма на горизонте отвлекала на себя всё внимание. Ну, и ещё из-за недостатка бюджетных средств. Поэтому всё самое важное устроили в подвале, не считая кабинетов начальства где-то под крышей. Это само по себе выглядит глупым решением – если кто-то сбежит, то оружие ему точно пригодится. Бесит такая непродуманность.

– Слушай, у меня появилась сейчас гениальная мысль! – я с воодушевлением обратился к спутнику, – А давай освободим сейчас всех тех, кто сидит в камерах, а? Ну, кроме сам знаешь кого.

Витёк ТАК странно на меня посмотрел…

– Ты совсем умом тронулся? А если нас убьют они?

– Ага, а ты предлагаешь их тут оставить без еды, воды, нормального туалета и культурного общения? До прихода подмоги они не дотянут. Да и сомневаюсь я в том, что её сюда направят или хоть кто-то, кроме нас, тут ещё пройдёт за следующую неделю. Так идём?

– Ну, если что не так – просто заберём оружие и свалим отсюда, хорошо?

Ладно, компромисс найден, остальное по ходу действия разгребём, не страшно.

В коридоре ничего не работало. Подсвечивая фонариками путь, мы медленно продвигались вперёд, посматривая в окошки камер.

– Тут ведь немного людей должно быть, да?

Я посветил фонариком в дальний угол подвала, куда успел дойти, пока Витя шарился где-то у входа. Одна из камер была раскурочена, как видно, управляемым взрывом. Иначе внутри бы лежало чуть-чуть человеческого мяса. Вместо этого там были просто горы обломков и гнутой стали.

– А то кто-то уже устроил побег… Эй, живые есть?

Мой голос отдавался гулко, толкаясь меж голых стен. У нас дома первое время так же было, пока мебелью не обзавелись.

Вероятней всего, именно тот урод устроил побег, потому что только одна камера оказалась не пустующей. Впрочем, сейчас меня это заботило меньше всего.

– Эй! Выпустите нас! – донёсся ещё один знакомый мне голос из глубины коридора. – Эй!

Ох, ты же ж, как интересно получается.

Витя посмотрел в окошечко двери первым, потом с вопросом во взгляде обратился ко мне:

– Знаешь их? Тут твой водила, вроде.

В темноте было сложно различить лица моих товарищей, но это были точно они. И кричал, конечно же, Двин.

– И как вы тут оказались только, зэки?

Двин единственный был мне рад. Хмырь с Вялым угрюмо промолчали, оставаясь сидеть на скамейках.

– Так ты их знаешь? – Витёк поднял бровь вопросительно.

– Да уж, конечно, не знать своих соучастников – милое дело, – съязвил я в ответ. Он промолчал. – Мои коллеги по работе. Выпускай уже, не тяни.

– Угу, запускаю, – без тени иронии ответил он.

– Ладно-ладно, мы ещё поговорим о твоих умениях в постиронию.

Где-то он достал ключи и открыл дверь. Недобро косясь на него, моя команда выползла из камеры. Хмырь выглядел сильно помятым и донельзя злым, Вялый же апатично поглядывал по сторонам.

– Что происходит? – спросил Двин. – Вчера по всему участку полицаи бегали, кричали постоянно. Террористы нагрянули? И чего так тихо? Нам даже поесть ничего не принесли. А… они должны же были, да?

– Почти, – я кивнул на Витю, хмуро стоявшего рядом, – Вы, в принципе, знакомы, но повторюсь: Виктор Кринин – Двин, Хмырь и Вялый. Парни – Виктор Кринин, в свете последних событий – бывший полицейский. Эй, не смотри на меня так, это же правда! А теперь, раз все знакомы, нужно достать оружие. И желательно очень скоро.

– Так что случилось-то? – не отставал Двин, пока Витя открывал дверь оружейной. Сзади я услышал недовольное бурчание Хмыря. Видимо, за то, что я их всех представил кличками. Пофиг, потом познакомятся.

– А случилось, друг мой, что наступил зомби-апокалипсис, и теперь по улицам Города бродят тысячи мёртвых наших сограждан и согражданок. И нам очень и очень нужно найти хорошее укрытие. Пока есть время, подумайте над вариантами. Остров там или ещё чего, мне плевать.

И опять-таки лицо вытянулось при моих словах только у Вени. Остальные как-то не оценили значения происходящего. А может быть, для них мои слова не были сюрпризом.

Надо быть с ними осторожнее.

– А как вы вообще вместе в камере оказались, я чего-то не пойму: Двин же со мной был. И как вообще попали в камеру, разъясните мне этот момент.

– Твою же днюху отмечали, забыл? Ты на тачке укатил куда-то, когда Марина на тебя наехала, типа ты выпил, всё такое. Я её хотел успокоить, но она меня тарелкой по башке шандарахнула, вот я и… – тут Двин несколько тормознул, видно на ум пришла какая-то мысль. Знаю я, какие у тебя мысли на её счёт могут быть. Забудь, парень, ты её проиграл. – Ну, отключился. А очнулся, когда на нас твой сосед полицаев нагнал. Без обид, – со смущенной улыбкой кинул он Вите, иногда поглядывавшему на нас из-за дверей оружейки.

– Мы во дворе петарды начали взрывать, фонарей парочку разбили, да на одну машину пару кирпичей кинули. Это чтобы сигналку врубить, – пояснил Вялый. – Музыку нам нужно было, хотели соседей попросить, чтобы включили, да те всполошились, только когда сигнализация заорала на полную.

– Ага, мы ещё пару гопников из соседнего двора позвать хотели, да они не оценили. Полицаи быстро больно приехали, повязали. А так мы бы ещё полночи твой день рождения без тебя отмечали, – закончил за всех Хмырь.

– Как мило, – съязвил я, хмуро представляя себе весь творившийся вчера бедлам. Словно отмечали канун конца света. Состоявшегося. – Вы настоящие друзья, блин. Больше вас звать не стану, всё веселье себе забираете.

– Кто-нибудь не умеет стрелять? – громко и четко спросил всех Витя, подходя к нам и кидая на пол баул с оружием. Я кивнул на Хмыря:

– Из нас только этот придурок в армии не был. А откосил по облысению, плоскостопию и косоглазию. Ну и хитрожопию ещё. В общем, стрелок хоть куда!

Тот показал угрюмо правую руку, где сиротливо торчали четыре пальца. Указательного не было.

Витёк усмехнулся, но промолчал. Где-то издалека до нас донёсся грохот взрыва, пока мы вооружались. Не сговариваясь, все ринулись наверх, Витя – с баулом на плече. Силач, я бы не утащил.

Как только мы выползли из участка, со всех сторон на нас двинулись зомби, привлечённые шумом. На внутреннем дворе лежали уже насовсем выбитые взрывом ворота, из-под которых выглядывали ноги придавленного мертвеца. По крайней мере, я надеялся, что этот человек был уже мёртв. По напирающим зомби стрелять мы начали почти сразу, укладывая их на снегу неровными кучами мяса.

Я выпустил несколько пуль в живот миленькой блондинке, ковылявшей к нам на сломанной ноге. Она споткнулась и упала на колени, расплёскивая кровь по снегу, но поднялась и снова пошла на меня.

– Ты что, фильмов про мертвецов не смотрел? Стреляй в голову, – с усмешкой сказал мне Двин. Трое мертвецов рухнули от его пуль.

Я с досадой поморщился.

– Проверял просто, – и вскинул пистолет снова. А он быстро оклемался, даже слишком, раз уже смеётся. Или это нервный смех? Нет, вряд ли. Хренов приспособленец.

Первые три десятка мертвяков легли под обстрелом без особых проблем. Даже обидно немного. Чего, спрашивается, киногерои так тужатся, пытаясь их убить?

Естественно, на бегущих мы тогда не нарвались, иначе пришлось бы туго. Они ведь самые сволочные, ибо сил на бег не всегда хватает, а те на лёгкие вообще не налегают, потому останавливаются, только если ноги ломают. И то не всегда. Хорошо хоть, по стенам ползать не могут, а то совсем спасения бы не было от них. Да и ступеньки большинству – самая непреодолимая преграда. Не сложились у них как-то отношения. Да и хорошо, что их вообще было довольно немного, хотя жути нагнать они успевают даже малыми силами, это точно.

Тут бы фильмы про зомби снимать, правдоподобно будет. А то мы сами как в кино, только зрителей не видим.

Но это было только начало.

– А что значит – «Двин»? – услышал я посреди стрельбы голос Вити. Видимо, он спросил об этом самого Двина, раз он и ответил:

– По фамилии. У меня Двоинов фамилия.

– А почему не «Воин» тогда?

Звучало всё это конвульсивное общение невероятно раздражающе, особенно из-за веселья, чувствовавшегося в голосе Вени. Встрять в чужой разговор для меня в этот момент стало делом чести.

– Да потому что! Взгляни на него – какой из него нафиг «Воин»? – повернулся я к ним на пару секунд, даже не стараясь скрыть насмешку. – Да и неудобно к нему так обращаться, длинно слишком выходит. А Двин – самое то! Да и соответствует.

– Это чем же? – сразу покраснел объект разговора, – Тем, что двинуть в челюсть мне легко?

– Тоже вариант. Да не, бегаешь больно быстро. И сейчас бы двинул отсюда в одиночку, будь другой выход.

На это Веня не ответил.

– Ха, а «Вялый» почему? – не унимался Витя. Ну, это сейчас очень важно – выяснять причины у появления прозвищ товарищей во время зомби-апокалипсиса.

– Без понятия, – честно пожал я плечами. – Может, потому что он тормоз? Да, чтобы ты не спрашивал уже: Хмырь потому Хмырь, что он не только Евгеша Крык, но ещё и как человек – хмырь редкостный, – упомянутый мною субъект зло посмотрел на меня, но ничего не сказал. – Вот такая у нас кучка неприятных товарищей, Витя. И эта кучка станет ещё более неприятной, если мы не уберёмся сейчас же отсюда, посему я предлагаю спешно валить. Ну, чего встали? В машину и поехали.