Денис Темный – Длань Хаоса (страница 10)

«Разве это правильно? – подумал воин. – Стоит ли осуждать юношу лишь за то, что он уехал вместе с лошадьми, когда те под гнетом страха перестали его слушаться? В конце концов, он все же вернулся за нами. Да и чем он мог помочь нам? Спрыгнув на полном ходу, он разве что переломал бы себе ноги, чтобы тут же стать легкой добычей для монстра. Хотя, может быть, дело не в этом, и я не вижу картины целиком? Ведь Гелион, в отличие от любого из тех, кого мне доводилось знать, менее всего склонен к неразумным поступкам и навеянным мимолетными эмоциями суждениям».

– Полагаю, дальше нам остается только вернуться в столицу? – спросил он вслух, когда ему наконец удалось взобраться на свое прежнее место в передней части экипажа. Это далось ему непросто, но гордость главы элитного королевского отряда не позволяла даже помыслить о том, чтобы попросить кого-то о помощи.

– Нет, – ответил Гелион. – Мы не достигли еще конечной цели нашего пути.

– Но монстр…

– Встреча с тварью Хаоса – не более чем случайность. Я не ведал ровным счетом ничего ни о ней, ни о том, что эта деревня ныне уничтожена до основания. Так уж вышло, что Эльтир стояла по дороге к тому месту, которое нам приказано было проверить.

– И куда же мы направляемся теперь? – хмуро осведомился Казар.

– К посту Одинокого Стража, к востоку отсюда.

– Мои извинения, милорд, но разве донести весть о полностью разрушенной деревне не важнее того, чтобы проверить какой-то никчемный пост с одним-единственным человеком, несущим там, если можно так сказать, свою службу? – Настроение у мужчины было скверным, и он явно позволил сказать себе больше, чем следовало.

– Некоторое время назад оттуда прекратили долетать почтовые голуби, – терпеливо объяснил маг. – По сути, это совершенно обычное дело, особенно если Страж стар и слаб здоровьем. Они часто умирают именно так – уходят тихо и бесславно. Само их существование, будто выцветая, почти полностью стирается из ткани бытия. Но проблема была не только в этом. Гонец, посланный проверить, что с ним стало, так и не вернулся. Уже через три дня после его отъезда поползли странные слухи, слишком сильно встревожившие короля, а вместе с ним и Верховный Совет.

– Я понимаю, – сказал Казар. В голосе его слышалось теперь смирение.

– Чудовище, да еще столь огромное – без сомнения опасное предзнаменование. Но Эльтир находился не так далеко от границы Хаоса. А значит, если мы и сможем обнаружить что-либо новое о том, что оно собой представляет и как оно проникло в наш мир, то сделать это возможно будет лишь там, на посту Одинокого Стража.

Меня, как тебе известно, посылают лишь в самых исключительных случаях. Да и мне ли объяснять тебе, что приказы короля обычно не обсуждаются?

Немногим более получаса лошади неслись по вытоптанной безжизненной земле. Дорога, если так ее можно было назвать, словно специально предназначалась для того, чтобы гнать по ней экипаж. Но все же путники с содроганием думали о том, что сотворили ее вовсе не люди. И широкая борозда в центре, оставленная тяжелым хвостом, состоящим из черных извивающихся змей, неустанно напоминала об этом.

Вокруг было тихо и пустынно.

За время пути они не сказали друг другу ни слова, а мысль о бренди, запрятанном где-то среди багажа, теперь казалась глупой и неуместной.

Вскоре стена пепельно-серого Хаоса, поднимающаяся бесконечно высоко вверх, преградила им путь. Первым из кареты вышел Гелион, а следом за ним на изувеченную землю ступили все остальные.

Воздух здесь был каким-то странным, и это дано было заметить даже самому неискушенному в восприятии тонких материй человеку. В нем присутствовало что-то тоскливо-гнетущее, не вызывавшее страх или панику, но лишавшее желаний и эмоций.

Неподалеку виднелся остов старого здания, пристанища Одинокого Стража, почти полностью втоптанного в землю десятками, а может и сотнями лап. Причудливые следы цепочками вились повсюду.

Подумав немного, маг поступил так же, как и ранее – сосредоточившись, приподнял руки и прошептал какие-то слова. Вскоре темные нити, материализуясь из окружающего пространства, поползли к его пальцам. Выглядел он утомленным, но подобное применение способностей, похоже, давалось ему без труда.

– Да, – наконец произнес он, – здесь прошла та же тварь Хаоса, что мы встретили в разрушенной деревне. Какова судьба Стража, Эвелина? Ему удалось спастись?

– След почти исчез, но я чувствую немного крови, впитавшейся в землю.

– Так я и думал, – кивнул Гелион. – Они растерзали его. Напали так быстро, что он не успел даже зажечь сигнальный костер.

– Они? – Воин вопросительно поднял бровь.

– Чудовище было не одно. Тот, кого мы сразили, привел с собой десятки других существ, не сопоставимых с ним по размеру, но тем не менее тоже опасных. Особенно для обычных людей.

– И где же они, милорд? Разбрелись по округе? Разве нам не стоит расправиться с ними?

– Нет. И это самое странное. Похоже, они двигались за своим предводителем, а потом, стерев Эльтир с лица этого мира, просто оставались на месте, пока он, повинуясь безудержному голоду, пожирал их всех.

– Вы хотите сказать, что тот, кого мы встретили ранее, сам уничтожил себе подобных еще до нашего приезда?

– Полагаю, именно так все и было, – задумчиво сказал Гелион. – Впрочем, если кто-либо из них все еще бродит по округе, с ним вполне смогут справиться и обычные маги. После того, как в столице узнают о произошедшем, сюда наверняка пошлют кого-либо еще.

Произнося все это, он, не отрываясь, вглядывался в стену Хаоса прямо перед ним. Серый сумрак плавно клубился, как и прежде, молчаливый и безразличный в своем мрачном величии. Вечный.

Внезапно Гелион подошел ближе и, к ужасу Казара, сделал то, что с самого раннего возраста, предостерегая наставлениями и запугивая внушающими страх историями, запрещали делать любому из детей во всех четырех королевствах – простер вперед руки и медленно погрузил их в Хаос.

– Я должен узнать больше, – тихо произнес он и закрыл глаза.

– Милорд! – почти закричал воин, но вдруг заметил, как рядом с ним мгновенно возникла Эвелина.

– Не стоит мешать ему, – мягко сказала она.

– Но Хаос… То, что он делает, разве это не опасно?

– Для тебя, как и для меня – без сомнения. Для любого существа из плоти и крови прикосновение к Хаосу будет смертельно. Он не убивает сразу, не калечит тело. Вместо этого Хаос проникает в разум и отравляет его подобно яду, от которого нет спасения. Тот, кому не посчастливится испытать это на себе, постепенно отринет все желания и будет одержим лишь одной идеей. Мысль о саморазрушении станет для него единственным смыслом, целью, к которой он будет стремиться. И в конце концов она окончательно возьмет над ним верх. Хаос всегда побеждает. Человек добровольно уйдет из жизни, возможно, забрав с собой некоторых из тех, кого он ранее знал и любил.

Люди уже давно поняли это. Осознали, что прикосновение к Хаосу в конечном итоге влечет за собой только смерть. Разница лишь в том, что в отличие от меня и мастера, остальным не ведома суть. Отсюда и появились все те истории, что ты слышал в детстве.

– А Гелион?

– Он – особенный. Пожалуй, он единственный, над кем не властен Хаос. Напротив, именно ему дана сила управлять им. Как бы надменно и самонадеянно это ни звучало, но то, чем обладает и на что способен мой наставник, не суждено до конца понять никому из нас.

Впервые за эти несколько дней Эвелина была так многословна. В голосе ее слышались нотки восхищения. И, вопреки привычке преклоняться лишь перед своим монархом, да время от времени выполнять приказы военного министра – двух людей, которых он по-настоящему уважал, Казар нехотя признал, что разделяет с девушкой это неразумное юношеское чувство.

Он снова посмотрел на мага. Тот все еще неподвижно стоял с руками, по локоть объятыми сумрачным маревом. Внезапно потоки Хаоса вокруг будто замедлили свое мерное течение, а потом, со звуком, напоминающим гулкий удар стального молота по старому дереву, от того места, где Гелион касался призрачной стихии, по бескрайней стене пронеслась огромная волна. Более всего это напоминало отголосок, порожденный камнем, брошенным на ровную водную гладь.

Страх взял верх над старым воином, и он вдруг всерьез поверил, что Хаос вот-вот обрушится на них, сминая под собой совершенно беззащитных перед ним смертных. Но стоило волне исчезнуть, как стихия вновь вернулась в прежнее состояние.

Освободив руки от уз мрака, Гелион отступил и повернулся к спутникам.

– Это плохо, – покачал головой он. – Очень, очень плохо. Ткань Хаоса здесь изменила свой состав. Она стала более плотной, и… – Он мельком взглянул на кучера. – И твари, пришедшие отсюда, были не просто существами без воли и сознания, повинующиеся одним лишь жалким инстинктам. Ведь именно таких я и встречал ранее. В этих же присутствовало что-то иное. Они обладали неким, пусть и самым примитивным разумом. По крайней мере, таковы были некоторые из них.

Маг замолчал. То, что он выяснил, похоже, легло на его плечи тяжким бременем. Он не был испуган, но Казару еще ни разу не доводилось видеть его настолько омраченным.

– И что все это означает, милорд? – робко спросил он. – Что нам теперь делать?

– Наша миссия здесь окончена. – Гелион окинул холодным взглядом каждого из стоявших с ним рядом спутников. – Мы возвращаемся в столицу, – сухо заключил он.