Денис Темный – Длань Хаоса (страница 12)

– Вы, как всегда, проницательны, мой король.

– Итак? – Во взгляде Вельгора читалось нетерпение.

– Скажу честно, прежде я такого не встречал. Обычно, когда в наш мир вторгалось что-то новое, оно всегда отличалось от живущих здесь существ своей формой, но было сходно по инстинктам. Те твари были подобны хищникам, будто созданным, дабы охотиться на нас. Однако то, с чем мы столкнулись в разрушенной деревне, являлось чем-то совершенно иным. Еще никогда на моей памяти Хаос не брал под контроль чей-то разум, пусть даже мелких примитивных существ, вроде змей, лишая их воли, преобразуя в нечто столь устрашающее и отвратительное. Это очень дурной знак. Но признаюсь, я бессилен как-либо трактовать его. Возможно, даже моих знаний и умений здесь будет недостаточно.

– Не ты ли рассказывал мне о пагубном действии Хаоса на разум человека? Может ли быть, что это просто одна из форм сего влияния.

– Кто знает? И все же я думаю, здесь скрыто нечто иное.

– Что ж, оставим эти споры магам из Совета. Настало их время доказать, что они тоже не зря едят свой хлеб.

– Уверен, среди них найдутся весьма умные и одаренные люди, – скорее, из вежливости согласился Гелион. Нет, он вовсе не считал других магов неумелыми. Но глупо было бы полагать, что одна из величайших тайн Хаоса, над которой лучшие умы бьются вот уже не одно столетие, будет вдруг разгадана в мгновение ока, по одному лишь приказу правителя.

– Возможно. – Король на миг замолчал. – Но, как я могу судить, это не все, что ты хотел сказать мне. – По обыкновению, он был крайне догадлив и слишком хорошо различал, что было скрыто за ширмой безразличия, которую столь старательно держали многие из его собеседников. – Я слишком давно знаю тебя, друг мой, чтобы не заметить – есть нечто, беспокоящее твой разум гораздо больше битв с появляющимися время от времени на наших землях монстрами. Будь смел в своих словах и суждениях. Ведь ты знаешь, что можешь рассказать мне любую правду, не таясь.

– Хаос существовал всегда, – нерешительно начал маг. – И с древнейших времен все происходило согласно одному и тому же установленному свыше порядку. Это известно даже детям самых необразованных и безразличных к судьбам мира крестьян. Людей с каждым годом становится все меньше, а Хаос постепенно, сантиметр за сантиметром, отбирает у нас территорию. Возможно поэтому появилось поверье о том, что души умерших уходят в серый мрак, питая его, помогая ему расширяться.

Вельгор не прерывал и ничего не спрашивал. Но взгляд его постепенно становился все тяжелее. Кажется, он начинал понимать, куда в конечном итоге заведет их тонкая нить этого разговора.

– Сразив монстра и отправившись к посту Одинокого Стража, – продолжил Гелион, – я смог выяснить то, что ужаснуло меня гораздо больше измененных и обладающих разумом чудовищ. Стена Хаоса поглотила около десяти метров земель вокруг, и произошло это всего за несколько дней. Не исключено, что Хаос отнял бы у нашего мира еще больше, останься тварь по-прежнему живой. Она словно притягивала мрак, служила маяком, позволявшим Хаосу смещаться в верном направлении.

В глазах короля на миг промелькнул страх. Он тут же совладал с ним, погрузившись в собственные мысли.

– Такое произошло везде? Со всей нашей восточной границей? – спросил правитель.

– Нет. Только там, где чудовища прорвали ткань Хаоса и вышли в наш мир, а еще – в прилегающих к этому месту областях.

Медленно повернувшись и рухнув в свое кресло, Вельгор, наконец, поднял полный печали взгляд.

– Конечно, в первую очередь именно я ответственен за жизни людей, за все то, что происходит в моем королевстве. Но не буду лгать. Похоже, здесь я бессилен, Гелион. Хаос – слишком древний враг, о котором нам, по сути, ничего не известно. Да и как совладать с тем, кому не страшны ни магия, ни оружие? С тем, любое прикосновение к кому приводит к неминуемой смерти? Существуя с ним рядом, возможно, тысячелетиями, единственное, что мы могли сделать – лишь отступать под его нерушимым натиском. И сейчас, когда мрак вокруг нас вдруг повел себя по-другому, откуда мне знать, как ответить на это?

– Прекрасно понимаю вас, ваше величество. Ни я, ни Эвелина даже не думали вас в чем-либо упрекать.

– Мы должны что-то противопоставить Хаосу, что-то предпринять. Но наш враг крепнет, а мы, похоже, становимся только слабее.

Король вновь задумался. Сделав над собой усилие и совладав со скверными мыслями, он ударил несколько раз ладонью по столу. Из-за приоткрывшейся двери тут же появился Казар. Выслушав распоряжения Вельгора, он удалился, и уже через несколько минут четверо слуг водрузили на письменный стол, явно не предназначенный для подобных целей, широкие блюда с яствами и дымящийся паром чайник. Жестом пригласив гостей занять соседние кресла, король собственноручно разлил по их чашам столь любимый им отвар из лесных трав. Когда же дверь за последним слугой с тихим скрипом затворилась, он снова начал прерванный было разговор.

– Устои нашего государства рушатся. Народ недоволен, и я прекрасно могу его понять. Люди устали от Бесконечной войны, им страшен бродящий по округе голод. Власть постепенно ускользает от меня, перетекая в руки беспринципной знати. Но карать вельмож – все равно что копать могилу самому себе. Не спорю, даже их головы порой слетают с плеч, и все же настраивать знать против себя было бы неразумно. В конце концов, моя семья из века в век руководствовалась совершенно иными принципами.

– Времена меняются, мой король. И возможно, они требуют других методов.

– Я пробовал и это. Пробовал отступиться от завета предков, но лучше, поверь мне, не стало. Вокруг воцаряется анархия. С каждым днем я чувствую себя все более бессильным перед надвигающейся тьмой.

– Моим самым искренним желанием было бы помочь вам или дать воистину стоящий совет. Но я, как и вы, попросту не знаю, что делать.

– Хватит, – печально улыбнулся король. – Однажды ты уже спас мою жизнь. Я и без того постоянно полагаюсь на тебя. Политические дела – точно не твоя забота, иначе, что из меня за монарх? Но полно. Я пригласил вас сюда не только для того, чтобы делиться друг с другом гнетущими мыслями и мрачными подозрениями.

– Мы внимаем каждому вашему слову.

– На западе, у истоков Тихой реки, недалеко от Англосской гряды, располагается поместье одного моего старого друга. Его зовут Кастел, и он является лордом тех земель. Незадолго до твоего возвращения я получил от него дурную весть. В письме говорилось что-то о своего рода эпидемии, поразившей крестьян в его деревне. Вернее, речь шла о том, что сей загадочный недуг обрушился на тех, кто и так давно уже почил.

На лицах магов отразилось непонимание.

– Король Вельгор, но какой прок в том, чтобы бороться с недугом, заражающим лишь мертвых? – спросила Эвелина.

– Никакого, – согласился монарх. – До тех пор, пока они не восстают из своих могил и не начинают нападать на живых. Наличие своего рода болезни – только предположение Кастела. Но здесь я не вполне разделяю его убеждения.

– Мы должны отправиться туда и разобраться с этим?

– По определенным причинам я не могу послать никого, кроме вас. Видите ли, несколько лет назад я позволил Кастелу одну значительную вольность, и, если об этом станет широко известно, его положение, как и мое, станет весьма шатким.

– Понимаю, – кивнул Гелион. – Мы отправимся завтра же. И никому, кроме нас, подробности того, что там произойдет, известны не станут.

– Если ты заметишь шпиона и в этот раз… Прошу, друг мой, забудь о своем милосердии. Оно может стоить нам слишком дорого.

Еще около получаса они провели за трапезой рядом с королем, а затем, попрощавшись просто и незатейливо, словно старые знакомые, на время забывшие об изысках дворцовых манер, покинули покои монарха. Напоследок Вельгор предложил Гелиону, чтобы в грядущем странствии его снова сопровождал Казар, и маг охотно согласился. Старый воин вдруг стал для него одним из тех людей, с которыми он, пусть и нехотя, готов был поделиться своим доверием.

Утром следующего дня Гелион проснулся непривычно рано. Сон более не шел к нему, но и бодрости он не чувствовал. Неспешно одевшись, он устроился у окна и, пока единственный слуга готовил завтрак и заваривал отвар из трав, какой в Илиасфене пили все от мала до велика, смотрел сквозь предрассветную мглу на подсвеченные пламенем факелов стены дворца. Несмотря на то, что тьма сохранялась лишь благодаря Хаосу, солнце из которого лениво выплывало только когда время близилось к полудню, улицы столицы были все еще пустынны.

Разбойников в королевстве, во многом благодаря жесткой воле и деяниям мага, осталось немного. Но внутри города, особенно ночами, процветали грабеж и убийства. Люди были напуганы и озлоблены, виня в своих бедах друг друга и погрязшую в пороке знать. Однако если разобраться, первопричиной всему был Хаос. Человечество содрогалось от страха и безысходности, бессильно наблюдая, как сотканная им мрачная клетка с каждым годом сжимается все сильнее.

Покончив с завтраком, Гелион отдал слуге несколько распоряжений насчет предстоящей поездки. Эвелину, все еще мирно спавшую в соседней комнате, он будить не стал. Спешить им было некуда.

Через два часа ночная мгла наконец рассеялась, и солнце появилось на небосводе лишь для того, чтобы тут же снова скрыться за почти никогда не исчезающими густыми тучами. Лучи светила принесли с собой шелест ветра, шум оживающих улиц и отзвуки копыт лошадей, проезжавших мимо.