Денис Темный – Длань Хаоса (страница 9)

Что-то во взгляде девушки изменилось. Она повернула руку, и жилки крови, тянувшиеся к ее пальцам, быстро собрались над ладонью в один переливающийся сгусток.

– Я извлекла яд из твоего тела вместе с пораженной им кровью. Смерть больше не властна над тобой. По крайней мере, сейчас. – Она быстро повернулась и пошла назад, к своему мастеру, оставаясь безразличной к произнесенным ей вслед словам благодарности.

Воин вздохнул. Он подумал, что, пожалуй, за время их совместного путешествия ему пора было бы свыкнуться с тем, что его попутчица, а теперь еще и спасительница его жизни, по-настоящему замечает в этом мире присутствие только одного человека. Даже тогда, когда речь идет о самом обычном общении. Что ж, причины на то у нее и правда были.

С величайшим трудом Казар поднял свое грузное тело и, хромая, отошел назад, туда, где, как он полагал, его не настигнет ни монстр, ни случайный отголосок заклятия.

Эвелина вновь приблизилась к Гелиону. Алый сгусток все еще парил над ее ладонью.

Маг не смотрел на нее – слишком сильного сосредоточения требовало удержание столь огромного существа в этой непрочной и ненадежной клетке.

– Я сделала то, о чем ты просил. Это было несложно.

Ответом девушке послужило молчание, но она точно знала, что ее слова все же достигли сознания Гелиона.

– Я готова сразиться с ним. Опусти защиту.

Медленно, словно пробуждаясь ото сна, мужчина покачал головой.

– Ты не сможешь совладать с этой тварью, – сказал он. Каждое произнесенное им слово было растянуто и лишено эмоций, будто речь его вдруг утратила краски, поблекла подобно старому гобелену, истерзанному временем и лучами полуденного солнца. – Не смогу и я. Змеи покрыты сумраком Хаоса. Ни магия, ни обычное оружие над ними не властны.

– Значит, он – наш судья и палач? – спросила Эвелина. Взгляд ее обратился к монстру, но страха в нем не было. Лишь отголосок печали, возникший на мгновение, и тут же исчезнувший под гнетом присущего ей обычно равнодушия.

– Этот исход вполне возможен, – снова ответил Гелион. – Хотя на самом деле суть моих слов заключалась только в том, что способности каждого из нас поодиночке будут бесполезны. Хаос, обволакивающий этих змей, изменен почти так же, как меняю его я, воздействуя своими силами во время заклинаний. Его материя уплотнена, и я ощущаю ее, как если бы создал все это сам. А еще я почему-то знаю, что под слоем почти непроницаемой защиты находятся совершенно обычные живые существа, состоящие из плоти и крови.

Речь мужчины оборвалась, словно этот короткий разговор утомил его. Однако Эвелина осознала причину молчания сразу же. Отвлекшись на нее, маг начал утрачивать влияние над сферой, сдерживавшей чудовище, и теперь пытался вновь обрести его.

– Дабы мы не пали здесь, я должен перенять контроль над оболочкой Хаоса, покрывающей их, – продолжил он.

– Но разве все это – не результат чьего-то заклятия? Учитывая сказанное тобой, это может оказаться вполне вероятным.

– Не думаю. – Гелион наконец посмотрел на нее. Тело его при этом оставалось неподвижным, подобно мраморной статуе. – Сила, что я ощутил, больше похожа на дикую, не обремененную сложным сознанием стихию. Кроме того, я абсолютно уверен, что магией Хаоса в этом мире дано обладать лишь мне.

Эвелина кивнула. Никогда в своей жизни она не подвергала сомнениям слова своего наставника, за исключением их первой встречи. И еще ни разу не пожалела об этом.

– Я попытаюсь впитать эту силу, перетянуть к себе, поддерживая при этом существование сферы, сковывающей чудовище. Прежде мне не приходилось делать такого – творить одновременно два заклинания, да еще полностью противоположных друг другу по своей структуре. Но как бы то ни было, я просто обязан справиться. Что же касается твоей роли, полагаю, ты и сама поймешь, когда настанет твой черед.

Он снова обернулся к монстру, а потом, глубоко вздохнув, закрыл глаза. Мгновение спустя девушка ощутила поток ужасающей силы, порожденной магом, хлестнувший ее подобно порыву яростного ветра, но тут же смягчившийся. И все же Эвелина невольно отступила на шаг назад.

На некоторое время повисла тишина, а потом существо, плененное, по сути, единственной знакомой ему стихией, вновь издало протяжный хриплый звук, чем-то походивший на рев. Но на этот раз не торжествующий, а полный отчаяния и страха. Сама суть, основа его естества, начинала распадаться на части, повинуясь чему-то гораздо более могущественному, нежели то, что ныне составляло его природу. Хрупкий примитивный разум, заключенный в непроницаемую оболочку, теперь таял, растворялся, медленно ускользая в небытие.

Поток мелких черных частиц, отрываясь от сотканной Хаосом оболочки змей, заполнил воздух и ринулся в направлении застывшего на месте Гелиона. Темное облако окружило его, становясь все более густым, неудержимым вихрем закручиваясь вокруг хрупкой фигуры мага. Вихрь ускорялся, превращаясь в настоящий смерч, сотворенный из первозданной тьмы, поднимаясь высоко вверх и заключая в своих мрачных объятиях Гелиона и его прекрасную верную спутницу.

Не в силах выбраться из ловушки мага, еще мгновение назад казавшаяся безгранично могущественной, тварь Хаоса теперь начала терять былую форму. Тысячи змей, лишенных общего сознания и утративших свою защиту, со злобным шипением опадали вниз, скапливаясь в основании темной непроницаемой сферы, словно в некоем огромном сосуде. Скопище мелких тел извивалось в агонии, задыхаясь от злобы и яда своих же собратьев.

Даже сквозь пелену вихря Алая Ведьма ощутила это сразу же – проблеск жизненной силы, наконец-то открывшийся ее внутреннему взору. Хаос вокруг не препятствовал ей, ибо девушке вовсе не нужно было смотреть, дабы почувствовать подобное. Сгусток крови, колыхавшийся над ее ладонью, мгновенно застыл, вытягиваясь в одну длинную прямую линию, и расщепляясь на десятки похожих друг на друга лезвий, изменивших свою структуру и ставших твердыми, словно сталь. Полностью повинуясь воле Эвелины, они взмыли вверх, со свистом разрезая воздух и без малейших усилий проходя сквозь вихрь Хаоса, удерживаемый Гелионом.

Змеи, словно предчувствуя опасность, в бессилии своем зашипели еще более яростно. Однако магия Алой Ведьмы была беспощадна. Лезвия обрушились на мелких тварей сверху, сквозь приоткрытый купол сферы, с легкостью разрезая их на части, не давая ускользнуть никому, в ком еще теплились даже слабые отголоски жизни. Крови становилось все больше, а вместе с ней множились и орудия Эвелины.

Вскоре девушка точно знала, что в живых за сумрачными стенами преграды не осталось никого.

Стоило ей понять это, как ее наставник опустил руки и, вздохнув глубоко и ровно, открыл глаза. Вихрь, окружавший их, в тот же миг замедлил свое вращение, а частицы Хаоса, из которых он состоял, разлетелись в стороны, растворяясь в прозрачном осеннем воздухе. Сфера, хранившая в себе останки монстра, рассыпалась, изрыгая наружу потоки крови и обрубки маленьких змеиных тел. По округе медленно расползался едкий тошнотворный смрад.

Маг отвел взгляд и приблизился к Эвелине. Чудовище пало, и не было более никакой нужды взирать на оскверненную им землю.

Проходя, Гелион едва ощутимо коснулся руки девушки – сей жест для них обоих был жестом благодарности. Та кротко кивнула в ответ.

Наконец он остановился у Казара. Воин с нескрываемым испугом попытался привстать и отползти назад, тщетно силясь при этом понять намерения мага. Наклонившись, Гелион на миг замер, а затем ловким движением отстегнул походную флягу, висевшую на поясе мужчины. Неспешно откупорив пробку, он сделал несколько глотков.

– Вот уж никогда не подумал бы, что вместо рома или хотя бы дешевого вина во фляге бывалого воина не окажется ничего, кроме самой обычной воды. И где же твой боевой дух, когда он так нужен? – Маг устало улыбнулся.

– Поверьте, милорд, последние несколько лет я пью только воду, – прохрипел Казар. Однако видно было, что страх его начал отступать. – И простите за мое бессилие в этой битве, – сказал он тише.

– Тебе не за что извиняться. – Гелион опустился рядом и, подумав, сделал еще несколько глотков. – Обычный человек не смог бы справиться с этой тварью. Как и обычный маг. Тебе повезло, что в этот путь отправились я и Эвелина. И да, – помедлил он, – я прекрасно понимаю тебя. Магия Хаоса часто внушает ужас, когда люди видят ее впервые. Но поверь, тебе не стоит бояться меня. Больше не стоит.

Казар промолчал. Способности лучшего мага Илиасфена вызывали у него страх, и он был уверен, что никакие слова не помогут ему справиться с ним. И все же, увидев тварь Хаоса и то, как эти два на вид совершенно хрупких и слабых человека повергли ее, наряду со страхом он испытывал к ним теперь еще и глубочайшее почтение.

– Знаете, милорд, – прищурился воин, – кажется, я припоминаю, что в нашем экипаже завалялась-таки бутыль с недорогим бренди.

– Что ж, – усмехнулся маг, – в таком случае, не остается ничего иного, кроме как ждать, пока кучер усмирит наконец лошадей, и соизволит подать нам карету.

Вскоре из-за небольшого холма с возмущенным храпом бодрой рысью действительно выехали знакомые им животные. Казар облегчено выдохнул. Было видно, что перспектива идти пешком до ближайшего поселения явно его не вдохновляла. Несмотря на то, что Эвелина избавила его от яда, укусы змей по-прежнему болели и кровоточили, поэтому передвигался он с заметным трудом. Гелион же пристально взирал на единственного человека, не разделившего с ними битву с чудовищной тварью. Было в его взгляде что-то неясное, что-то, похожее на презрение и непонимание. Но он, как и прежде, предпочел не высказывать ничего вслух.