Почти в каждой передаче «Русского дома» участвовал симпатичный пожилой человек с военной выправкой – это был Николай Сергеевич Леонов, генерал-лейтенант КГБ в отставке. Николай Сергеевич поработал в своё время разведчиком в Мексике и во многих других странах Латинской Америки, долгое время трудился на Кубе, прекрасно разбирался в международной обстановке и мог прокомментировать – просто и логично – любое, даже самое сложное международное событие. Причём как человек, болеющий душой за своё отечество, а вот этого как раз остро не хватало в то время на телевидении.
Сейчас телеканала «Московия» давно уже нет, да и передача «Русский дом» Александра Крутова давно уж закрыта – не по нраву она пришлась телевизионным «боссам».
Ещё несколько слов об авторе телепередачи. Александр Николаевич Крутов родился в 1947 года в поморском рыбацком селе на берегу Белого моря. Работал на Всесоюзном радио и Центральном телевидении Гостелерадио СССР, был комментатором в программа «Время». Создал радиопрограммы «30 лет Победы», «В этот день 40 лет назад», телепрограммы «90 минут», «120 минут», «Утро», «Прожектор перестройки», «7 дней», «Русский Дом».
В начале мая 1986 года отправился в командировку в Чернобыль, где первым из журналистов снял телерепортажи о ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Эта командировка едва не закончилась для него гибелью – он чудом вылечился от опасных заболеваний, вызванных радиацией. Телевизионный фильм Александра Николаевича о чернобыльской трагедии был признан на фестивале телевидения в Монте-Карло «самым заметным в мире, документальным и правдивым произведением в 1986 году» и отмечен специальным призом. Второй фильм Александра Крутова «Предупреждение» – об уроках Чернобыля – отмечен специальным призом на международном фестивале документальных фильмов в Бирмингеме.
В настоящее время Александр Крутов является главным редактором журнала «Русский дом» и Президентом Международного Фонда славянской письменности и культуры. И это не просто вывеска: Фонд действительно борется за чистоту русского языка. Один из текстов на сайте Фонда так и называется: «С Ноффым годом! Почему московские чиновники позволяют коверкать русский язык?»[75]
Пожелаем же профессиональных успехов одному из славных витязей российской журналистики, и пусть его рука не ослабнет, а острый меч никогда не затупится!
Иван Вишневский
(1960–2018)
Ладные песни
31 декабря 1994 года, город Яхрома Московской области
Предновогодний вечер. Мороз. Голубые сугробы. Пьяненький и очень наглый мужчинка в дорогой, распахнутой на широкой волосатой груди дублёнке, с красным носом, по всей видимости, владелец пивного ларька, в сопровождении жены и ребёнка с трудом залезает в такси, чтобы ехать в гости. Водитель «Жигулей» с явным неодобрением, хмурясь, смотрит в зеркало на развалившегося сзади, самоуверенного и нахального типа.
– Командир, трогай, давай-давай! – по-хамски приказывает пассажир и пытается засвистеть двумя пальцами. Но вместо богатырского свиста выходит только вялое шипение. Пассажир со злости начинает грязно ругаться.
– Вылезай, приехал! – резко оборачивается к нему таксист. – Я не позволю тебе при женщине и ребёнке выражаться непотребными словами.
От неожиданности пьяный владелец дублёнки даже раскрыл рот. Но тут же рассвирепел и начал поливать шофёра отборным матом. Таксист решительно развернулся, схватил буяна за грудки и встряхнул сильной рукой.
– Сиди тихо и не дёргайся. И слушай русскую музыку! – приказал водитель и включил магнитолу.
В машине зазвучала симфоническая классика.
– Вруби «Юмор-FM»! – искренно и чуть не со слезами завопила дублёнка. – Я не могу вот это вот слушать!
– Придётся послушать. Привыкай, – строго отвечал шофёр.
Как вы уже догадались, водитель машины был не простым яхромским таксистом. Это был сам Иван Сергеевич Вишневский, композитор, журналист, искусствовед, просветитель – тонкий, интеллигентный, начитанный, как сто энциклопедий, талантливый, как Моцарт, непримиримый и сильный, как Че Гевара. И только в силу трудных жизненных обстоятельств – водитель такси. После развала СССР властям вдруг стали не нужны композиторы и музыкальные журналисты.
Конечно, не каждый пьянчужка в Яхроме поддавался перевоспитанию или, так сказать, «просвещению». Но Иван Сергеевич до последнего вздоха боролся против оглупления народа, бился за настоящую русскую музыку.
Жизнь его изобиловала крутыми виражами. Она началась в… США, где отец нашего героя работал собственным корреспондентом газеты «Правда». Но за океаном Вишневские не задержались и вскоре вернулись в свою родную Ахтырку, это городок в Сумской области, на Украине.
Оттуда юноша Ваня Вишневский попал в Москву. Здесь он понял, что его привлекают классическая, русская народная и рок-музыка. Вообще, начинать занятия музыкой в шестнадцать лет – это очень поздно. Нужно очень-очень любить её, чтобы добиться успеха в таком возрасте. Тем более, что абсолютного слуха у Вани не было. Но страстное желание, титанический труд и хорошие педагоги сделали своё дело – за полтора года Иван овладел игрой на фортепиано. К концу обучения в музыкальном училище студент уже отметился своими великолепными сочинениями, например, песнями на слова его матери Светланы Вишневской, хоровыми композициями.
Иван поступил в Гнесинскую академию музыки на композиторское, и там же познакомился с Георгием Васильевичем Свиридовым – величайшим русским композитором, который высоко оценил его, молодого студента, сочинения. Музыка Свиридова и раньше, до их встречи, служила для Ивана идеалом, а теперь стала просто путеводной звездой.
Тогда же началась журналистская служба Ивана Вишневского в качестве редактора и ведущего на Всесоюзном радио, где он делал яркие, интересные программы о волновавшей его музыке. Он приглашал на радио всех своих талантливых знакомых и друзей-композиторов. Если ему что-то нравилось в чужих произведениях, то он по-юношески восторженно превозносил их везде – на каждом углу и в прямом эфире. Не в последнюю очередь Иван пропагандировал творения Георгия Васильевича Свиридова. Кстати, для пользы собственной карьеры было бы выгоднее на радио пореже говорить об учителе или даже совсем «забыть» про него, так как Свиридов вызывал раздражение у части аудитории и даже у многих членов Союза Композиторов. Георгий Свиридов был резок и искренен, он был глубоко погружён в русскую народную культуру, называл себя одновременно христианином, язычником и коммунистом, хотя никогда не состоял в коммунистической партии. Кроме того, Свиридов утверждал, что музыкальный язык у каждого народа свой, точно так же, как у каждого народа свой вербальный язык. Выходит, музыка не объединяет народы?! Такая мысль многим не нравилась. Но Иван Вишневский разделил все убеждения гениального композитора и никогда этого не скрывал.
Для того чтобы народ больше слушал великую музыку, журналист Иван Вишневский специально придумал «День музыки Свиридова» на Всесоюзном радио и сам провёл его, это произошло прямо в день рождения мастера 16 декабря 1985 года[76]. Удивительно, как журналист Вишневский регулярно проводил эфиры на радио, к которым долго и серьёзно готовился, а композитор Вишневский создавал музыкальные шедевры – оперу «Ярмарка в Голтве» на слова М. Горького, три хора на русские народные слова для женского состава, шесть пьес для скрипки и фортепиано, симфониетты для струнных, при этом успевал петь народные песни, играть классику на фортепиано. Ведь не мог же он раздвоиться? Нет, это делал один человек, и он всё успевал.
Но вот наступили чёрные дни развала Советского Союза. И если до того судьбоносного момента работы было слишком много, то с 1992 года её не стало совсем. Всесоюзное радио закрылось. Союз Композиторов прекратил закупать творения у композиторов. Жить стало не на что, началась нищета, и Ивану Сергеевичу пришлось переехать из Москвы в Яхрому и податься… в таксисты.
Но столь деятельная натура не могла ограничиваться перевозками пассажиров. Понемногу возобновились передачи для любителей музыки на радио, на сей раз – на «Народном радио», где у Ивана Сергеевича появилась вновь собственная аудитория. Позднее он стал заместителем главного редактора радиостанции «Благовещение», заместителем главного редактора радиостанции «Завтра – Да!», ведущим телеканала «День», журналистом газеты «Завтра».
В то же время он сочинял великолепные хоровые вещи («Ладные песни») и хоры на стихи Н. Рубцова (чудесную, богатую музыку исполнил Владимирский камерный хор «Распев»)[77]. В Яхроме же Иван Вишневский написал великолепный фортепианный оркестр, который иногда называют мистическим, ораторию «Путешествие лирника» на слова протоиерея А. Спиридонова, а также ораторию «Наброски драмы из украинской истории» на слова малоизвестных произведений Н. Гоголя. И, конечно, подлинный шедевр – хор «Поезд» на слова Н. Рубцова, триумфально прозвучавший в Рахманиновском зале Московской консерватории.
Иван Сергеевич мало выезжал за пределы Яхромы, а если выезжал, то в Крым, который обожал с детства. Любил, естественно, не за пляжи, а за дух, за особую, таинственную атмосферу истории. Что-что, а уж историю родного края Иван Сергеевич Вишневский знал превосходно. И неудивительно, что в душе его родился цикл «Крымские очерки» на стихи А. Пушкина, А. К. Толстого и А. Майкова.
