Денис Сухоруков – Тридцать три рассказа о журналистах (страница 23)
А пока что «Три мушкетера» Александра Дюма побудили молодого Святослава взяться за шпагу. И так как всё, за что он брался, он доводил до конца, то вскоре стал чемпионом Москвы по фехтованию среди юношей, а позднее – и чемпионом Московского государственного университета имени Ломоносова.
Святослав Бэлза окончил знаменитую среднюю специальную школу № 1 в Сокольниках, так называемую «первую английскую». География, литература, анатомия преподавались в ней на английском языке. Атмосфера в «английской» школе, когда в ней учился Святослав, была лучше не представить. Между учениками и преподавателями царило взаимное уважение. Со школьных времён Святослав Бэлза свободно говорил на английском, польском, болгарском и французском языках. Позднее он добавил к этому списку чешский, словацкий и немецкий.
Польский язык, кстати, выбрался неслучайно: польский дворянский род Бэлза, к которому принадлежал отец нашего героя, был известен на протяжении многих столетий.
После школы Святослав окончил славянское отделение филологического факультета Московского государственного университета, отсюда и идеальное знание языков. Впрочем, не только – ещё, конечно же, от чтения.
Страсть библиофила перешла к нему от отца. Он называл себя «потомственным книгоголиком». Семейная библиотека достигала немыслимых размеров, она превышала двадцать тысяч томов. Книги были на многих языках мира, даже на «мёртвой» латыни. Святослав Игоревич всю жизнь пополнял библиотеку и всю жизнь читал. К моменту его ухода книги занимали не только шкафы, но почти всё пространство квартиры. Книги стояли колоннами высотой около полутора метров на полу в комнатах, коридоре и даже на кухне. Между ними были проложены дорожки: от прихожей до дивана в гостиной, где и спал хозяин, от дивана до кабинета, где он организовал себе маленький гардероб, поскольку пробиться к шкафу с одеждой не было никакой возможности. Была дорожка и на кухню. Святослав Игоревич говорил, что он приезжает домой только поспать.
Чтение было для него не способом убить время, а священнодействием. Святослава Бэлзу можно было бы назвать «жрецом» книжных развалов. Ему принадлежат глубокие по смыслу слова:
А вот ещё высказывание Святослава Бэлзы:
И ещё:
Святослав Бэлза прекрасно знал всю мировую и русскую литературу, был даже научным сотрудником Института мировой литературы. Из всех классиков по-настоящему обожал прежде всего Шекспира, Сервантеса, Александра Дюма, Жюля Верна, Марка Твена, а из наших соотечественников – Пушкина, Чехова, Толстого, Достоевского, Волошина.
Эра телевидения началась для Святослава Игоревича с его дебюта в 1972 году в программе, как говорил он сам, его «крёстного отца на телевидении», Юрия Александровича Сенкевича «Клуб кинопутешествий», где он выступил с сюжетами «Париж глазами Андре Моруа» и «Франция глазами импрессионистов».
С середины 1980-х годов к Святославу Игоревичу приходит широкая известность как популяризатора классической музыки.
Примерно в это время Святослав Бэлза становится автором и ведущим телепрограммы «Музыка в эфире» на первом канале, одной из самых популярных программ о культуре за всю историю российского телевидения.
Позднее он стал художественным руководителем студии музыкальных и развлекательных программ на телевидении. Он снял телеинтервью со многими ещё живыми в то время гениями музыки и балета, в том числе с певцами Вадимом Козиным, Ириной Архиповой, Изабеллой Юрьевой, балериной Галиной Улановой. Кстати, в процессе интервью сделал интересное наблюдение: чем крупнее личность, тем она скромнее и приятнее в общении.
Он и сам отличался скромностью: «Меня иногда именуют “звездой”, но я ни в коем случае не считаю себя звездой. Я скорее – звездочет, потому что я общаюсь с настоящими звездами. Хватаю звезды с неба мирового искусства»[82].
Позднее Святослав Бэлза вёл передачу об известных композиторах «Игра в классику» на канале «ТВ Центр». Всего вышло шестьдесят выпусков.
Святослав Игоревич был одним из инициаторов создания на телевидении телеканала «Культура», одно название которого говорит само за себя. Если бы не этот канал, ставший глотком воздуха для многих миллионов измученных россиян, то на нашем телевидении нескончаемый поток рекламы сигарет и водки (да, и такое было в 90-е годы!), а также кровавых иностранных триллеров и боевиков был бы поистине беспросветным.
С момента основания канала, с 1997 года, Святослав Игоревич вёл свои авторские передачи: «В вашем доме», «Шедевры мирового музыкального театра» и программу «Романтика романса», о которой уже упоминалось выше. Все они имели высокие зрительские рейтинги. На этом телеканале Святослав Бэлза проводил телеконкурс «Большая опера», праздничный концерт «Новый год с Владимиром Спиваковым» и «Новогодний „Вокзал мечты” с Юрием Башметом», рассказывал также и о балете. Одновременно стал ведущим телевизионного конкурса «Большой балет».
Святослав Бэлза приложил свою крепкую аристократическую руку и к проведению Венского бала в Москве, Биаррице, Вене и других городах. Он был бессменным ведущим этих балов до самой своей смерти. Он также участвовал в становлении великолепного московского театра «Геликон‐опера». Он участвовал и в жизни музеев, в том числе музея А. С. Пушкина на Пречистенке, Музея Скрябина и многих других.
Одним из увлечений Святослава Игоревича были коты. Его любимцем считался кот Бастик II. Любовь к котам перешла к нему от его отца. По наследству от отца же ему достался кот Бастик I, названный так в честь древнеегипетской богини‐кошки Баст. Потом династию продолжил кот Бастик II. Когда не стало родителей Святослава Игоревича, кот остался единственным звеном, связывавшим с ними. И когда Бастик II ушел из жизни, Святослав Игоревич очень горевал. Он ничего не сказал родным и куда‐то исчез на три дня. Впоследствии оказалось, что он уехал на дачу, где в лесу и похоронил своего любимца. Место его захоронения он так никому и не показал.
Любовь к котам воплотилась в коллекции статуэток – это были кошачьи изображения из всевозможных материалов – от хрусталя до бересты, от бронзы до керамики. И всевозможных размеров – от нескольких миллиметров до вполне солидных изваяний. Коты стояли везде – на книжных полках, столах, подоконниках. После смерти Святослава Игоревича в Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина состоялась выставка «Гляжу: под лавкой дремлет кот…», где были представлены около 300 экспонатов кошачьих фигурок из коллекции Бэлзы.
Владислав Шурыгин
(род. в 1963 году)
«Человек с ружьём»
Когда нашему герою было шесть лет, он жил с родителями в военном городке под Житомиром. Влад часто гулял по еловому лесу вместе с верным другом Вовкой. Рядом привычно гудел аэродром. Там служили их отцы. А дети лазали в это время по старым, полузасыпанным окопам. И вот в одном из них Влад нашёл старую советскую гильзу от снаряда. Ребята вытряхнули из неё песок и тут же затеяли игру в «войну». В их руках гильза очень быстро превратилась в «гранату». Во время очередного штурма немецкого «блиндажа» Вовка получил нечаянный, но ощутимый удар «гранатой» по лодыжке. На этом игра и закончилась. Влад помог хромающему Вовке добраться до дома. К счастью, «раненый» отделался лёгким испугом и ушибом, на этот раз обошлось без перелома. А гильза осталась у Влада на память. Она так и стоит на его письменном столе по сей день.
Кодекс профессиональной этики российского журналиста гласит: «Журналист сознаёт, что его профессиональная деятельность прекращается в тот момент, когда он берёт в руки оружие»[83].
Идея понятна: если журналист на войне берёт в руки оружие, то он тем самым становится солдатом той или иной армии. А вот если он безоружен и одет в яркий оранжевый жилет с надписью «ПРЕССА», чтобы его не поразила пуля снайпера, то он нейтрален и может писать свой материал бесстрастно, находясь как бы «над схваткой».
Всё бы хорошо. Но вот могу ли я себе представить, как Михаил Александрович Шолохов в разгар Великой Отечественной войны ходит по передовой и без оружия, в жилетке «ПРЕССА»? Тут походит, там походит. Поговорит по душам с красноармейцами, потом перейдёт через линию фронта и возьмёт интервью у немецкого карателя. Точно так же не могу себе представить, как Константин Михайлович Симонов ходит без оружия по немецким окопам и беседует с Гитлером. А что? Это была бы полная объективность, не так ли? Предоставляем слово обеим противоборствующим сторонам. С точки зрения кодекса вполне нормально. Но вот не могу я себе такого представить никак. Думаю, что журналист, как и любой порядочный человек, должен всегда быть на стороне правды, на стороне своего народа – а не его палачей. И если профессиональная этика от этого страдает – тем хуже для неё. Так что журналист – это прежде всего сын своего народа и гражданин своей страны.