Когда я перебираю в уме журналистов с оружием, то прежде всего вспоминаю о Владиславе Шурыгине. Это тот самый человек с гильзой. Иначе говоря, «человек с ружьём».
Его оружие – это в равной степени и автомат Калашникова, и авторучка.
Он никогда не скрывал своих убеждений:
«Я считаю беловежский сговор самым большим преступлением двадцатого века против моего народа и народов моей страны – СССР… Разрушение СССР лишило нас уникального исторического шанса изменить историю человечества. Уйти с пути саморазрушения, неконтролируемого потребления и деградации на путь гармоничного развития цивилизации. Советский Союз впервые в истории создал бесклассовое и бессословное общество. Благодаря Советскому Союзу рухнула колониальная система и сотни миллионов людей обрели свободу. СССР сыграл ключевую роль в сокрушении гитлеровского нацизма. А потом в беловежской чаще он был убит тремя негодяями».
«Сегодня… план по разрушению СССР изнутри снова вытащен из сейфов и активно “перепрошивается” под Россию. Нам снова внушают, что мы живём в недостойной стране и что нами управляют недостойные люди. И убеждают, что для победы над ними нужно “сокрушить режим”.
Сегодня, через тридцать лет после убийства СССР, нужно понимать, что реанимировать его невозможно. И дороги в прошлое нет. Но нужно уметь делать выводы из прошлых ошибок. Россия наш единственный дом. И другого у нас нет и не будет. Это высшая наша ценность. Сохранить её наш долг перед детьми, внуками и правнуками…»
Кто-то может сказать, что не задача журналиста – делать выводы, их должны делать читатели. И тем более не задача журналиста заниматься пропагандой. Но я не соглашусь: если у журналиста есть свои убеждения, то он обязан прямо высказывать их. Особенно, если речь идёт об интересах своего народа. Иначе журналист просто лицемер или трус, что почти одно и то же.
Владислав Шурыгин – один из лучших военных журналистов нашего времени, военный эксперт Изборского клуба. Он окончил Львовское военно-политическое училище, факультет журналистики. После шести лет службы в войсках ПВО стал военным корреспондентом газеты «День» (позже – «Завтра»).
Немало военных конфликтов повидали за последние годы российские военные и добровольцы – и Владислава Шурыгина всегда можно было заметить на таких локальных войнах в первых рядах. Причём с оружием в руках. И оружие отнюдь не для «селфи». Это и Приднестровье (1992 год), и Босния (1995 год), и Косово (1999 год), и Чечня (1994–1996; 1999–2001), и Донбасс (2014 год – по наше время).
Пожалуй, никто из российских военных обозревателей не уделил столько времени Югославии и войнам на её территории. Между тем военные конфликты на территории Югославии – исключительно важная тема, имеющая прямое отношение к нашей стране.
В частях югославской армии, вместе с сербскими военными, Владислав Владиславович ходил в разведку, находился с ними под огнём, под авиабомбами, глубоко погрузился в жизнь сербов и в своих очерках и репортажах отдал должное их храбрости, силе, организованности и великодушию. Благодаря ему мы узнали о сербском народе гораздо больше, чем из всех репортажей центрального телевидения вместе взятых.
Владислав Шурыгин освещает не только военные конфликты, но и жизнь армии в мирное время. В центре внимания журналиста – «человек с ружьём», то есть конкретный военнослужащий, имя которого всегда называется в статье, просто живой человек со своей историей, со своими надеждами и проблемами, радостями и заботами. Но поскольку современная армия и современный флот оснащены очень сложными системами вооружений, то и технике тоже посвящается немало пассажей.
Вот маленький отрывок из репортажа Владислава Шурыгина о моряках-подводниках из Полярного (базы наших дизельных подводных лодок) под названием «Полярная звезда России»[84]:
«Буквально все подводники, с кем пришлось беседовать, одушевляли Лодку. Все, не задумываясь, на вопрос, что есть лодка – огромный механизм, который оживает в руках людей, или же некая одушевлённая сущность, называли лодку живой.
– У каждой лодки свой характер, – увлечённо объясняет капитан-лейтенант Вячеслав Лось. – Одна лодка не любит нырять, её под воду буквально загонять надо, другая, наоборот, чуть двинешь рулями, а она уже с дифферентом в десять градусов погружается. А вот “Ярославль” очень мягкий в управлении, всё выполняет так, словно понимает, что он него хотят.
О том же самом рассказал в интервью Владиславу Шурыгину легендарный вертолётчик, Герой России, генерал-лейтенант Анатолий Сурцуков:
– Я не раскрою вам секрета, если скажу, что каждый лётчик относится к вертолётам, которыми летает, к любому летательному аппарату, как к совершенно одушевлённому… товарищу боевому. И чем сложнее техника, тем сложнее характер её, тем тоньше нужно её чувствовать и тем больше мистики в общении с ней. Никогда нельзя ругать аппарат летательный. Ни один лётчик никогда не ругает… Ми-1 называли Конёк-Горбунок, Ми-2 – Иванушка-Дурачок, а вот восьмёрочку – Ми-8 – Елена Прекрасная»[85].
Интервью и репортажи Владислава Шурыгина – это шедевры современной военной журналистики. Их можно перечитывать и переслушивать бесконечно.
Галина Иванкина
(род. в 1971 году)
О модном и о вечном
Каким вы представляете себе журналиста, пишущего о моде? О моде в самом широком смысле, не только в одежде. Я думаю, что такой журналист должен быть… женщиной. Это во-первых. И в самом деле, кто из мужчин сможет состязаться с женщинами в «модной» теме? Во-вторых, такой журналист должен иметь безупречный вкус. И в-третьих, широкий кругозор, то есть обязательны знания живописи, архитектуры, музыки, литературы, театра и кино не только нашего времени, но и других эпох – всех тех шедевров, что были созданы до нас.
Если соединить все перечисленные качества вместе, то мы получаем… Галину Иванкину.
Вот как она сама с юмором рассказывает свою биографию:
«Мои предки по маме – русские пахари из Тульской губернии и немцы-ремесленники из московского Лефортово, отец – болгарин из весьма зажиточных крестьян, из фракийской местности близ Ловеча. Родители – инженеры-технари… Мама…в совершенстве знала три иностранных языка и, тем не менее, сама колола дрова и устанавливала электропроводку на даче. Я же – тот случай, о котором говорят “в семье не без урода”, хотя моё первое образование тоже техническое, я связист. Но, умея решать задачи по электротехнике…, я так и не стала хорошим инженером. Техника – не моё. Математически выразить могу, а проводами повелевать как-то не очень. Гуманитарий!»[86]
Галина Иванкина пишет и о прошлом, и о настоящем, и о будущем моды. У неё есть свои «любимые» исторические эпохи, например, Галантный век («графини, князья в кружевах, паркеты, завитки, старинные часы и канделябры»[87]). Также 1920-е и 1930-е годы. А ещё «до слёз нравится оттепель и последовавшие за ней 1960-е»[88]. Что в них общего? Галина Иванкина отвечает так: «…все три эпохи связаны для меня с понятием “красота”…»[89]
Если журналист пишет о моде, то он замечает все культурные явления вокруг (например, новые книги, фильмы, выставки картин) и сравнивает их с теми, что было раньше. Ищет в новом шедевре новые смыслы, если они есть, конечно.
Вот журналист Галина Иванкина даёт оценку «модному» фильму «Конёк-Горбунок»:
«Ощущение, что отличный материал сшивали на скорую нитку, почти не заботясь о восприятии полотна в целом. Умение “резать” – если не важнейшее из искусств, то существенный фактор успеха. Отсеки лишнее – получишь ограненный бриллиант. А тут – увы. Поэтому финальное впечатление – смазано. Выставить оценку – невозможно: эстетика на пять с плюсом, композиция на три с минусом»[90].
А вот такая оценка телесериалу о прославленном советском певце Магомаеве:
«Сериал “Магомаев”… не лучше и не хуже остальных трагифарсов о нелёгкой доле гения за Железным Занавесом. Это – симпатичный, в меру идиотский и очаровательно-легкомысленный фильм-комикс. …Тем не менее, сериал не омерзительный, а местами – чарующий»[91].
Вот оценка фильму Ренаты Литвиновой «Северный ветер»:
«…Рената – остро-оригинальна. …Прежде всего, она – красавица. Более того, красавица с превеликими странностями, а это сочетание обладает бронебойной силой. С такой наружностью она может нести любой густой бред»[92].
Хороший журналист умеет быть ироничным. Владеет приёмами сатиры и юмора. Может едко высмеять любой недостаток.
Вот вам отрывок из иронической статьи Галины о давно ушедшей моде на чтение и о современных читателях, которые не знают ни родной, ни мировой литературы:
«Тридцатилетняя дама-менеджер произнесла, что Мцыри (во множественном числе!) – это такие дикие люди, которые жили среди животных, а если их зачем-то пытались приучать к человеческому бытию, то эти самые мцыри сбегали обратно в леса да в горы. Потом выяснилось, что она перепутала, точнее – смешала Мцыри, Маугли и… Йети»[93].
А вот вам ещё, о современной моде на простые и незатейливые тексты, в которых мало букв:
«У любого человека, впрочем, как и у всей нашей сапиенс-популяции, есть только два пути – восхождение и деградация. Третьего пути попросту не бывает, поэтому топтаться на месте или пытаться изображать плавное скольжение по прямой линии – дохлый номер. Либо вверх к сияющим вершинам, либо – по наклонной плоскости, ко всем чертям. Когда в обществе происходит скатывание, если уж не к чертям, то хотя бы к макаке? Если начинается снижение планки под удобный и приятный всем рефрен: “Народ любит что попроще!” Так сказать: “Дай папиросочку – у тебя штаны в полосочку”»[94].
