Денис Степанов – Раэль и Сердце Павшего Бога (страница 4)
Пустая, вязкая, тянущаяся без конца.
Постепенно сквозь неё проступило что-то иное – пульсирующее давление в висках, тупая боль в шее, ломящая и ноющая. Где-то далеко дрожал мир: скрип, грохот, равномерный стук, будто всё вокруг ползло вперёд, неумолимо и тяжело.
Раэль пошевелился. Холодный металл впился в плечо, и резкий вздох сорвался с губ. Глаза распахнулись.
Перед ним дрожали ржавые прутья, вибрируя при каждом толчке.
За ними мелькали серые скалы и сизые полосы дыма. Пространство раскачивалось, сливаясь и снова распадаясь: их везли. Медленно. Куда-то, где воздух казался густым и липким, пропитанным пеплом.
Раэль моргнул несколько раз, сглотнул вязко. Впереди, на горизонте, вырастал мрачный город – чёрные башни, стены, и над всем этим возвышался вулкан с багровым дыханием.
Голос сорвался хрипло: – Что за…? Где это я?
Рядом раздался сиплый смешок:
– Дар-Гремор, парень. Ад на земле. Если уж сюда тебя привезли – назад дороги нет.
Раэль неторопливо повернул голову и разглядел коренастого гнома, сидевшего с выражением усталой обречённости, прислонившись к прутьям. Его седая борода была слипшейся от грязи и пепла, кое-где подпалённая у кончиков. Лоб пересекал глубокий шрам, левая щека была иссечена старыми рубцами. На крепких руках темнели ожоги и застарелые порезы, пальцы – толстые, жилистые, с обломанными ногтями. Глаза под густыми бровями светились хитростью и несгибаемой решимостью.
Люмен отвёл взгляд и оглядел клетку. Внутри было ещё несколько пленников: худой орк с перекошенным лицом и пустым взглядом, полукровка-дворф, который едва держался на ногах, и девушкалюд лет шестнадцати, с лицом, испачканным сажей и слезами. Все они сидели молча, опустив головы или уставившись в пустоту.
Но в дальнем углу он заметил того, кто выделялся сразу.
Высокий эльф сидел так, будто эта дребезжащая клетка и запах страха вовсе его не касались. Лицо – холодное, высокие скулы, прямой нос; тёмные волосы убраны назад, подбородок чуть приподнят, взгляд упрямо устремлён в сторону. Вся его поза кричала о сдержанном презрении к происходящему.
Раэль присмотрелся. Обрывки воспоминаний всплыли, и он мгновенно понял, кто это.
«А вот и ты…» – кольнуло внутри.
Эльф даже не повёл бровью, делая вид, будто остальных в телеге не существует.
Люмен сжал кулаки, уголки губ дёрнулись в насмешке. – Конечно… слишком благороден, чтобы замечать грязь под ногами, – бросил он вполголоса.
Телега резко тряхнула, замедляясь. Зазвенели цепи, грохнули замки. Гном шумно выдохнул:
– Приехали. Добро пожаловать в новый дом.
Широкие ворота скрипнули, впуская их внутрь. Двор был замкнут высокими стенами, каменные плиты под ногами трескались от времени и были испещрены выжженными рунами. Воздух стоял тяжёлый, пахло пылью и металлом. Вдоль стен тянулись бараки и казармы, чуть поодаль темнел основной корпус с узкими окнами и высокой башней.
Телега с грохотом остановилась. Пленников стали вытаскивать наружу. Орк пошёл без сопротивления, девушка оступилась, гном выбрался сам, ворчливо чертыхаясь. Раэль спрыгнул ловко, морщась от боли в плече, и быстрым взглядом окинул двор. Следом, с выверенной плавностью, сошёл эльф, высоко подняв голову, будто это был парадный вход на бал.
– Ровнее, мрази! – рявкнул охранник. – В строй!
Заключённые выстроились у стены.
– Смирно! Командор Грумма на плацу! – донёсся приказ.
Из арки башни появилась она.
Изящная, с идеально выверенной осанкой, словно выкована из стали и холода. Черты лица – резкие, почти безупречные, кожа фарфорово-бледная. Волосы зачёсаны гладко. На мантии, чуть ниже плеча, поблёскивала брошь в виде алой розы – деталь, что мгновенно притягивала взгляд, но не отвлекала от её ледяного взгляда.
«Лев из трущоб» усмехнулся и громко бросил с вызовом: – Надо же… думал, такие красавицы сюда не заглядывают. Или ты ждала именно меня?
Двор замер.
Грумма плавно повернула голову. Её глаза спокойно скользнули по нему, оценивая. Она пошла прямо к нему, легко и грациозно.
– Забавно, – сказала она негромко, подходя вплотную. – Думаешь, умеешь впечатлять?
Раэль стоял, не сводя с неё взгляда, ухмылка только ширилась. Когда она подошла вплотную и слегка склонила голову набок, казалось, вот-вот заговорит тихо, почти доверительно…
Но она резко и сильно наступила каблуком ему на ботинок, вдавливая его вниз с хрустом кожи и стука каблука о камень. Боль резанула мгновенно, пробежала по ноге, ударила в позвоночник. Раэль дёрнулся, но не издал ни звука.
– Ждать тебя? – произнесла она ровно, глядя в глаза. – Поверь… здесь ты ничто. Просто очередной кусок мяса, который сгорит первым.
Отстранившись, Грумма повернулась к остальным: – Империя дарует вам второй шанс. Завтра утром каждый получит клеймо Империи и новую жизнь в Дар-Греморе. Отныне вы служите на благо народа.
Кивнув охраннику, она удалилась, оставив ледяную тишину.
– Двигаемся! – скомандовал охранник.
Раэль задержался на секунду, собирая дыхание. Эльф, проходя мимо, бросил: – Глупец.
Гном с уважением посмотрел и подмигнул:
– Вот и первый урок. Если выживешь – расскажешь.
Раэль криво усмехнулся: – Этот урок я запомню…
Ворота Дар-Гремора сомкнулись за ними с глухим лязгом, и вместе с ними захлопнулась та жизнь, что когда-то называлась свободой.
Глава 5. Угольки
Раэль сидел, прижавшись лопатками к холодной стене камеры. Камень был шершавый и мокрый, пахло плесенью и ржавчиной. В углу то и дело срывалась капля, разбиваясь о пол с раздражающим звуком. Камера была тесной, потолок низкий, решётка массивная и покрыта старыми подтеками. На узкой деревянной койке лежал тонкий матрас, давно промокший и продавленный.
Раэль провёл рукой по лицу, скривился от усталости и раздражения. В соседней камере что-то шевельнулось – приглушённое движение, почти бесшумное.
Он бросил глухо:
– Эй. Кто там? – но ответа не последовало.
Раэль зло хмыкнул, провёл ладонью по затылку и откинул голову на стену. Прошло несколько минут. Тишина давила. Капли продолжали стучать в пол с равномерной монотонностью.
– Отлично. Молчаливый сосед. Лучшего и не пожелать.
Снова тишина. И вдруг, спустя мгновение, сдержанный голос, глухой и холодный, разрезал темноту:
– Лучше заткнись и попытайся уснуть. Завтра будет хуже.
Раэль замер. Этот голос… он резко поднял голову, прищурился в сторону решётки, вглядываясь в полумрак. Сердце дрогнуло, злость заиграла свежими красками.
– Так это ты… – выдохнул он с злобой. – Неудивительно, что смердит надменностью даже сквозь стены.
Тишина снова затянулась, но Раэль уже не мог остановиться:
– Не думал, что такие, как ты, окажутся в такой дыре. Хотя жизнь умеет удивлять.
Из темноты послышалось хриплое дыхание, но ответа не последовало.
Люмен продолжил, голос стал резче:
– А знаешь, что злит сильнее всего? Я не должен был здесь оказаться. Если бы не твоя аристократическая рожа и эта долбанная ловушка… мать бы сейчас…
Он запнулся, пальцы судорожно схватили решетку. Потом, после тяжёлого вдоха, проговорил яростно:
– Мать бы жила. Пепельная лихорадка. Слышал, голубчик? Вряд ли знаешь, что это значит – видеть, как человек умирает у тебя на глазах. Начинается с кашля, потом кожа становится серой, как зола, дыхание тяжёлое, а потом лёгкие будто сгорают изнутри. Болезнь бедняков. Если богатый – лечится, если нет… – Раэль облизнул пересохшие губы. – Тогда просто смотришь, как человек гниёт заживо.
Наступила долгая пауза. Затем тот же ровный голос, чуть мягче, но всё так же холодный:
– Мне жаль твою мать. Но ты не один пострадал. Думаешь, я здесь по собственной воле?
Раэль глухо фыркнул:
– Ага. Только ты наверняка ещё и с привилегиями сюда заехал. Что тебе обещали? Отдельные хоромы, вино, девушек, золотой трон за сотрудничество?
Из темноты донёсся вздох:
– Если ты до сих пор не понял, что нас обоих подставили, ты глупее, чем кажешься. Ты бы не получил свою награду.