Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 35)

– Иваныч, до того, который с хутора вышел, достанешь? – спросил Добрынин.

– Далековато… – пропыхтел старик. – Метров шестьсот… Но попробую.

– Евгений, занимайся тем, что внутри. Должен справиться. Иначе он там один на один с вашими домашними останется. Иваныч, укладывай второго. Но имей ввиду: вторая группа меня обходит и выходит тебе в задницу. Окопы, разворачиваетесь на сто восемьдесят и садите по тем, кто в обход пошел. Слева от вас по болоту лезут. Но все это – после подрыва мин! Строго после, раньше не вздумайте!

– Принял… – Николай Иваныч.

– Понял, сделаем, – ответил кто-то из мужиков.

– Занимаюсь, – это Евгений.

Добрынин выдохнул. Ну, вроде бы вовремя отреагировал. Теперь ситуация зависела от каждого на своем месте.

Центральная группа выбралась на берег. Впереди, как обычно, шел Мудрый Змей, следом за ним – трое бойцов, потом командир. И замыкали еще пятеро. Добрынин, держа винтовку на цели, а палец на кнопке взрывателей, ждал. Они вышли прямо под мины, еще десяток шагов, и можно подрывать… Но следопыт вдруг резко остановился – и командир тут же выбросил руку вверх, укладывая группу плашмя.

– Ну, сука, Чингачгук ублюдочный… держи… – прошипел с ненавистью Данил – и, наколов его на галочку прицела, нажал спуск.

Следопыт умер, даже и не поняв, что случилось. Тело еще падало – а Добрынин уже нащупывал оптикой командира группы. Вот он. Поднял голову, вертит по сторонам, кричит что-то в радиостанцию… Ну и ты тоже лови. Покомандовал напоследок и успокойся уже. Шлеп – отработал и командира. Попал прямо в лицо – тут и расстояния то всего ничего, винторез шьет в десяточку. Дальше дело не пошло – на той стороне бойцы были опытные, направление стрельбы сумели вычислить по тому, как завалилось тело следопыта. Секунда, другая – и Данил упал на дно своего окопчика, уходя от гудящих над островком пуль. Нашарил левой рукой взрыватель где-то под собой, и нажал. Толку, может, и немного, – они на предельной дистанции, да еще и лежат, – но хоть переполоху наделать.

Грохнуло сдвоенным взрывом, и Добрынин тут же вынырнул над бруствером, вглядываясь вперед. Ага, собачек можно больше не опасаться – галопом, истошно визжа, несутся назад по тропе. Трое бойцов, что шли перед командиром, легли гарантированно: не по-живому валяются, распялены в разных позах. Оставшиеся пятеро, вертя стволами по сторонам, пятятся, отползая назад в болото. Данил прицелился, выбил одного, через пару секунд, потребовавшихся, чтоб найти его оптикой, второго… и тут опомнились четверо, что пошли в обход. Сориентировались, нащупали островок – и понеслось! Первые очереди легли поверх, шерстя кустарник над головой. Добрынин снова упал в окопчик, мысленно благодаря себя за предусмотрительность. Не поленился, выкопал – а ведь если б сейчас просто в кустарнике сидел, положили бы гарантированно. Калибр-то у них серьезный! Следующие очереди пошли уже ниже, выбивая фонтанчики земли из бруствера и засыпая его срезанными листьями и ветками. Добрынин вслушался – судя по звуку стрельбы, единовременно по нему работал только один. Значит, остальные лезут по болоту, приближаясь к островку, и вот это уже совсем плохо. Подойдут на бросок гранаты – и до свидания…

– Второй готов, – послышался в наушнике голос Иваныча. – Что дальше?

Вовремя!

– Переноси огонь! Огонь переноси! На четверку, что к островку лезет! – заорал Данил, рванув дым из подсумка. – На юге от тебя, в болоте сидят!

– Понял, понял, делаю, – торопливо отозвался старик, понимая по голосу Добрынина, что тот попал в переделку. – Вижу! Сейчас ближе подойду…

– Не лезь вперед! – закричал Данил. – С места попробуй!

– Не достану я с места. Держись. Иду.

Держаться Данилу было уже некогда. Свинтив колпачок, он дернул за веревочку, активируя гранату, и выбросил ее за край окопа. Та пыхнула, с шумом выбрасывая первый клубок ядовито-желтого дыма, окутавшего кустарник белой мглой, и Добрынин, подскочив, перевалился за бруствер с противоположной стороны. Скатился по склону, рухнул в болото, погрузившись почти до горла, но винтовку сберег, инстинктивно вытянув руки вверх. Кочки скрыли его от средней группы, да им и не до того было – они продолжали отползать назад, не пытаясь даже головы поднять.

Из зоны огня ушел, но зато залип конкретно! Хорошо ботинки подмогли, в противном случае мог бы и утонуть! С трудом вытягивая ноги из липкой жижи, он побрел к берегу, стараясь держаться так, чтобы болотные кочки закрывали его справа и с тыла.

– Иваныч, ты как?

Иваныч молчал.

– Окопы?

– Здесь… здесь… – ответил кто-то, пыхтя. – Лупим по четверым, которые в обход пошли!

– Результаты есть?

– Да не похоже… – на мгновение замялась гарнитура.

Данил, впрочем, и не ожидал особых успехов. Группа пошла большим крюком, метров двести до окопов, а то и больше. Да еще между кочками. Положили их носом в болото, замедлили продвижение – уже хорошо.

– Евгений?

– Да, на связи. Этому, который во дворе остался, конец. Второго Иваныч сделал. Чисто на хуторе.

– Так давай, помогай! Валяй тех, кто нас плющит!

– Я и занимаюсь, – ответил Евгений. – С твоей стороны одного уже уложил.

Сзади вдруг хлопнуло. Добрынин обернулся – над островком в бешеном круговороте вихрились остатки расползающегося в сторону дыма. Похоже, закинули-таки в окоп гранату, да поздно, его уже и след простыл. Однако если теперь они займут остров, то поменяются ролями. Теперь уже хуторских как детей отстреляют…

– К островку их не подпускай! Иначе мы как на ладони!.. Держи сектор, не отвлекайся!

– Понял.

Нужно было отходить. Островок все-таки возьмут, слишком уж выгодная позиция. Евгений долго не удержит, тут достаточно одной РДГ, чтоб весь участок туманом накрыть. Тогда снайпер бессилен – слеп. Минуты через три-четыре доберутся до окопчика, займут – и всё, разом против защитников дело повернется. Кинжальным огнем с двух сторон положат ребят в окоп и тем самым дадут возможность третьей группе обход завершить. И конец. Где же, мать его, Иваныч?!..

Наконец, добрался до берега. Выбрался ползком, весь в грязище и ряске, прибавив килограммов десять веса из-за налитого водой маскировочного костюма. Огляделся по-быстрому – терпимо. Центральная группа отошла, скрывшись в тростнике, правая все никак до берега не доберется – с окопа лупят туда в азарте, длинными очередями, не один магазин уже опустошили. Со стороны хутора время от времени слышатся выстрелы громобоя – Евгений тоже работает. Самое время сваливать!

– Внимание! Всем! Отходим! Окоп – отходим! – закричал он, нажимая тангенту гарнитуры. – Сейчас дымы кидаю и валим! Разом! Галопом! Пока дым – как можно дальше убежать!

Выдернул из подсумка все три дымовухи, разом опустошив свой оперативный запас, и, активировав, отправил в две стороны: пару на центральное направление, окоп прикрыть, и один вперед, чтобы хоть немного направление до хутора задымить.

– Готово! Ходу!

Бежать по открытому пространству, гадая, войдет тебе в спину пуля, или нет, удовольствие сомнительное. Пропустив вперед хуторских, рвавших из-под себя, что только пятки сверкали, Данил побежал замыкающим – хоть как-то пацанов прикрыть. С каждой секундой расстояние все увеличивалось и когда по подсчетам Добрынина перевалило километр, только тогда он немного расслабился. Снайпера миной свалил – тот шел рядом с командиром, – а у остальных точного дальнобоя вроде бы не было. Обернулся на бегу – дым почти рассеялся, равнина была пуста. Но что-то подсказывало ему – если он не видит бойцов противника, это не значит, что их там нет.

За частоколом их уже поджидал снайпер.

– Все целы?

– Все! – влетев в калитку замыкающим, отдуваясь отозвался Данил. – Иваныч вернулся?

– Убит, – после короткой паузы, медленно ответил Евгений. – В двухстах метрах от болота.

Сзади шумно выдохнул кто-то из детей старика. Остальные молчали.

– Матери не говорите пока. Потом все, – наконец, выдавил Михаил. – Вытащим его – тогда и скажем…

– Меня полез прикрывать… – пробормотал Данил, чувствуя себя поганее некуда. Можно сколько угодно говорить, что глава поселка решил все сам, однако от того было не легче.

– Знали, на что шли, – успокаивая, дотронулся до его плеча Евгений, понимая, что сейчас испытывает Добрынин. – Не переживай, тебя не обвиняем. Да и долг за нами был.

Данил молчал. Может, и так, но свербело на душе мерзко.

По итогам провальной операции действовать нужно было немедленно. Остатки отряда по открытому пространству лезть не дураки. Знают: в хуторе снайпер. Наиболее вероятный вариант – обойти остров и замкнуть кольцо, расставив людей. Хоть и невозможно столь малым числом объять всю окружность, но можно выставить наблюдателей. Подождут подмогу с тяжелым вооружением, и тогда уже вкатят здесь по полной, так чтоб по бревнышку раскатать. Они ведь уверены, что беглый сталкер здесь. Евгений, похоже, автоматически ставший главой общины после смерти Николая Ивановича, думал недолго. Выход был всего один – сниматься и уходить. Благо, было куда идти – километрах в тридцати восточнее, на таком же островке в болоте, у общины было припасено что-то вроде зимника. Условия, может, и похуже, зато безопаснее. А позже, глядишь, назад вернутся, как поуспокоится все.

Расстались тепло. Путь Добрынина лежал в противоположном направлении. Тропа до дома стрика Шамана нахожена, и добираться до тракта меньше суток. А там – Леха Шрек и Ван Ли. Прямо шли, не плутали. Как знать, может, уже и дожидаются. Подобрать их – и вперед, до самого дома. Втроем-то веселей!