Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 107)

Вторая очередь, туда же.

– Есть. Чисто.

– Евген, красавец, Батону не уступишь! – похвалил Сашка. – Это дозор был! Внимательнее по сторонам!

– А ты чего зеваешь? – коротко обернувшись, спросила девушка у сидящего за консолью пулемета Археолога, едва видного в темноте кабины.

– Мне куда с Зимой-то тягаться?.. – проворчал тот в ответ. – А теперь, как Батон погиб, он и вовсе раскочегарился…

И десяти минут не прошло, как зарево над поселком распалось на отдельностоящие вышки. На каждой с пяток прожекторов, и почти все обращены внутрь. Светло там теперь, поди, как днем… Вот не пожелели же дизеля, чтоб одного-единственного человека пойать… И чего он там сотворил-то такого?!

– Встаем тут! – послышалась команда. – Укрываемся за насыпью!

Юка тут же притормозила, уводя машину правее, на обочину. Вдавила пальцем кнопку, опускающую пандус – готово, выгружаемся. Сейчас наверняка команда пройдет…

– Десант на выход! Рассыпаться! Охрана периметра! – тут же подтвердил ее догадки Рус. – Чтоб ни одна тварь не пролезла! Броня! Беглым по прожекторам – огонь!

Она свои функции выполнила – доставила и десант, и броневик до места. Теперь оставалось только смотреть. Редкие прожектора, обращенные вовне периметра, хоть и скудно освещали окружающую местность, но ориентироваться позволяли. Машины встали, не доезжая метров сто до протянувшейся с севера на юг железнодорожной насыпи, таким образом, чтобы она скрыла технику от прямого выстрела из ДОТов. Правда, достать их могли пулеметы с вышек, но это было неизбежное зло. Однако повезло: вмешался человеческий фактор и Данька – наблюдателей там сейчас беспокоило более, что творится внутри поселка, чем внешние подходы. Кроме того, территория за периметром была ярко освещена, а броневики, подойдя, укрылись в тени леса. Попробуй их разгляди, когда в глазах желтые зайчики прыгают… В общем, подошли незаметно. И удар получился на загляденье!

Первыми приказали долго жить те светильники, что были установлены на вышках у главных ворот. Прожекторы брызнули фейерверком искр, что-то там лопнуло с громким хлопком – и обе батареи, направленные внутрь, погасли. Борт-один, стоящий на левой обочине, дернул башней, переводя ствол на пятьдесят метров севернее, потушил вторую вышку, а затем, переместившись ближе к насыпи, чтоб иметь удобный сектор обстрела, занялся третьей и четвертой. Борт-два, остановившийся правее, между тем длинными очередями колбасил в южную сторону. Юка, глядя из кабины, видела, как дернулась и вспухла облаком обломков первая, как, подрубленная, накренилась и рухнула на землю вторая, как, выстояв с полминуты под очередями ПКТМ, погасла третья… Четвертая вышка продержалась чуть дольше – до нее было метров восемьсот, и первые очереди, хлестнув, ушли мимо. К тому же опомнилась и охрана – нащупывая броневик, оттуда полетела, чертя трассерами во тьме, ответка, вынудив борт-два слегка сместиться, уходя из-под обстрела. Две секунды на поправку, отрывистый стук пулемета и гулкий лай автоматической пушки – и вышка смолкла, сиротливо светя одним-единственным оставшимся прожектором куда-то в зенит. Западная оконечность поселка погрузилась в чернильную тьму.

– Уходим! – заорал в ухе голос Руса. Юка поморщилась и нащупала колесико громкости… – По местам!

Со всех сторон – из кустов, от корней деревьев, из кучек бурелома, из островков высокой травы – к броневикам заскользили серые лохматые тени. Возвращался десант. Девушка с облегчением выдохнула – еще буквально полминуты, и назад, успешно прошло! Однако – рано. Со стороны поселка вдруг захлопали выстрелы – и по звуку она поняла, что это работают минометы.

Поселковые учли вариант, при котором противник ведет огонь, укрывшись за насыпью, и у них был готов ответ. Правда, зона покрытия примыкала непосредственно к насыпи и тянулась не так далеко. Задело ДШГ лишь краем, но и это было много. Трое упали сразу, словно срезанные одной очередью. Двое попали под боеприпас, разорвавшийся буквально между ними – Юка видела, как вспухшим разрывом их разнесло в стороны. Еще один – судя по темному силуэту с длинным стволом наперевес это был Молотилов – бросился было кого-то поднимать… но миной накрыло и его, и того, кому он пытался помочь. Прилетело и по технике – девушка слышала, как барабанят по корпусу КАМАЗа осколки. Потух один из экранов – повредило кормовую камеру; взвизгнуло по лобовому стеклу, чертя длинный след справа налево; оторвало кусок правого зеркала… Но ни ей, ни сидящему тут же Археологу вреда обстрел не принес – для «Тайфуна» все это было не критично, еще и не к такому готовили.

Газовики ограничились только одним залпом – может, быть боеприпаса было не так много, а может, по какой-то другой причине. Бомбардировка разом смолкла, и на канале тот час же обозначился Рус:

– Кто живой! На выход! Подбираем людей! Водилы на месте, полная готовность! Полминуты на все, потом сразу валим!

Археолог, подхватив автомат, дернул рукоять двери и полез наружу. Юка сразу же перепрыгнула за пулеметную консоль – на прикрытие.

– Матильда, открывай пандус. К тебе грузим!

– Открыт. Жду.

На экране было видно, как ребята, одного за другим подбирая раненых, подтаскивают их к КАМАЗу. Из шестерых шевелился только один – дергал головой и, широко развевая рот, хватал глотками воздух. Остальные признаков жизни не подавали. Впрочем, Юка прекрасно знала, как это бывает. Подходишь к нему – и кажется что все, нет человека. А потом как вскочит, да как побежит… Оказывается – контузило, сознание потерял, а сам цел, жив, здоров. И она все же надеялась, что так будет и в этот раз.

К тому моменту, когда на западной оконечности поселка заговорили крупнокалиберные, Добрынин уже весь извелся. Совсем недолго прошло – но известно ведь, что ничего нет хуже, чем ждать и догонять. Застучавшие автоматические пушки были сигналом. Подскочив к входной двери, он осторожно приоткрыл ее и выглянул наружу. Пусто. Весь офицерский состав уже в суматохе убыл по своим делам и наверняка либо стоял сейчас на плацу – либо работал по боевому расписанию. Пора.

Оглянувшись на валяющиеся в беспамятстве тела, задумался на мгновение, забирать многострадального Сухорукова или нет. Решил оставить. Как бы дальнейшие скачки не угробили старика… Газовики ничего ему не сделали, и убивать без нужды он не хотел. О том, что, не обнаружив в строю обитателя домика, пошлют проверить и найдут Самого – подумал уже на крыльце, прикрывая дверь. Если станет известно, что глава поселка в безопасности, церемониться со шпионом больше не будут, начнут долбить на поражение. Замер на мгновение – не зря ли оставил? – но возвращаться не стал. Дополнительный груз на плечах все же сковывал движения, не давая разогнаться. Пусть отдыхает…

С крыльца, хоть и поднятого над землей, видно было скудновато – мешала трехметровая стена живой изгороди. Правой ногой на перилину, левой рукой уцепиться за балку козырька, толчок – и он на крыше. Отсюда уже был виден край плаца между зданием штаба и общежитием, и там было почти пусто. Ага, народ погнал по боевым постам. Очереди с запада продолжали долбить, и после каждой в поселке становилось хоть немного, но темнее. Молодцы, ребята. Главное – не задерживаться. Укрыться за насыпью, расстрелять вышки. Ничего сложного, должно как по маслу…

Разогнавшись, Добрынин прогрохотал по металлу покрытия и длинным прыжком перелетел на соседний домик. Четыре метра – далеко не предел для скафандра… Внизу, под ногами, кто-то заверещал на два голоса – домик оказался обитаем – но Данил уже был на соседнем. Первый дом, второй, третий… После десятого впереди снова показалась живая изгородь. Добрынин, толкнувшись, прыгнул вперед, всей массой врубаясь в кустарник – и, протаранив его, вывалился наружу… прямо под ноги шествующему с этой стороны патрулю. Они наверняка слышали его беготню и уже ждали, но то, что он появится таким эффектным способом, было для них полной неожиданностью. Правый дернул калашом вниз – Данил, отбив ствол в сторону, что было сил саданул мужика пяткой в колено, роняя на землю. Второй отскочил назад, уходя за пределы досягаемости лоснящегося чернотой чудовища и намереваясь расстрелять его с безопасного расстояния – однако Добрынин, махнув рукой с зажатым в ней пистолетом, швырнул его в сторону вскидывающего автомат противника. Мужик успел уклониться и макар, скользнув по каске, лишь злобно взвизгнув металлом – но драгоценное мгновение было потеряно, Добрынин был уже на ногах. Длинным прыжком сократив расстояние, он с ходу нырнул вниз и подкатом завалил патрульного. Тяжелый удар бронированного кулака по каске – готов, обморок. Дернул за подбородочный ремень, срывая ее с головы – и с размаху отправил в первого. Попал в лицо. Ударом человека вновь бросило на землю и он забарахтался, ухватившись за физиономию и мыча от боли. Подскочив, Данил пнул его ногой в голову, и мужик, получив мощный удар по защищенному шлемом затылку, вырубился.

Присев у тела, Добрынин завертел головой по сторонам. Слава богу, тихо прошло. И аллея, ведущая вдоль живой изгороди, укрыта от посторонних взглядов. С одной стороны – собственно изгородь, с другой – толстые трубы на низеньких подпорках вдоль всей аллеи. Значит, его тутошние выкрутасы никто не видел и не слышал. Оттащив патрульных в кусты, он содрал с одного из них РПС^[62], подогнал под себя, забрал автомат и забил до отказа подсумки, добрав магазины с тела второго. Пистолетик – это полная херь. Как говорится – пистолет нужен для того, чтоб добраться до автомата…^[63] Cвязал их по рукам и ногам, примотав спинами друг к другу. Теперь даже если и очнуться – немало времени потратят, чтоб выбраться…