Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 106)
– Вы не торопитесь – зато я спешу. Братство, знаете ли, не только вам угрожает, – ответил Добрынин, поднимаясь на ноги. План эвакуации в голове созрел окончательно и высиживать тут больше смысла не было. Замки щелкнули, вставая в закрытую позицию… – Разрешите откланяться, господа.
Трое у дверей одновременно рванули вверх стволы. Мазнув по ним взглядом – АШ-12, ничего себе ребята экипированы! – Добрынин, толкнувшись, боком улетел через стол, заваливая Сухорукова вместе с креслом и сгребая его в охапку. Автоматы охраны синхронно дудухнули – мимо. Стреляли туда, где он только что стоял, не успев среагировать на его смазанное скоростью перемещение. Мгновение, которое понадобилось охране, чтоб осознать промах, отреагировать и навестись, Данил использовал для приведения главы поселка в бессознательное состояние – врезал бронированной руковицей по макушке, но – в щадящем режиме, чтоб, не дай бог, череп не проломить. Сухоруков сомлел. Добрынин, толкнув обеими ногами кресло в сторону охраны, выиграл еще пару секунд – и, подхватив свою жертву подмышки, вздернул вверх. Попятился, перевалился через подоконник и спиной вперед, в каскаде битого стекла, вывалился из окна наружу.
Приземлился мягко, спиной, на козырек над крыльцом – еще загодя приметил, не зря по поселку бродил, местность изучал. Заложник, оказавшийся сверху, вроде как тоже не пострадал, но от второго удара пришел в себя, замычал, забарахтался… Добрынин снова уговорил его кулаком. Сверху из окна что-то орали, стрельнули пару раз, но все в воздух. Кто же рискнет огонь по цели в такой ситуации открывать?.. Спрыгнув с козырька, Данил перехватил поудобнее тело, взгромождая его на загривок и прикрываясь от возможной стрельбы вдогон из окна, и дернул вдоль здания штаба до угла.
Солнце село часа полтора назад и потому, оказавшись между зданием штаба и общагой номер один, Добрынин слился своим черным костюмом с окружающей теменью. Прожектора на вышках пока еще горели один через три, но это ненадолго. Как только дежурная смена сообразит и врубится в переполох – тут же зажгут в поселке все, что только можно. Значит, за это время нужно успеть. Куда? Да все туда же, к единственному и самому удобному пути эвакуации из поселка – говнотрубе. Иначе отсюда вряд ли вылезешь…
– Зоолог – ДШГ! Зоолог – ДШГ! – нажав тангенту, забормотал он, одновременно пытаясь оценить состояние главы поселка. Жив вроде, дышит. Хорошо, может пригодиться еще. Да и вообще убивать его в планы не входило. Нормальный дядька, за свой поселок рубится. И не злой – другой бы на его месте давно уже в расход странного пришельца пустил… – Зоолог – ДШГ! На связь! Есть кто живой?!
– Все жи… Все живы! – прорвался сквозь помехи голос Дедушки Витта. – Ты как там? Выстрелы, вроде, были?..
– Внимание, персоналу! Боевая тревога! Внимание персоналу! Боевая тревога! – загрохотал, казалось, над самой головой громкоговоритель – и Добрынин от неожиданности подпрыгнул. Ну все, пошла потеха!
– Витт, времени нет! – торопливо заговорил он, не пытаясь даже понизить голос. – Подрывайтесь сюда! Нужно пошуметь! Подойдите на выстрел, отработайте с нескольких позиций, погасите прожектора! Больше прожекторов! Как понял меня?
– Понял! Понял! Отработали – что дальше?
– И уходите по тракту на север! Километра через три сверните в лес, ждите меня!
– Принято!
Отключился.
Добрынин, поправив поудобнее груз на загривке, огляделся. На плац из общежитий уже выскакивали первые бойцы – значит, пора бы отсюда сваливать. Держать на север. Там, в северо-западном углу поселка, – сарай с люком в полу. И дедушка божий одуванчик. В прошлый раз он едва «черта» увидел – тут же скопытился. В этот раз, не исключено, будет так же. Хотя, может, и нажмет тревожную кнопку, кто его знает… Не повлияет ли это на последующие события? Да вроде как не должно…
Бочком-бочком отодвинувшись до следующего угла, Данил замер на самой его кромке, оценивая следующий отрезок. Небольшая площадь, за ней – ровные ряды офицерских домиков. Один бросок – и он на той стороне. А там глядишь и затеряется! Оглядевшись и не заметив с этой стороны штаба ни единой души, стартовал, делая огромные скачки, стремясь как можно быстрее пересечь открытое пространство… и по закону подлости прожектора вспыхнули именно тогда, когда он оказался в самом центре! Яркий свет, ударивший в глаза, был мгновенно приглушен фотохромными линзами очков, и ему самому вспышка вреда не принесла – но откуда-то сбоку, издалека, сейчас же заорали в несколько голосов и раздался грохот очередей. Заметили! Куда ж вы стреляете, идиоты, здесь же Сам!..
Четыре гигантских шага – и он пересек, наконец, площадь. Вломившись в кусты живой изгороди, окружавшей этот офицерский рай, Добрынин пробил ее насквозь и снова оказался в спасительном сумраке. Сзади продолжали стрелять и орать, но похоже, снова в воздух, ибо мимо ничего не летело. Впереди – дорога между стоящих на железных трубах-сваях домиков. В домике справа вдруг распахнулась дверь и на крыльцо, торопливо заправляясь и застегивая ширинку, выскочил один из аборигенов в пятнистом полевом прикиде. Метнул взгляд направо, дернулся как ошпаренный – и заорал, причем в голосе явственно были слышны нотки самого настоящего ужаса. Твою ж мать, что ж вы тут все так чертей-то боитесь?..
Офицер уже дергал из кобуры на поясе пистолет. Рванул, вынося его вперед, и влепил пришельцу сразу три пули в живот. Наверняка что-то типа девять-восемнадцать – Добрынин даже не почувствова ничего. Скинув с плеч тело Главы, он толкнул его обеими руками от себя, отправляя в короткий полет на ствол противника – и, взлетев по ступеням, втаранил вояке кулачишем в голову. Человек кувыркнулся через себя. Забрав у аборигена, распластавшегося под дверью, макар, Данил, одним движением обшарив пояс, нашел второй магазин. Взял и его: тебе пока больше не понадобиться, а потом, может, новый выдадут… Дернул дверь в домик, заглянул, быстренько осмотрел одну единственную, но достаточно обширную комнатку. Пусто. Один живет?.. Втащил внутрь оба тела разом, тихонько притворил дверь – и вовремя: мимо домика в сторону штаба пробежали сначала двое, потом трое, потом сразу пятеро… Данил перевел дух – успел укрыться. Что теперь будут делать поселковые? Понятно что. Закроют выходы, людей в ружье, патрули – и начнут обшаривать дом за домом, здание за зданием. И если сейчас, в самое ближайшее время, ударит беглым огнем ДШГ, тогда любой мало-мальски стратег решит, что шпион был лишь инсценировкой для отвлечения внимания. А основной враг – он там, за периметром, атакует! Внимание переключится туда, бойцов перебросят на отражение внешней угрозы, и тем самым уменьшится их плотность на квадратный метр внутри поселка. Не будут ползать тут, как тараканы. А нам только того и надо… Угнездившись под окошком, он прикрыл шлем занавесочкой – типа маскировка, чтоб с улицы не заметил – и приготовился ждать.
Дедушка Витт, получив приказ, мешкать не стал. Слышал, как на том конце заорало про боевую тревогу – значит, командир вляпался по самы помидорки. А в таких случаях порой секунда решает. Эх, бля, и бедовый же пацан!..
Закинув винтовку за спину, он ухватися за веревку, загодя подготовленную как раз на этот случай, отцепился от дерева и заскользил вниз. Тактические перчатки уберегли ладони от ожога о канат – и через мгновение Виталий Анатольевич был уже на земле.
– По машинам! Заводи! – на бегу, нажав тангенту, заорал он. – Приказ от командира! Быстро, быстро, быстро! Шевелим булками!
Бойцы, вторые сутки даже спавшие в полной боевой, повскакали со своих лёжек вокруг броневиков, упрятаных в стороне от дороги, и шустро принялись занимать места по боевому расписанию. Дедушка Витт аж залюбовался – быстрые, черти! И минуты не прошло, а каждый уже на своем месте!
За командира остался Сашка Рус – ему и решение принимать.
– Как пойдем? – запросил Зима, выходя на общий канал. – Сань, че, какие варианты?
– Броневики работают, «буханка» здесь остается! Прямо по дороге рви, некогда кругали петлять. Выходим на расстояние прямого выстрела, насыпаем по прожекторам! До полного!
– Не срежут нас? – обеспокоился Шумахер.
– Свет не врубать, идем по красному[61]!
– У них, думаешь, нет ПНВ?
– Да похер, есть или нет! – заорал Рус. – Трогай давай, поехали! Там Серегу плющат, а мы щас рассуждать будем? Начнут стрелять – уйдем!
Броневики, практически синхронно взревев двигателями, вылетели на дорогу и на предельной скорости пошли к поселку. Борт-один, борт-два, замыкающим КАМАЗ. Юка, закусив губу, вертела баранку. Быстрее! Еще быстрее! Данька там, один на один со всем поселковым воинством! Ее бы воля – она бы прожекторами не ограничилась! Протаранила бы ворота – и прогулялась по территории! Однако за эти годы ее мужчина внушил ей довольно сильное уважение к такому понятию, как дисциплина. Сказано, прожектора, значит – прожектора.
– Слева на десять, движение, четыреста метров! – рванул вдруг ухо выкрик Зимы. – Работаю!
На мониторе в инфракрасном диапазоне было видно, как дернулась влево башня БТР и, плеснув огнем, отработала короткой очередью куда-то вперед, во тьму.
– Готов, улегся!
– Законтроль! – тут же скомандовал Рус.