Денис Шабалов – Без права на ошибку (страница 109)

Его Зоолог побывал тут! Теперь Добрынин был полностью уверен, что повторил его путь. И не только тот, что обозначил он в своей речи, но и тот, о котором не говорил. Что это значило для него самого? Только одно – как и Зоолог, он не смог помешать группировке. Как бы он не старался – у него не получилось. И теперь Братство обязательно придет в Убежище. Но почему Верховный отдал приказ именно этим летом, летом две тысячи тридцать третьего года? Почему не раньше? Что повлияло на его решение? Этого Добрынин не знал. А если б даже и знал… Как оказалось – изменить предначертанное было далеко не так просто, как думалось ему вначале. Да, он смог подготовиться к приходу Данила. Но все, что делал он в попытках остановить Братство оказалось безрезультатно. Группировка была слишком сильна. Он не смог уничтожить ее. Не смог устроить геноцид. Не смог изменить петлю.

И теперь вся надежда была только на Даньку.

А Верховный Главнокомандующий группировки Береговое Братство генерал Паутиков Николай Павлович сидел в огромном кресле из красного дерева и кожи в своем новом кабинете – и на лице его, покрытом страшными, но уже давным-давно зажившими радиационными ожогами, блуждала улыбка истинного наслаждения. С самого утра он принимал поздравления высших офицеров группировки, офицеров штаба и командиров ударных бригад, членов Совета Ветеранов, а также назначил время для армейского священнодействия – накрытия «поляны» в связи с новым назначением. И теперь, удалив на некоторое время всю эту толпу из своего кабинета, в десятый, в сотый, в тысячный раз перечитывал лежащую перед ним на необъятном столе бумагу.

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ

Протокола экстренного собрания

Совета Ветеранов группировки Береговое Братство.

Причины

14 мая 2033 года в результате операции неизвестной ДРГ, во время инспекционной поездки за пределы г. Атырау, получил несовместимые с жизнью ранения и погиб генерал Османов Д. Р.

Группами противодиверсионной борьбы деятельность данной ДРГ в регионе была пресечена, группа частично уничтожена, частично сумела выйти из окружения. При этом был захвачен один из бойцов противника, который показал:

– ДРГ принадлежит к группировке «Север» (по классификации Бер. Братст. – прим. ЗНШ) и указал местоположение поселка данной общины;

– на вооружении группировки стоят РТ-2ПМ «Тополь» в количестве трех единиц;

– координаты головной базы ББ (Атырау) зафиксированы, имеется возможность поражения ее данными МБР;

– срок доставки координат до г-ки «Север» – ориентировочно месяц.

Итоговое решение

1. В связи с гибелью генерала Османова Д. Р. считаем целесообразным назначить на должность Верховного Главнокомандующего г-ки Береговое Братство полковника Паутикова Н. П. с постановкой его на полное денежное и вещевое довольствие, и присвоением внеочередного звания – генерал.

2. Настоятельно указать Верховному Главнокомандующему на необходимость срочного проведения операции по уничтожению и прекращению деятельности г-ки «Север».

Совет Ветеранов г-ки Береговое Братство.

Тарантул достиг своей цели. Он стал новым Вождем. Северная община, война с которой длилась уже очень давно, будет уничтожена. Но был и еще один нерешенный вопрос…

Верховный поднес руку к аппарату на столе, нажал кнопку – и когда из динамика послышался голос секретаря, сказал:

– Командира Первой Ударной бригады ко мне. Срочно!

…и медлить с его решением он не собирался.

Глава 16. «АЗ ВОЗДАМ»

Ребят похоронили на опушке леса неподалеку от Чикшино. Выкопали братскую могилу, уложили в ряд в полной боевой и с оружием, закопали, поставили срубленный из березы крест. Постояли, выдержав положенную минуту… Бойцы поглядывали на командира, ожидая последнее слово – однако он молчал, мрачно уставившись в пространство перед собой. И это молчание вкупе с выражением лица могло заменить собой любую речь.

Еще шестеро. Пятеро – десант, шестой снайпер. Молотилов. Боевые товарищи, с которыми год за годом вместе из одного котла… Еще один пункт к накопившемуся счету на предъявителя, имя которому – Береговое Братство. И уж в этот раз счет будет выставлен и полностью оплачен.

Начиная с этого момента Добрынин чувствовал себя как акробат на веревке над пропастью. Не то, чтобы шаг влево, шаг вправо, какой там… Одно неверное движение – всему конец. Планировать ближайшие дела нужно было с ювелирной точностью, а дел этих виделось немало…

Сутки после того, как ДШГ выдвинулась домой, он безвылазно провел в модуле. Шли скорым маршем на юг, к дому. Места знакомые и заботливого командирского ока почти не требовалось. Вот он и отсутствовал, с головой уйдя в работу. Юка несколько раз останавливала машину и выбиралась посмотреть – что там с ненаглядным? Ненаглядный встречал ее хмурым взором, кивал успокаивающе, и снова утыкался в записи. Планировал, пытался учесть каждую мелочь, думал, куда можно сунуться, а куда – чревато… Лето тридцать третьего – самое важное лето в его жизни. Самая главная битва, генеральное сражение. И даже не одно, а целая серия, одно за другим, цепью. И ошибиться – смерти подобно.

Получалось вот что.

Первое. Просто так дать Хасану прийти в Сердобск нельзя. Точно неизвестно, работал ли в этом направлении Зоолог – но скорее всего. Да что там «скорее всего»… Наверняка! И просчитывается это на раз! В поселке газовиков «хорошо если две сотни бойцов», так сказал Добрынину Донцов. Мало. Но Хасан пришел к Убежищу и того меньшим количеством, едва за пятьдесят человек. Плюс еще столько же было в бронепоезде. Однако бронепоезд должен был куда-то там зайти и добрать еще сотню. Итого – двести штыков. И это все?.. Очень вряд ли. Наверняка изначально численность Первой Ударной была гораздо выше – Добрынин оценил бы, пожалуй, сотни в три. Кто же ее сократил?.. У него были очень сильные подозрения, что поучаствовал Зоолог. Значит, то же самое должен сделать и Добрынин. Ибо если бригада войдет в город полностью укомплектованной – Убежище не устоит. Устроить засаду и укусить майора за жопу – дело святое и необходимое. Где? Пожалуй, вариант тут только один – на подходе к городу. И бить нужно именно караван. Бронепоезд в войне почти не участвовал, стоял себе за городом, угрозы от него никакой. Людей он привез мало – его теплушки, в основном, в Сердобске и заполняли. А кроме того, помним о танке, который свистнули они у Губы и который помог потом в обороне. Бронепоезд трогать категорически не рекомендуется. Остается караван. Такие вот были соображения.

Второе. Сигналка на заре. Про нее не забыть. Но это, в принципе, не так и сложно – стрельнуть где-то в районе части сигнальным патроном, навинтив на ствол дробовика обычную пластиковую бутылку. Чуть приглушит, и ладно. В этом он, правда, сомневался, так как сам ни разу такой самодеятельностью не занимался – но байки в народе ходили… Вот заодно и проверим.

Третье. Проводив Данила сотоварищи в экспедицию, отодвинуться к Ардыму, доставить туда броневики, навьюченные снарягой, и проследить, чтоб добро попало по целевому назначению. Это был тонкий момент – пройдет ли Данька в нужное окно, хватит ли у него решимости? И снова, как и двенадцать лет назад, записывая на диктофон свою речь, Добрынин надеялся – хватит. Сам же он организует наблюдательный пункт где-нибудь в отдалении и проконтролирует. А там уже по обстоятельствам. Может, и получится малому с засадой помочь. Правда, тут осторожнее нужно, сначала очень хорошо подумать. Можно ли уже показаться ему на глаза и, так сказать, познакомиться, или нет?.. Да и ребятам все это придется как-то объяснять. Продумать еще этот вопрос, продумать…

Четвертое. Засада на караван Первой Ударной, возвращающийся с севера. И здесь же – оставить на месте засады планшет, в котором Добрынин уже сделал нужную пометку. У него самого такой подсказки не было, а ведь она очень помогла бы… Даньке остается вскрыть его, прочитать, прослушать по наводке файл – и осознать… Нелегко будет пацану – но куда деваться? Помнится, он сам, поняв и осознав, на полдня в прострацию впал.

Пятое. Штурм Убежища. Найти Фунтикова аккурат тогда, когда Данил уйдет в аномалию – а он должен уйти, послушаться Зоолога, отказаться от мести. С Валентинычем они друг друга отлично знают, в Константиновке бок о бок воевали, и он ни капли не удивится, встретив Сергея Зоолога в Сердобске. Пришел братану помочь… А то, что братан в детсад ушел – так это ничего, я за него тут повоюю.

И остается последнее. Добраться до Паука…

Здесь Добрынин остановился. Осознание того, что в этот раз он знает, какой дорогой будет уходить Верховный, как и какими силами, и сможет подготовиться к встрече, наполняло его мрачным удовлетворением. Паук, сам того не ведая, уже мертв. Нужно только выждать это время, эти несколько месяцев, что отделяют его от Верховного, и не выгореть от нетерпения, сохранить тот огромный заряд глухого бешенства, что поднималось из глубины души при любом воспоминании о сержанте Паутикове. Данил злобно скривился. Не выгорит. Всю жизнь ждал – не выгорел. Подождет и еще немного…

Теперь предстояло разобраться со сроками. Точных дат он не помнил, но достаточно и приблизительных. Первая Ударная пришла в Сердобск в середине июня. Времени еще достаточно, начало мая на дворе. До начала боевых действий полтора месяца. Две недели на дорогу до Пензы, три недели на подготовку, выдвижение на место встречи, разработку плана компании, неделю на ожидание – и засада. Подходяще. Сразу после этого уходим в Сердобск – нужно пустить сигналку. И… все. На этом первый этап, считай, закончен. В Сердобске начинаются местные разборки, а ДШГ «Тайфун» до поры отходит в тень.