Денис Седов – Северная Звезда (страница 3)

В Москве она сняла комнату на окраине. Маленькую, с одним окном и видом на гаражи. В комнате ничего лишнего — кровать, стол и шкаф с провисшей дверцей. Радовало, что соседи тихие и можно было спокойно отоспаться.

Рано утром Маша ехала через полгорода в офис. Работала практически без выходных. Зарплаты хватало. Она могла спокойно оплачивать комнату, отправлять бывшему мужу деньги на Катю и даже откладывать немного.

Один из таких вечеров она запомнила особенно ясно. Была пятница, она задержалась на работе допоздна, а когда вернулась в комнату, поняла, что за целый день ни с кем не перекинулась и словом, кроме коллег по делу. Разогрела вчерашнюю гречку, села на край кровати, потому что стол был завален бумагами, и набрала Катин номер.

— Мам! — обрадовался голос в трубке. — А мы с папой ходили в кино!

— Да? На что?

— На мультик про машинки. Папа купил попкорн, огромный, я не доела!

Маша слушала, улыбалась, задавала вопросы — какой мультик, было ли смешно, доела ли она уроки. Голос дочери был живым, звонким, полным дня, который прошёл без неё. Двенадцать минут разговора — она потом специально посмотрела на телефоне.

— Ладно, мам, я побежала, меня друзья зовут играть.

— Беги, солнышко. Я тебя люблю.

— И я тебя.

Гудки.

Маша осталась сидеть с телефоном в руке, глядя на потухший экран. Комната будто стала ещё меньше, чем была. Гречка остыла. За окном кто-то заводил машину на стоянке между гаражами, долго, с надрывом, и звук этот был единственным, что нарушало тишину. Она легла, не раздеваясь, и уснула, так и не выключив свет.

Так проходил почти каждый вечер — звонок дочери, несколько минут её голоса, потом тишина комнаты. Маша спрашивала, как прошёл день, как дела в школе, что она ела и какое у неё настроение. Обсуждала с ней домашние задания, рассказывала о себе.

После разговоров Маша долго сидела с телефоном, прежде чем лечь. Она думала о прежней жизни, о том, как муж смеялся над её шутками. Как держал за руку в роддоме, когда родилась Катя. Как однажды сказал, что не представляет себе жизни без них, что никогда их не бросит.

Иногда накатывала такая тоска, что Маша начинала плакать. Она знала, что всё получится, что скоро встанет на ноги, заберёт Катю и забудет все обиды. Но было очень жалко себя. И до конца было трудно поверить, что человек, который был для неё всем, теперь стал таким чужим.

Развод состоялся через полгода. Тихо. Без судов, скандалов и раздела имущества. Дом принадлежал его родителям. Машину он тоже оставил себе. Маша не спорила.

Ещё через полгода забрала Катю. К тому времени она уже хорошо зарекомендовала себя на работе, накопила на первый взнос за собственную квартиру, и было полное ощущение, что она снова стоит на ногах. Она не ненавидела бывшего мужа. Просто постепенно перестала о нём думать. Хотя это оказалось сложнее, чем ненависть.

Глава 3. Пётр

Сайт знакомств ей посоветовала коллега. Они сидели на маленькой офисной кухне. Марина наливала кипяток в кружку и смотрела на Машу так, будто собиралась провести серьёзную воспитательную беседу. За этот год они превратились в хороших подруг, хоть Марина и была моложе Маши на восемь лет.

— Маш, ну сколько можно?

— Что именно?

— Жить так, будто тебе девяносто. Работа, дом, Катя. Катя, дом, работа.

— А что ещё должно быть?

— Мужчина, например.

Маша усмехнулась.

— Спасибо. Одного мне хватило.

— Никто тебя не заставляет замуж выходить. Хотя бы поговори с кем-нибудь. Ты красивая, умная. На тебя мужики смотрят, а ты этого даже не замечаешь.

— Да перестань, ну кто тут на меня смотрит? — с улыбкой ответила Маша.

— Ну, тут может и нет для тебя кандидатов, да, — засмеялась Марина.

— И что ты тогда предлагаешь?

— Я предлагаю сайт знакомств. Анкету заполни. Посмотри, кто напишет.

Маша сначала отнеслась к этой идее скептически. Но вечером всё же зарегистрировалась на одном из сайтов. Заполнила профиль. Несколько раз стирала описание, потом оставила всего пару строк. Загрузила старую фотографию, на которой улыбалась, потому что новых почти не было. Сообщения посыпались сразу, как будто все только её тут и ждали. Но Марина строго предупреждала об этом Машу: «Готовься, будут писать многие и разное, уши не развешивай, фильтруй! Особенно в первые часы накинутся на новую анкету завсегдатаи сайта, охотники за свежей жертвой!» Потом Марина ещё дала несколько ценных инструкций, и Маша чётко им следовала.

Через день ей написал Пётр. Мужчина на снимке улыбался — открыто, по-доброму, без всякой мужской бравады, — но возраст был виден невооружённым глазом. Ему было далеко за пятьдесят. И это сразу сняло все вопросы: никаких намёков, никакого флирта, просто взрослый мужчина, который, судя по анкете, живёт в Австрии. Маша на мгновение задержалась, подумала: «Ну нет, это явно не ко мне», и уже хотела смахнуть, но палец замер. Что-то в его глазах было спокойное, располагающее. Не навязчивое, простое. Она ответила из вежливости — коротко, сухо, как отвечают старшим коллегам или случайным знакомым. Была уверена, что на этом всё и закончится.

Но он написал опять. Обычный вопрос — как прошёл её день. И она почему-то ответила снова. Сначала коротко, потом чуть подробнее. Позже он спрашивал о Кате, о её учёбе, о том, чем она увлекается. Казалось, ему действительно было интересно. И в его вопросах не было ни давления, ни желания понравиться, ни этой мужской настойчивости, которая так напрягала в большинстве полученных сообщений на этом сайте. Это был человек, который слушает.

Через неделю она уже рассказывала ему про свои сомнения. Про страхи. Про то, как трудно одной, когда надо принимать решения. А он не торопил, не говорил «будет лучше, если...», а аккуратно подводил к тому, чтобы она сама нашла ответ. Его советы всегда были к месту и вовремя.

Как-то раз, когда Маша пожаловалась на усталость, он перевёл небольшую сумму с коротким пояснением: «Просто хочу помочь. Ты не одна».

Маша сразу написала:

— Зачем?

Ответ пришёл почти мгновенно:

— Меня нет рядом, а сделать для тебя что-то хорошее я обязан.

Она хотела вернуть деньги, но Пётр обиделся.

— Я разве требую что-то взамен? Ты купи себе то, что давно хотела.

Маша растерялась — это было слишком странно, слишком близко, слишком не её. Она приняла. Не из жадности, не из слабости. Впервые за долгое время кто-то сказал ей, что она не одна. И она поверила.

Они переписывались неделями. Маша заметила, что ждёт его сообщений — не как женщина, которая ждёт звонка от возлюбленного, а как человек, который привык к общению с близким. Он стал её другом. Единственным, кто знал о ней всё, и кто ни о чём не просил.

Пётр всегда отвечал вовремя. Он будто понимал, когда ей особенно тяжело. Он не лез с расспросами, если она не хотела говорить. Он был рядом. Через экран, через сотни километров.

— Ты не обязана быть сильной всегда, — сказал он как-то в голосовом сообщении. — Иногда можно просто быть женщиной.

Она переслушала его несколько раз — низкий тон, спокойный, уверенный. Как будто он знал, как устроен мир, и мог объяснить ей это, если бы она попросила.

Маше казалось, что наконец встретила взрослого человека. Не того, кто ищет развлечений, не того, кто боится обязательств, а того, кто знает, как надо. У него был жизненный опыт, которого ей так не хватало. Он мог принять решение быстро и твёрдо, когда она сомневалась. Мог пошутить, когда она слишком серьёзно относилась к себе.

А однажды он прислал непохожее на все остальные голосовое. Маша открыла его, ожидая услышать привычные слова поддержки. Но голос Петра был тихим, медленным, почти безжизненным.

— Ты знаешь, я иногда сижу в своей огромной квартире в Вене и смотрю на город. Огни, люди, жизнь. Я сделал всё, что хотел. Деньги, бизнес, уважение. А внутри — пустота. Я не знаю, зачем я просыпаюсь по утрам. Может, поэтому я пишу тебе. Ты — единственная, кто не просит у меня ничего. Ты у меня есть. И это… в общем… это о том, что я чувствую.

Маша переслушала сообщение дважды. В нём совсем не было фальши. В нём была усталость. Она ощутила себя особенной — он выбрал её для этой правды. Он доверился ей. А она знала, что такое доверие: когда его нет, мир становится холодным и чужим. Он открылся ей, и это было важно. И она не хотела, чтобы он снова замолчал.

Через некоторое время он написал, что прилетает в Москву по делам на пару дней. Спросил, не хочет ли она встретиться. Маша колебалась. Встреча вживую — это всегда другой уровень. Но он был так спокоен, так уверен в своих сообщениях, что она согласилась.

Они встретились в центре. Пётр оказался чуть ниже, чем она представляла по фото, но улыбался именно так, как на снимке — открыто, тепло. Он сразу взял её под руку, словно они знали друг друга годы, и повёл гулять по набережной.

Он рассказывал о Вене, о работе, о своих поездках. Шутил без напряжения. Маша смеялась, и вдруг поймала себя на мысли, что перестала замечать разницу в возрасте. Она уже не видела морщин на его лице. Исчезала эта взрослая серьёзность, которая так чувствовалась по переписке. Он был просто мужчиной, с которым ей было легко.

Они пообедали в небольшом ресторане, и уже за десертом Пётр сказал:

— Я хотел бы, чтобы ты прилетела ко мне в Вену. На несколько дней. Отдохнёшь, сменишь обстановку.