Денис Самарин – Команда Л.Д.В. Книга 2. Агенты (страница 12)

Он обвёл на схеме две точки и провёл между ними волнистую линию.

— Поэтому правилами строго запрещено использовать Хомы таким образом, чтобы два челнока — или даже один и тот же, но в разные моменты времени — находились ближе друг к другу, чем на триста километров и на шестьдесят дней по временной шкале.

Профессор сделал паузу, посмотрел на притихших учеников и добавил:

— Нарушать это правило строжайше запрещено! В противном случае, произойдет временной выброс и вы окажитесь неизвестно где и неизвестно когда.

— Итак, — сказал вслух Лёнька, возвращаясь мыслями с шумной лекции профессора обратно в реальность — на свой одинокий остров, — шанс на спасение всё-таки есть.

Он тяжело выдохнул и посмотрел на горизонт.

— Но не раньше чем через полтора месяца… — добавил он с горечью.

Он же прибыл сюда на Хоме — хрономическом челноке. Иначе просто не мог бы оказаться в этой точке времени. Часы перемещают только к метке, а на острове меток нет и никогда не было.

— Значит, Хом прилетит за мной (если вообще прилетит) не раньше, чем истечёт временное ограничение, — рассуждал он вслух, ковыряя палкой песок, — я тут уже две с половиной недели. Значит осталось полтора месяца.

Он усмехнулся, но улыбка вышла кривой.

— Прекрасно. Значит, живём. Полтора месяца — и, возможно, за мной вернутся. А может, и нет. — Он пожал плечами. — Главное, не сойти с ума до этого времени.

Он бросил ветку и уставился в море. Волны лениво катились к берегу, будто спрашивая, а тебе что здесь плохо?

Лёньке вдруг стало по-настоящему жалко себя. Жалко, что он не такой важный, что даже если его пропажу обнаружат, то никто не будет возиться из-за какого-то там мальчишки! У них таких пруд-пруди.

Он лег на песок, прикрыл глаза и тихо сказал:

— Хоть бы Даник и Влад сейчас были здесь… Вместе мы бы обязательно что-нибудь придумали.

Прошло несколько дней. Лёнька уже почти смирился со своим положением.

По вечерам, когда солнце опускалось за край моря, на него накатывала грусть. Он садился у костра и долго смотрел на огонь, слушая, как потрескивают ветки. Иногда ему казалось, что из темноты вот-вот выйдет Даник или Влад — с привычной улыбкой и дурацкими шутками. Но никого не было.

В один из таких вечеров Лёнька долго сидел у воды, глядя, как волны мягко катятся к берегу. Небо уже потемнело, только полоска заката тлела над горизонтом.

Он взял в руки длинную палку и, подумав, медленно вывел на песке большую цифру 15. Это был их условный знак. Код, на который всегда отзывались его друзья Влад и Даник. Где бы они ни были, «пятнадцатый» значил одно — нужно срочно бросать свои дела и лететь к другу!

Лёнька отступил на шаг и посмотрел на цифру.

Потом он сел рядом, подтянул колени и долго сидел, слушая прибой, пока глаза не начали слипаться от усталости.

А утром, когда он проснулся, числа уже не было — ветер изгладил всё без следа.

И всё же где-то глубоко внутри теплилась маленькая, упрямая надежда, а может это всё — часть экзамена. Может, за ним наблюдают. А значит, нельзя раскисать!

— А то ещё подумают, что я не гожусь в агенты, — буркнул он себе под нос, вытирая глаза ладонью. — Вот уж нет. Не дождутся.

И, собравшись с силами, Лёнька снова брался за свои ежедневные дела. Проверял ловушку на рыбу, заполнял дневник и даже стирал одежду.

На пятый день, ближе к вечеру, когда солнце уже склонялось к морю, Лёнька опять заметил на горизонте тёмное пятнышко. Сначала он, как и в прошлый раз, подумал, что это просто скала или большой дельфин, вынырнувший из воды. Но пятнышко росло. Медленно, уверенно, и вскоре стало ясно — это судно.

Лёнька вскочил. Сердце забилось так, будто собиралось выскочить наружу. Он вытер ладонью глаза — нет, не показалось. На фоне заката отчётливо вырисовывались две высокие мачты с парусами, натянутыми ветром. Белые, с лёгкими серыми тенями, они ловили последние солнечные лучи, и весь корабль казался живым.

Когда судно подошло ближе, Лёнька увидел острый нос с резным украшением — фигурой морской птицы. По бокам блестели круглые иллюминаторы, а на корме развевался выцветший флаг.

Он вспомнил один из рассказов Даника о старинных судах. Тот однажды целый вечер объяснял разницу между шлюпом, фрегатом и бригантиной.

— Две мачты, прямая передняя, косая задняя… — пробормотал Лёнька. — Точно. Это бригантина!

Он стоял, не отрывая взгляда, и чувствовал, как к горлу подступает восторг и тревога одновременно.

— Настоящая бригантина… — прошептал он.

Бригантина была ещё далеко. Настолько, что казалась игрушечной — словно кто-то поставил миниатюрную модель на водную гладь. Волнение на море было небольшим, но волны все равно скрывали корабль то наполовину, то почти целиком.

Кто бы ни находился на борту, они не могли заметить Лёньку. Что ни говори, а мальчишка — слишком незначительная деталь на фоне бескрайнего берега. Лёнька быстро нырнул в ближайшие заросли и затоился.

Ждать пришлось долго. Больше двух часов. Лёнька даже сбегал в свою пещеру и притащил запас разных вкусняшек. Но на берег он больше не выходил.

Когда бригантина подошла ближе, Лёнька уже мог рассмотреть её во всех подробностях. На бортах блестели медные полосы, потемневшие от соли и времени, но всё ещё ярко сиявшие в лучах солнца. На корме виднелась резная надпись — Бригантина носила гордое имя «Аврора Марис», что, как потом узнал Лёнька, по-латыни означало «Морской рассвет».

Паруса хлопали на ветру, высокие мачты скрипели, а тонкие канаты звенели, словно струны огромной арфы. На палубе мелькали силуэты — матросы суетились, подтягивая снасти, кто-то отдавал команды. Даже отсюда, с берега, Лёнька слышал их крики и короткие свистки. Из трубы у кормы лениво поднимался дымок — видимо, там готовили ужин.

Лёнька, затаив дыхание, не веря, что видит всё это своими глазами. Настоящий корабль, как из “Острова сокровищ” — шумный, пропитанный морем и приключением.

Вдруг с борта спустили шлюпку. Верёвки скользнули по блокам, деревянный корпус мягко коснулся воды. Внутрь ловко спрыгнул человек в длинном сюртуке и широкополой шляпе. Он уверенно взялся за вёсла и направил шлюпку прямо к берегу.

Лёнька затаился. Его сердце бешено забилось.

— Ну вот и всё, — прошептал он. — Опять, гости.

Лёнька с тревогой наблюдал за шлюпкой, которая медленно, но неумолимо приближалась к берегу. Каждое движение вёсел отзывалось у него в груди.

Он лихорадочно думал, что делать. Спрятаться? Бежать вглубь острова? Или остаться и попытаться договориться? Ссадины на лице и руках ещё саднили после того злополучного побега — шрамы напоминали, чем закончилась его последняя встреча с незваными гостями. Повторения Лёнька не хотел.

Он по привычке глянул на запястье. Пусто. Ни блеска металла, ни привычного циферблата. Только загар и тонкий след от ремешка.

— Прекрасно, — пробормотал он. — Без часов, а значит и без шансов.

Шлюпка приближалась. Уже можно было различить, как человек на борту поднял голову и смотрит прямо в его сторону.

Лёньке показалось, что тот человек увидел его. Хотя это было невозможно. Мешали густые заросли какого-то кустарника. Мальчик машинально вжался в землю. Но он понимал, что деваться некуда. Хоть ныряй в море — догонят. Хоть беги в джунгли — найдут.

Он глубоко вдохнул, сжал кулаки и тихо сказал самому себе:

— Ну что ж… посмотрим, кто ты такой.

Шлюпка мягко ударилась о песок и замерла, покачиваясь на волнах. Мужчина в длинном потёртом сюртуке ловко спрыгнул на берег. Его широкополая шляпа почти скрывала лицо, но видно было, что он двигается уверенно, будто прекрасно знает, куда и заче пришёл.

Он на мгновение задержался, окинул взглядом берег и, убедившись, что вокруг никого нет, достал из своего холщового мешка странный предмет. Лёнька прищурился. Вещь выглядела… слишком современной. Серый корпус, блестящая панель, кнопки, индикаторы. Да это же — звукоусиливающая колонка! Самая настоящая, как в двадцать первом веке!

— Не может быть… — прошептал он. — Как она вообще здесь оказалась?

Тем временем мужчина вытащил из мешка небольшой микрофон, подключил его к устройству тонким шнуром, повернул регулятор громкости, и колонка тихо зажужжала.

Он поднёс микрофон к губам, и над пляжем разнёсся усиленный, но удивительно чистый голос:

— Господин Леонид, не изволите ли вы показаться? — раздался низкий, уверенный голос. — Прошу не страшиться. Меня направило Агентство Независимого Вмешательства. Я прибыл исполнить поручение — сопроводить вас домой.

Мужчина говорил на чистом, хоть и немного странном, русском языке.

У Лёньки похолодели пальцы. Он продолжал лежать, не в силах пошевелиться. В груди сжалось так, будто сердце вдруг стало слишком большим для тела.

«Из Агентства?.. Меня?.. Домой?..» — с трудом прокручивал он в голове слова.

«Вдруг это ловушка?» — мелькнуло у Лёньки

Мужчина стоял спокойно, не делая ни шага вперёд, и лишь ветер шевелил поля его шляпы.

И вдруг тот снова заговорил — громко, отчётливо, словно отвечая прямо на его мысли:

— Ваши друзья Владислав и Даниил шлют вам привет, — произнёс он торжественно, с лёгким дворянским выговором, — и велели передать, что ныне действует код пятнадцать!

У Лёньки перехватило дыхание. Он даже приподнялся из-за валуна, забыв о предосторожности.

— Пятнадцать?.. — прошептал он. — Он сказал «пятнадцать»?!