Денис Самарин – Команда Л.Д.В. Книга 2. Агенты (страница 14)

— В смысле…кто забыл? — не понял Лёнька и огляделся по сторонам. — А где все?

Перемещаться в пространстве и во времени для Лёньки было уже делом привычным. Но всё же он несколько недель провел на необитаемом острове, пережил нападение, познакомился с Графом. Нужно было немного времени, чтобы снова переключиться на обычный, спокойный ритм жизни.

— Ты что, с Луны свалился? — удивился Костя, потом прищурился и добавил: — Хотя… может, и с Луны. Я тебя, между прочим, недели две не видел.

Он понизил голос, будто собирался поделиться тайной:

— У нас тут каникулы объявили. Сказали, что в честь успешной сдачи экзаменов всех отправляют домой на месяц. Ну, типа, радость, праздник и всё такое. Собрали нас в большом зале. Всё очень торжественно! Эвелина даже расчувствовалась — слезу пустила (зрелище, конечно, то ещё!) Но, чует моё сердце, тут что-то нечисто. Представляешь, они у всех деактивировали часы!

— Что-что?! — Лёнька аж подпрыгнул.

— Ага, — подтвердил Костя с мрачным видом. — Наши часы превратились в тыкву. Эвелина этот факт объяснила тем, что после того, как все окажутся дома, никаких перемещений быть не должно. Пока каникулы не закончатся. А через месяц, мол, поступит сигнал о возвращении.

Он усмехнулся:

— Конечно, она преподнесли это так, будто всем торт подарила. Некоторые девчонки, конечно, обрадовались, но большинство восприняло эти трижды никому не нужные «каникулы» как ссылку.

Лёнька задумчиво почесал за ухом. А Костя продолжал.

— Вечером устроили праздничный ужин, — продолжил Костя. — Потом дали пару часов на сборы — и каждый отправился домой. Кроме меня.

Он развёл руками.

— Я тоже собрал вещи, нажал на кнопку… и ничего! Ещё раз — и снова тишина. Ну, думаю, глюк. Пошёл искать кого-нибудь из руководства — пусто. Ни Эвелины, ни Инспекторов, ни Инструкторов, ни профессоров, ни охраны, ни даже поваров. Полная тишина. Я один остался в школе! Представляешь?

— Хоть фильм ужасов снимай, — согласился Лёнька.

Костя усмехнулся.

— Ага… Я тоже вначале перепугался, а затем пошёл в свою любимую комнату, ту самую, с видом на Нью-Йорк. Сел у окна, смотрел, как мерцают огни, как на улицах толпятся жёлтые такси… Там сейчас зима. Снег падает крупными хлопьями, люди кутаются в шарфы. Красота! Так и уснул.

Лёнька присел рядом с товарищем.

— А еда-то хоть есть? — спросил он. — Я голодный как волк.

Костя протянул ему шоколадный батончик.

— Это всё, что осталось. Я же говорил, в столовой никого нет.

— Можно подумать, что я опять попал на необитаемый остров, — пробормотал Лёнька, откусывая батончик.

Но доесть батончик он не успел. Часы на его руке вдруг завибрировали. Лёнька взглянул — на экране появилась цифра 0. Он поднял глаза на Костю — у того было то же самое.

— Нулевая метка! — воскликнул Костя, глядя на часы. — Я думал, это просто слухи.

— Слухи? -- не сразу понял Лёнька.

Ну, мифы, байки для новичков.

— А вот и нет, — ответил Лёнька — Метка самая настоящая. Она ведёт в большую комнату.

— Да ладно? — Костя нахмурился. — А ты откуда знаешь?

— Был там пару раз, — невозмутимо сказал Лёнька. — Такое место… ни окон, ни дверей полна горница людей… только стол со стульями и по всем стенам развешаны часы — будто попал в магазин времени.

— Ого, — искренно удивился Костя. Он настороженно посмотрел на экран часов.

— И зачем нас туда зовут?

— Не знаю, но по любому, что-то серьёзное, — сказал Лёнька.

Мальчики посмотрели друг на друга.

— Ну что, на счёт три? — предложил Лёнька

— Раз… два… — начал Костя

— Три… — закончил Лёнька.

Мальчики одновременно нажали на кнопку телепортации.

Комната с часами была заполнена людьми. Лёнька сразу узнал госпожу Эвелин, профессора Брауна, кого-то из Руководства… Но главное — Влада и Даника! Вот они разговаривают с каким-то важным господином! Мальчики стояли спиной к Лёньке и поэтому не видели, как он появился. Сердце у Лёньки радостно подпрыгнуло. Как же он соскучился по своим! Не обращая внимания на то, какое он произведет впечатление, Лёнька с воплем “сюрприз-сюрприз” с разбега кинулся к друзьям — и с ходу на них напрыгнул.

— Лёнька?! — только и успел выдохнуть Даник, прежде чем троица дружно грохнулась на пол.

— Вы тут без меня не соскучились?! — радостно спросил Лёнька, выбираясь из кучи и потирая локоть.

На секунду в комнате воцарилась тишина. Все повернулись на шум. Потом кто-то тихо рассмеялся. Следом — ещё кто-то. Даже обычно каменная госпожа Эвелин, славившаяся тем, что способна утихомирить взглядом даже самого отчаянного хулигана, вдруг улыбнулась уголками губ.

Профессор Браун поправил очки и покачал головой, но без всякого осуждения.

— Ну вот, — вздохнул он, — теперь собралась вся команда.

Лёнька гордо выпрямился и, как ни в чём не бывало, заявил:

— Ага! Что бы вы там ни задумали — можно начинать. Теперь, когда команда Л.Д.В. снова в сборе, мы сдвинем с места горы!

— Горы двигать не нужно, — спокойно заметила госпожа Эвелин. — А вот обсудить кое-что действительно стоит. И принять некоторые решения. Хотя, это может быть и посложнее, чем двигать горы.

Она окинула взглядом комнату и добавила:

— Прошу всех занять свои места.

Все подошли к столу. На председательском месте расположилась госпожа Эвелин — завуч Школы, строгая и собранная, как всегда. Слева от неё — профессор Браун, суетливо крутивший в руках ручку. Справа — тот самый важный господин, с которым недавно разговаривали Влад и Даник. Чуть дальше, ближе к краю стола, сидели Лейтенант и Координатор. Лёнька узнал их, хотя с того дня, когда они предложили команде Л.Д.В. стать частью Школы, мальчики больше их не видели. За столом разместились ещё несколько серьёзных людей, но рассматривать их уже было некогда. Лёнька, Влад и Даник сели рядом. К ним присоединился и Костя, который чувствовал себя здесь не совсем в своей тарелке.

— Итак, господа, — начала госпожа Эвелин и встала. Её голос прозвучал ровно, без лишних эмоций, но в нём чувствовалась напряжённость. — Мы собрались здесь, поскольку, как вы уже знаете, высшее руководство Агентства Независимого Вмешательства объявило о введении чрезвычайного положения.

Важный господин, сидевший справа, медленно снял очки, протёр их платком и многозначительно кивнул, подтверждая её слова.

— Нужно отметить, — продолжила госпожа Эвелин, — что за всю историю существования Агентства чрезвычайное положение вводилось лишь дважды. Сейчас — третий подобный случай. И повод к этому весьма, весьма серьёзный.

Лёнька почувствовал, как внутри всё слегка сжалось. В комнате стояла такая тишина, что слышно было, как профессор Браун нервно постукивает ручкой по столу.

— Эта комната полностью изолирована от любого вида прослушки, — сказала Эвелин уже тише. — Она находится вне времени и вне пространства. Разумеется, всё, что здесь будет сказано, имеет гриф чрезвычайной секретности. За разглашение информации предусмотрено немедленное увольнение из АНВ… с полной очисткой памяти.

Последние слова прозвучали особенно строго. По телу Лёньки пробежала дрожь — быстрая, как ток. Он невольно поёжился и украдкой взглянул на друзей. Даник сидел неподвижно, тщательно обдумывая услышанное. Влад, тоже пристально смотрел на госпожу Эвелин.

— Всех студентов и персонал Школы мы отправили в отпуск и на каникулы, — продолжила госпожа Эвелин. — Ровно на один месяц. Именно столько времени нам отведено Руководством для разрешения сложившейся ситуации.

Она перевела взгляд на мужчину, сидевшего справа. Тот медленно поднялся, поправил пиджак и коротко кивнул.

— Я попрошу господина Маркела Ридли ввести нас всех в курс дела, — сказала госпожа Эвелин и села, скрестив руки на столе.

Имя прозвучало веско. О Ридли мальчики, конечно, слышали. Он был одним из руководителей АНБ и его портрет висел на стене в Школе.

Ридли встал. Его движения были точными, сдержанными. Было видно — этот человек привык командовать. Он обвёл взглядом всех присутствующих, задержавшись на каждом чуть дольше, чем было нужно, словно оценивая, можно ли им доверять.

— Госпожа Эвелин уже предупредила вас о степени секретности этого дела, — начал он ровным, но напряжённым голосом. — В течение многих лет данная информация была доступна только Руководству и нескольким членам Совета.

Он сделал короткую паузу, сцепив руки за спиной.

— Но сейчас ситуация вышла из-под контроля, — продолжил Ридли. — И мы приняли решение расширить круг доверенных лиц.

Он сделал лёгкий взмах рукой — и воздух над столом дрогнул. В ту же секунду пространство наполнилось мягким голубоватым светом, будто над поверхностью разлилась прозрачная вуаль, из которой начал проступать город.

Башни, шпили, дым из труб, каменные мостовые — город оживал прямо перед глазами. По улицам ехали кареты, перекликались торговцы, звенели копыта лошадей.

— Это Берлин, — сказал Ридли. — 1685 год. Очень важный год для истории Германии.